— Дерьмо, — пробормотал Доминик.
Раздался звук глухого удара.
Детектив оглянулся.
Уильямс лежал в снегу на боку. Его плечи тряслись, а над закрытым маской лицом, словно дымовые сигналы бедствия, неровным струями поднимался пар.
* * *
Беттингер не знал, как долго Доминик — или кто-то из них — сможет двигаться дальше. Пока великан-полицейский поднимался на ноги, детектив извлек из кармана бульдога.
— Попробуем еще раз.
— Как скажешь.
Полицейские сделали глубокий вдох, поднесли свистки к губам и дунули.
Залаяла собака.
Жюль почувствовал покалывание на шее, как будто там принялись танцевать иголки. Все трое копов вытащили изо рта свистки и посмотрели в сторону далекого звука.
Несколько раз пролаяла вторая собака, а потом животные смолкли. Очевидно, их успокоил человек.
Сердце отчаянно стучало в груди у Беттингера.
Доминик снова поднес свисток к губам, но Тэкли удержал его руку.
— Подожди, нужно подойти ближе.
— Это они, — сказал великан-полицейский. — Доберманы.
Жюлю очень хотелось поверить в то, что его напарник прав.
— Надеюсь, — пробормотал он.
— И не сомневайся. Я вырос с доберманами и знаю, как они лают, — заверил его капрал.
Эдвард вытащил штурмовую винтовку из спортивной сумки, и под его лыжной маской появилась уродливая улыбка.
— Они его вырастили.
— Тогда понятно, почему он убил кошку Кимми, — заметил детектив.
— Первая собака лаяла в точности как та, что я называл Джулией. — Доминик вытащил полуавтоматический пистолет из кобуры. — Вероятно, кто-то их выгуливает, пока метель немного сбавила обороты.
— Хорошее предположение, — согласился Беттингер.
— Одобрение из уст короля предположений, — проворчал Уильямс.
— Ты — наш собачий эксперт.
— Я их понимаю.
Жюль показал в сторону двух разрушенных домов на горизонте.
— Похоже, они пришли оттуда.
— Немного севернее. — Тэкли поднял автомат и посмотрел в оптический прицел. — Когда окажемся на полпути, свистнем еще разок.
— Если только метель снова не усилится, — заметил Беттингер.
— Верно.
Воспрянувшая духом фаланга из трех человек направилась в сторону домов. Ветер стал далеким шепотом, пухлый снег падал почти вертикально. Двигаясь с максимально возможной скоростью, полицейские прошли сначала один квартал, а потом — его западного соседа.
Жюль стряхнул лед с клыков маски и посмотрел через плечо. В пяти ярдах за ним спотыкался Доминик — его походка стала медленной, и он заметно хромал. Красные капли окрашивали следы, оставленные его левым ботинком.
— Не останавливайся, — сказал великан-полицейский.
— Мы осмотрим твою ногу, когда снова окажемся под крышей, — откликнулся его напарник.
— Как скажешь.
Детектив вновь обратил внимание на спину Тэкли, которая раскачивалась в такт его коротким быстрым шагам. Из них троих он был в лучшем состоянии.
— У меня остался диск Перри, — сказал Уильямс. — Тот, с японскими парнями в подводной лодке.
Ботинки топтали снег.
— «Смертельная глубина», — сказал Эдвард. — Смотрел?
— Он с субтитрами, без озвучки. — Казалось, капрал считал свой ответ исчерпывающим.
Тэкли смотрел вперед через оптический прицел.
— Это хороший фильм, — сказал он.
— Да, — сказал Беттингер, видевший «Глубину» по ночному каналу.
— Я посмотрю, — пообещал Доминик.
Полицейские приблизились к засыпанному снегом предмету, напоминавшему гигантскую кровать. Наверху находилась какая-то круглая масса, из которой торчал очень длинный шест.
— Это танк? — спросил Жюль.
Эдвард кивнул.
— Тогда вероятность того, что это мне просто снится, заметно увеличилась.
— Вовсе нет, — возразил Тэкли. Немного помедлив, он оторвал от подошвы правого сапога прицепившуюся к ней банку пива и продолжил: — Раньше здесь был военный музей.
— Старье.
Беттингер миновал танк, посмотрел мимо головы Эдварда на северо-запад и обнаружил, что разрушенные здания стали заметно больше.
Тэкли продолжал идти вперед по тротуару, и Жюль следовал за ним, по его следам. Его правая нога ушла в сторону, и ребра в очередной раз щелкнули. Задыхаясь от боли, Беттингер рухнул в снег.
— Ты как? — спросил Доминик.
Детектив крякнул. У него возникло ощущение, что в мышцы между ребер кто-то вонзил кинжал.
Внезапно сильные руки поставили его на ноги.
— Ты можешь идти?
Острая боль стала пульсирующей, и Беттингер кивнул, очищая от снега глазницы дьявола.
Уильямс сжал плечо напарника.
— Когда испытываешь боль, думай о том, как мы убьем Себастьяна.
Фаланга из трех полицейских продолжила движение на север.
Одной рукой Жюль сжимал бок, другой — пистолет. Он шел вперед, попирая ногами белого врага. Все части его тела либо болели, либо онемели, либо пульсировали от того и другого одновременно.
— Вчера вечером Хуан выиграл, — сказал Доминик. — И унес с собой не меньше пяти банкнот.
— Да, он превосходно играл в покер, — отозвался Тэкли.
— Интересно, был ли у него шанс…
— Оставь это для похорон! — рявкнул коп с пятнистым лицом. — Сейчас нам нужно другое.
— Извини.
Они миновали перекресток и остановились на противоположной стороне.
— Давайте попробуем здесь, — предложил Эдвард.
Полицейские поднесли свистки к губам и подули в них, собрав все оставшиеся силы. Ленточки пара взвились в воздух.
Залаяли собаки. На этот раз заметно громче.
Беттингер зафиксировал направление, откуда доносился лай — немного южнее двух развалившихся зданий и прямо на запад.
— Они двигаются, — заметил детектив.
— Они гуляют, — уточнил Доминик. — Как я и говорил.
Внезапно животные смолкли.
— Их трое, — добавил великан-полицейский. — Джулия, еще один пес и третий, поменьше.
Полицейские спрятали свистки в карманы и двинулись в сторону своих четвероногих целей. Вместо того чтобы нестись вперед по снегу, Тэкли скользил по нему, что существенно уменьшало шум. Беттингер и Уильямс последовали его примеру, и вскоре их отряд звучал, как три маленькие мельницы, мелющие зерно.
Приближаясь к концу квартала, Эдвард указал в сторону широкой кучи мусора, лежавшей между полицейскими и животными.
Отряд, тихонько шаркая, двинулся в ее сторону. Мельницы продолжили свою работу, снегопад усилился.
— Подуем в свистки снова? Перед тем, как войти внутрь? — тихо спросил Доминик.
Тэкли покачал головой.
— Барбосы сообщили нам вполне достаточно.
— Доберманы.
Шаркая вместе со всеми, Беттингер наблюдал за кучей бетонных плит, несущих балок и труб, засыпанных снегом. Сверху над ними стоял гигантский человек без головы, насадивший на сломанный меч два велосипеда.
Фаланга копов добралась до основания кучи мусора и начала обходить ее с юго-запада.
Ветер скрывал шум их шагов.
Эдвард оставался в авангарде, постоянно изучая окрестности через оптический прицел винтовки. Его куртка натянулась, зацепившись за что-то, и он поспешно оторвал ее.
Вскоре Жюль прошел мимо предмета, за который зацепился Тэкли; оказалось, что это треснувшая надгробная плита.
Полицейские обошли перевернутый школьный автобус и оказались на открытом участке, засыпанном снегом. На противоположной стороне высилось наполовину разрушенное четырехэтажное серо-зеленое здание, занимавшее три квартала. Несколько разбитых колонн украшали обвалившийся фасад.
— Старое здание суда, — прошептал Доминик, вытирая от снега рот. — Здесь зачитали приговор моей матери.
— Стреляйте во все, что движется, — сказал Эдвард.
Великан-полицейский вытащил из спортивной сумки бинокль.
— А что, если это будет Себастьян?
— Такая погода едва ли подходит для инвалидной коляски.
Оставаясь во главе фаланги, Тэкли двинулся в сторону частично разрушенного здания суда, по-прежнему шаркая ногами.
И хотя Беттингер чувствовал, что он и его напарники являются отличными целями, он знал, что других вариантов у них нет. Изолированное здание находилось в трех кварталах от ближайшей кучи мусора, и, чтобы добраться до него, им требовалось пересечь белую равнину.
