Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Она садится за стол напротив меня.

— А что с ним не так, с этим судьей Кингом?

— Скажем так, он не отличается снисходительностью, — отвечает Рут с невеселой улыбкой, демонстрирующей идеальные белоснежные зубы.

— И сколько мне дадут?

Этот вопрос вырывается сам собой. Хотя это уже не важно. Для меня сейчас важно только все сделать правильно.

— Трудно сказать. То, что вы не остановились и никому не сообщили о случившемся, является прямым нарушением закона. Минимальный срок за причинение смерти вследствие опасного вождения два года, но к вам это неприменимо. Ваш случай можно трактовать по-разному. Вообще же причинение смерти вследствие опасного вождения — это до четырнадцати лет; обычные рекомендации — от двух до шести. Судья Кинг будет ориентироваться на верхний предел, и моя задача убедить его, что более уместным станет два года. — Она снимает колпачок с черной авторучки. — Психическими заболеваниями не страдали?

Я качаю головой и замечаю тень разочарования на ее лице.

— Ладно, тогда поговорим об аварии. Насколько я понимаю, видимость была очень плохой. Вы видели мальчика до момента столкновения?

— Нет.

— А какие-то хронические болезни у вас есть? — спрашивает Рут. — В таких случаях это бывает полезно. Или, возможно, конкретно в тот день вы плохо себя чувствовали?

Я тупо смотрю на нее, и адвокат недовольно хмыкает.

— Вы все очень усложняете, мисс Грей. Нет ли у вас аллергии на что-либо? Может быть, перед наездом вы чихали или у вас был приступ кашля?

— Я не понимаю вас.

Рут тяжело вздыхает и начинает говорить медленно, как с маленьким ребенком.

— Судья Кинг ознакомился с протоколом вашего допроса на предварительном дознании, и у него в голове уже есть идея приговора. Моя задача — представить случившееся как не более чем несчастный случай, неудачное стечение обстоятельств. Несчастный случай, которого нельзя было избежать и о котором вы искренне сожалеете. А теперь я хочу, чтобы вы произнесли это сами, потому что если вы, например, — она выразительно смотрит на меня, — в тот самый момент зашлись в приступе чихания…

— Но этого не было.

Неужели все это вот так и работает? Нагромождение одной лжи на другую, и все ради того, чтобы получить минимально возможное наказание. Неужели наша система правосудия настолько порочна? Меня начинает тошнить.

Рут Джефферсон просматривает записи и вдруг поднимает на меня глаза.

— А мальчик выбежал перед вами неожиданно, без какого-то предупреждения? Со слов его матери, она выпустила его руку, когда они приблизились к проезжей части, и…

— Она не виновата!

Аккуратно подкрашенные брови адвоката лезут на лоб.

— Мисс Грей, — ровным тоном говорит она, — мы здесь не для того, чтобы решать, кто виноват, а для того, чтобы обсудить обстоятельства, которые привели к данному несчастному случаю, и найти смягчающие. И прошу вас — поменьше эмоций.

— Простите, — говорю я. — Но здесь нет никаких смягчающих обстоятельств.

— Это моя работа — найти их, — отвечает мне Рут. Она кладет свою папку на стол и подается вперед. — Можете мне поверить, мисс Грей, что между двумя годами и шестью существует громадная разница, и если есть хоть что-то, что может оправдать то, что вы убили пятилетнего мальчика и после этого уехали с места происшествия, вы должны сказать мне об этом прямо сейчас.

Мы смотрим друг другу в глаза.

— Я сама хотела бы, чтобы что-то такое было, — наконец говорю я.

Глава 44

На ходу снимая пальто, Рей вошел в ОКР и нашел там Кейт, которая разбирала материалы прошлого вечера.

— Давай ко мне в кабинет, быстро.

Она встала и последовала за ним.

— Что случилось?

Рей не ответил, повернулся к своему компьютеру и положил на свой стол голубую визитку.

— У кого была эта карточка?

— У Доменики Леттс. Она подружка одного из наших фигурантов.

— Она заговорила?

— Без комментариев.

Рей скрестил руки на груди.

— Это женский кризисный центр.

Кейт непонимающе смотрела на него.

— Тот дом на Грэнтем-стрит, — сказал Рей, — как и этот тоже. — Он кивнул на карточку у себя на столе. — Я думаю, это убежища для жертв домашнего насилия. — Он сел в кресло и сцепил руки на затылке. — Про Доменику Леттс известно, что она была жертвой бытового насилия, и это обстоятельство едва не поставило операцию «Сокол» на грань срыва. По дороге на работу я заехал по этому адресу, и там все точно так же, как на Грэнтем-стрит: датчики движения на фасаде, решетки на окнах, на двери отсутствует щель для почты.

— Вы считаете, что Дженна Грей тоже жертва?

Рей кивнул.

— Ты заметила, как она избегала смотреть в глаза? Выглядела такой нервной и дерганой, сразу замыкалась, когда мы пробовали давить.

Он не успел развить свою теорию, потому что зазвонил телефон и на нем замигала лампочка переадресации звонка с проходной участка.

— К вам посетитель, сэр, — доложила Рейчел. — Молодой человек по имени Патрик Мэтьюз.

Имя это ничего ему не говорило.

— Я никого не жду, Рейч. Попросите оставить для меня сообщение и избавьтесь от него, если можно.

— Уже пыталась, сэр, но он настаивает. Говорит, что ему необходимо поговорить с вами о его подруге — Дженне Грей.

Глаза Рея округлились, и он взглянул на Кейт. Бойфренд Дженны… Быстрая проверка этого парня не выявила ничего более серьезного, чем предупреждение за пьянство и нарушение общественного порядка в студенческие годы. Но, может быть, это только на первый взгляд все так просто?

— Приведите его сюда, — сказал он.

Пока они ждали, он ввел Кейт в курс дела.

— Вы считаете, что это он подвергал ее нападкам? — спросила она.

Рей покачал головой.

— Он человек не того типа.

— Все они не того типа, — фыркнула Кейт и осеклась, потому что Рейчел как раз привела Патрика Мэтьюза.

На нем была потрепанная ветровка, на одном плече висел вещевой мешок. Рей жестом указал ему на стул рядом с Кейт, и Патрик присел на самый его край, как будто был готов в любой момент снова вскочить.

— Полагаю, у вас есть какая-то информация касательно Дженны Грей, — сказал Рей.

— Ну, на самом деле это не информация, — сказал Патрик. — Скорее, из области ощущений.

Рей взглянул на часы. Дело Дженны слушалось сразу после обеденного перерыва, и он хотел находиться в суде, когда ей будут выносить приговор.

— Что за ощущения, мистер Мэтьюз?

Он взглянул на Кейт, которая едва заметно пожала плечами. Патрик Мэтьюз был не тем человеком, которого боялась Дженна. Но кто же он тогда?

— Пожалуйста, зовите меня просто Патрик. Послушайте, наверное, вы думаете, что я считаю себя обязанным сказать это, но только, по-моему, Дженна не виновата.

В Рее вспыхнула искра интереса.

— Она что-то недоговаривает насчет того, что произошло в вечер аварии, — сказал Патрик. — Она этого никому не говорит. — Он невесело усмехнулся. — Честно говоря, я думал, что у нас может быть свое будущее, но если она не говорит этого даже мне, то о чем разговор?

Он безнадежно махнул рукой, и Рей вспомнил Мэгс. Ты никогда не говоришь со мной, сказала она ему.

— Так что, как вам кажется, она скрывает? — спросил Рей более резко, чем того требовала ситуация.

Неужели во всех отношениях между мужчиной и женщиной есть свои секреты, подумал он.

— Дженна держит под кроватью шкатулку. — Патрик заерзал на стуле. — У меня и в мыслях не было копаться в ее вещах, вот только она ничего не рассказывала мне о происшедшем, а когда я прикоснулся к той шкатулке, она крикнула, чтобы я ее не трогал… В общем, я надеялся, что найду там какие-то ответы.

— Поэтому вы все-таки заглянули туда.

Рей задумчиво посмотрел на Патрика. Он не производил впечатление человека агрессивного, но когда роются в чужих вещах, это означает желание контролировать другого.

Патрик кивнул.

— У меня есть ключ от коттеджа: мы договорились, что утром я зайду забрать собаку, после того как Дженна уедет в суд. — Он вздохнул. — Короче, я уже жалею, что сделал это. — Он протянул Рею конверт. — Загляните внутрь.

2555
{"b":"813630","o":1}