— Я тогда проходил мимо, заметил толпу и заинтересовался тем, что произошло. И увидел вас, когда подошел поближе. Понял, что вы не только известный актер, но еще и человек, который мне нужен. После чего я наблюдал за вами все то время, что вы общались с поклонницами.

— Странно, что у меня не было чувства, будто за мной кто-то наблюдает.

— Вы были слишком увлечены общением с девушками. А я так и не решился подойти к вам поближе. Постеснялся. Испугался. Решил, что вы примите меня за сумасшедшего. Так что я так и оставался в сторонке до тех пор, пока вы не скрылись из виду и не ушли по своим делам.

— Надо же… Вы были так рядом, а я этого даже не заметил.

— Верно…

— А вы видели меня всего раз? Или были еще случаи?

— Нет-нет, тот случай был единичным. Больше у меня не появлялось возможности встретить вас на улице. Так что и моя попытка познакомиться с вами затянулась на более продолжительный срок.

— О, боже мой… — устало вздыхает Терренс, проведя руками по лицу. — Только новых проблем мне не хватало… От одного ублюдка кое-как отделался, а теперь еще и с вами ситуация непонятная.

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, Терренс. Но клянусь, от меня вы можете не ждать никаких неприятных сюрпризов.

— Наталии следовало бы сто раз подумать прежде чем просто заговаривать с вами.

— Прошу вас, дайте мне шанс, — неуверенно просит Эдвард. — Я пришел к вам с добрыми намерениями. Хочу предложить вам дружбу.

— А с какой это стати я должен ее принимать? С какой стати мне записывать вас в свои друзья?

— Я ни на чем не настаиваю и не собираюсь навязывать вам свое общество. У меня была лишь одна цель – познакомиться с вами. А хотите ли вы общаться со мной и дальше – это вы уже сами решите.

— Нет, э-э-э… — Терренс проводит рукой по волосам. — Я в принципе не против новых знакомств и друзей. Наоборот, мне даже нравится с кем-то знакомиться. Нравится бывать в компаниях.

— Тем более, мне известно, что в вашей жизни сейчас непростой период. И… — Эдвард прикусывает губу. — Возможно, вам сейчас нужна поддержка. Нужно с кем-то поговорить.

— Да, но вы тоже поймите меня. Вы появляйтесь в моей жизни как гром среди ясного неба, заявляйте, что мечтали со мной познакомиться, и напрашивайтесь ко мне в друзья. Естественно, это кажется подозрительно. Вы же не думали, что я не начну ничего подозревать?

— Нет, не думал. И я буду очень рад, если вы все-таки захотите пообщаться со мной. Если я смогу стать вам хорошим другом.

— Хорошо, — резко выдыхает Терренс. — Я могу попробовать дать вам шанс. Могу пообщаться с вами, раз вы так этого хотите.

— Поверьте, однажды придет день, когда вы все поймете. Когда я расскажу вам намного больше о себе, чем вам нужно знать сейчас.

— Ох, печенкой чую, что просто так вы от меня от отделайтесь.

— Раз вы согласны пообщаться со мной, то я сделаю все, чтобы стать вашим другом и завоевать доверие всех ваших близких людей.

— Я почему-то подумала о том, как МакКлайф бегал за Ракель, которая всем видом давала ему понять, что ни коем образом не заинтересована в нем, — задумчиво признается Наталия и скромно улыбается.

— Да уж, а теперь бегают за мной, — хихикает Терренс.

— Вам не привыкать, — скромно отмечает Эдвард. — Ведь у вас столько поклонниц, которые готовы душу ради вас продать.

— У них просто очень хороший вкус. Знают, что я за лакомый кусочек.

— Да уж, вы определенно добились успеха и стали довольно популярным актером.

— Увы, но я уже не такой популярный… — с грустью во взгляде во взгляде отвечает Терренс. — Пик моей популярности уже давно прошел. А любые попытки вернуть ее не привели ни к чему хорошему.

— Я заметил.

— Произошло столько всего, что заставило меня на время приостановить свою актерскую деятельность. И не исключаю, что мне придется вообще завершить ее.

— Завершить? Но почему? Я видел многие фильмы с вашим участием и считаю, что вы – прекрасный актер. Вы всегда по полной выкладывайтесь ради безупречной игры. Это круто, когда актер отдает всего себя ради того, чтобы отыграть роль на все сто процентов.

— Я бы продолжил этим заниматься, но за последние несколько лет моя репутация сильно подпортилась из-за кое-каких нехороших слухов, которые частично являются правдой. Из-за них я стал получать очень мало ролей, которые либо очень маленькие, либо совсем неинтересные.

— Но ведь еще не поздно все изменить.

— Нет. Я думаю, что это знак . Знак того, что пришло время остановиться и заняться чем-то другим.

— Думаю, вам не стоит из-за этого расстраиваться и завершать карьеру, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Люди всегда пускали слухи про звезд. К сожалению, от этого никуда не деться. Но всегда найдется тот, кто не будет восхищаться вами так же, как все. В любом стаде найдется своя белая ворона.

— Да, но во всем всегда есть хотя бы маленькая доля правды. И именно эта доля правды разрушила многое из того, что я имел.

— И вы собирайтесь все бросить только по этой причине?

— Я пока не знаю, что буду делать. Хочу просто немного пожить где-нибудь в тихом местечке, а там будет видно. Может, я что-то и надумаю.

— У вас много поклонников по всему миру. Самые преданные останутся на вашей стороне в любом случае, кто бы что ни говорил. И будут по сто раз пересматривать фильмы и сериалы, в которых вы снялись.

— Честно говоря, это не то, чем я всегда хотел заниматься, — медленно выдохнув и проведя рукой по волосам, признается Терренс. — Играть в кино, конечно, довольно интересно, и я рад, что у меня появился шанс поработать со многими прекрасными людьми. Но на самом деле мне всегда нравилась музыка.

— Правда? — чуть шире улыбается Эдвард. — Вам нравится музыка?

— Настолько сильно, что я бы не смог бы жить без нее… Не могу удержаться и не начать петь, когда я слышу, как где-то вдали играет какая-то моя любимая песня.

— Надо же… — Эдвард с легкой улыбкой медленно проводит рукой по своим волосам. — Я тоже очень люблю музыку.

— А еще я обожаю играть на гитаре и петь под звуки гитарных струн, — задумчиво говорит Терренс.

— Ух ты! Я тоже! Могу часами перебирать струны, брать какие-то аккорды и что-то напевать себе под нос.

— Это прекрасное чувство, не так ли?

— О да…

Эдвард с легкой улыбкой вздыхает.

— Понятия не имею, откуда у меня такая любовь к музыке, но я всегда замирал, когда где-то вдалеке слышал звуки акустической гитары, — пару секунд поиграв на воображаемой гитаре, которую он себе представляет, добавляет Эдвард. — Не могу пройти мимо уличных гитаристов. Не могу переключить канал, если где-то кто-то играет на гитаре. Я обязательно дослушаю до конца.

— Да, акустическая гитара – это одно из самых лучших изобретений на свете, — с легкой улыбкой отмечает Терренс. — Я тоже не знаю, почему так сильно люблю ее… Но испытываю то же самое, когда слышу кого-то, кто играет на ней неподалеку от меня.

— И мне также нравится писать какие-нибудь песни. Делаю я это исключительно для себя, чтобы выразить свои чувства. Но иногда у меня получаются потрясающие тексты. По крайней мере… Я так думаю .

— Ух ты! Я тоже иногда пробую написать что-нибудь и исполнять на гитаре… Да и вообще, я люблю все, что касается создания музыки.

— Ну вот, видите, мы с вами уже нашли парочку общих тем для разговора, — с легкой улыбкой немного неуверенно говорит Эдвард. — Да и кто знает… Может, если мы еще немного пообщаемся, то у нас найдутся еще какие-то общие интересы. Кроме любви к музыке…

— Ладно, парень, ты меня убедил! — приподнимает руки Терренс. — И надо признать, сделал отличный выбор.

— Уверен, что я нисколько в нем не разочаруюсь.

— Я всегда говорю, что с Терренсом МакКлайфом лучше дружить. Потому что он может быть прекрасным верным другом, о котором мечтает каждый.