Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Всего одну прядь!

Золотые листья на зелёном фоне. Зелёные листья на золотом фоне. Золотые цветы среди зелёных волн. Зелёные птицы в золотом небе. Зелёный, золотой, зелёный, золотой…

— Финдарато!

Властный голос Артанис заставил оторваться от созерцания потолка. Опустив голову, принц заметил, что сам тоже весь в зелёном и золотом. Зато сестра, как обычно, сияла белоснежным платьем, на котором сверкал тонкий, инкрустированный бриллиантами поясок.

— Ты как всегда прекрасна, возлюбленная сестрица, — подмигнул Финдарато, — не злись. Я просто залюбовался твоей чарующей красотой.

— Я не на потолке! — выпалила Артанис.

— Правда? А я-то думал…

— Финдарато! Ты хотел мне что-то рассказать. Что-то важное.

Младшая дочь Арафинвэ сплела по Аману шпионскую сеть, состоящую из служанок, их мужей и дочерей, даря им в награду за сплетни драгоценности, сделанные искусными руками Феанаро. Какими бы красивыми ни были камни и оправы, держать творения подлеца-перводомовца у себя муж-дева Нэрвен считала предательством по отношению к семье. К семье королевы Индис.

Однако не все были столь принципиальны, и купленные сокровищами вести слетались со всех концов Земли Валар, и уже давно можно было отказаться от помощи старшего брата, но Артанис не желала терять последнюю связывающую её с Инголдо ниточку.

— Я не хотел, — сделал невинные глазки принц, — ты попросила.

Артанис вздохнула.

— Любезный братец, будь так любезен проявить любезность и рассказать то, о чём мы любезно договаривались.

— Ну что ж, усаживайся поудобнее, сестрица, и слушай. Когда я пришёл к Финдекано, мне у входа во дворец преградила путь их служанка-левша Митриэль. Сказала весьма угрожающим тоном, что её господин велел никого не пускать. А с Митриэль шутки плохи, она как заварит что-нибудь, как напоит! Слышала, что о ней шепчутся? Будто это она колдовское зелье подлила в вино королю Финвэ, чтобы он в Индис влюбился!

— Это ложь подлеца Феанаро! — рассвирепела принцесса.

— Но перед моим обаянием Митриэль не устояла, — проигнорировал принц, — и заварила душистый отвар. Очень вкусный! И вовсе не колдовской. Сейчас рецепт расскажу…

— Финдарато!

— Ладно, ладно, не горячись. Кстати, учти, чем быстрее я расскажу новости, тем раньше уйду на встречу с Амариэ. Уверена, что хочешь этого?

Слова брата задели Артанис, но она сдержалась.

— Так вот, слухи подтвердились, — продолжил рассказ Финдарато, — Карнистир действительно гостит во дворце Финдекано, ходит злой, кутается в плащ, закрывающий правую руку, а Митриэль ему какие-то травки готовит. И не просто готовит, а учит готовить! Теперь они вместе подолгу пропадают в лесах, выкапывают корешки. Но что конкретно произошло между Феанорингами, никто не говорит. Отмалчиваются даже близняшки. Однако многие видели Туркафинвэ с опухшим лицом и синяком под левым глазом.

— Первый Дом сошёл с ума, — заключила Артанис и задумчиво отвела взгляд.

— А как прошла твоя одинокая поездка?

Принцесса напряглась: рассказывать о случившемся во время путешествия не было никакого желания. Да и о причинах отсутствия дома вспоминать не хотелось.

***

«Ты не должна ревновать брата к невесте!» — стучали кровью в висках опостылевшие слова матери.

«Но я хочу ревновать! И буду это делать! Это мои чувства! Не лезь в них!»

«Ты груба, словно уставший рудокоп! — леди Эарвен снова превратилась из родительницы в наставницу. — Ты — прекрасная принцесса! Будущая жена главы великого Дома! Будущая мать! Перестань быть мужем, дева! Мне не нравится называть тебя Нэрвен!»

— Так не называй! — крикнула Артанис и пришпорила коня. — Я — Нолдо! И женщине из рода Тэлери меня не понять!

Бешеная скачка вскружила голову, дочь Арафинвэ нарочно не позвала с собой никого из слуг, чтобы хоть сейчас не быть окружённой смотрящими в рот и ожидающими команды дрессированными глупцами. Да, они полезны, но как же надоели!

Но самым обидным стало понимание: мама точно такая же! Да, леди-лебедь родом из королевской семьи, но по сути она такая же служанка, только господа её не эльфы, а вбитые в голову понятия о том, кто, что и кому должен.

Ужасно! Отвратительно!

Священный холм медленно приближался. Артанис спешила, забывая об усталости, однако лошади порой требовался отдых, а самой эльфийке — хотя бы немного перекусить. Представляя, как бы злилась мама, принцесса нарочно съела два незрелых яблока и насладилась мечтами о том, как расскажет дома про своё путешествие. Конечно, леди-лебедь обязательно прочитает дочери нотацию о правильности употребления в пищу Даров Валиэ Йаванны, и напомнит, что поглощение неготовых плодов — оскорбление трудов Кементари.

— Царице Земли есть дело до таких мелочей? — хмыкнула эльфийка, стараясь не морщиться из-за кислоты незрелого яблока. — Представляю себе следящих за каждым аманэльда Младших Майяр, что докладывают Йаванне о каждом подобном непочтительном деянии! Валар не опустятся до такого! Если я хочу есть неготовое блюдо, никто не смеет мне в этом мешать! Оскорблением было бы, если бы я сорвала плод и растоптала ногами!

Закопав сердцевинки яблок, принцесса снова оседлала коня.

Чем ближе становились священные Древа, тем красивее сияли их силуэты, сам воздух и прекрасные волосы Артанис. Свет не делался ярче и ослепительнее, как бывает, если подойти к огню, но всё вокруг наполнялось чарующим блеском, пропитывалось живительной силой, ощущалась невесомость.

Принцесса помнила, как однажды дед-нолдоран с грустью смеялся над мечтами маленькой внучки гулять в одиночестве по священному холму и фантазировать о полётах под небесным куполом.

«Когда пушистики нимбиньяр прибыли в Аман, — стал объяснять Финвэ своё веселье обидевшейся девочке, — они всеми тремя стайками столпились под Древами, но поначалу боялись подходить слишком близко к сияющим громадам. Однако златошёрстые вскоре испугались обидеть Владык и Спасителей от врагов своим недоверием, поэтому начали обнимать необъятные стволы, гладить кору, целовать склонившиеся к мордочкам цветы и листья, умываться волшебной росой, пробовать её язычками. Потом и красные осмелели, и чёрные, а серебристые и вовсе принялись отпихивать собратьев от Телпериона и Лаурелин. Завязавшуюся возню быстро прекратили Владыки, не дожидаясь, пока полетит шерсть, но нимбиньяр так полюбились Древа, что они долгое время не желали покидать холм. Шипели друг на друга, клычки показывали, правда, больше не дрались. Постепенно красные и чёрные пушистики заинтересовались разными блестяшками, золотые занялись музыкой, а серебристые — поиском диковынных ракушек с жемчугом, но всё равно на холме постоянно было много нимбиньяр, и уединиться там с девушкой для поцелуев не вышло бы. Но теперь твоя мечта, моя прелестная внучка, легко осуществима, и мне немного грустно осознавать это».

Как могло расстраивать желание аманэльдар заниматься чем-то, кроме любования Древами Валар, король не объяснил, а принцесса не желала понимать.

Оставив у подножья священного холма лошадь, Артанис ловко поднялась к Телпериону и Лаурелин, не наступая на сияющие ручьи. Эльфийка подняла лицо и заулыбалась мельчайщим каплям росы, оседавшим на коже. С зелёной травы перед дочерью Арафинвэ взлетали светящиеся бабочки, раскрывались в молчаливом приветствии благоухающие цветы, на платье заиграла причудливыми красками волшебная пыльца.

Здесь действительно не хотелось думать о плохом, но вдруг эльфийка услышала приближающийся стук копыт и, обернувшись, вздрогнула: перед ней возник силуэт, в первый миг напомнивший о страшных историях про Майрона Чёрного Всадника, наводившего ужас на первых эльфов, едва проснувшихся на тёмных берегах озера Куивиэнэн. Пришедшие в Аман Эльдар рассказывали, будто именно он похищал для Мелькора наивных юношей и дев, чтобы сбившийся с верного пути Вала делал с ними чудовищные вещи.

— Здравствуй, Куруфинвэ, — опомнилась Артанис и с неохотой поздоровалась с ненавистным родичем.

27
{"b":"815637","o":1}