— Терренс? — удивленно произносит Фредерик. — Не знал, что ты захочешь приехать ко мне!

— Здравствуйте, мистер Кэмерон, — вежливо здоровается Терренс. — Надеюсь, я вам не помешал?

— Нет-нет, не помешал.

Фредерик и Терренс пожимают руки и по-дружески обнимают друг друга, обменявшись легким хлопком по спине.

— Ну ладно, парень, — спокойно произносит Фредерик. — Проходи, раз уж зашел.

Фредерик отходит от порога и жестом позволяет Терренсу зайти в квартиру. Тот, собственно, и делает, с легкой улыбкой осматриваясь вокруг, пока пожилой мужчина закрывает входную дверь.

— Кстати, а ты разве приехал один? — интересуется Фредерик.

— Да, я приехал один , — немного неуверенно отвечает Терренс.

— А Ракель? Она не приехала?

— Она сегодня занята. Встреча с менеджерами и пара съемок.

— Понятно… Что ж, очень жаль… — Фредерик рукой указывает в сторону гостиной. — Должен признаться, что Ракель уже давно не навещала меня. Конечно, я не заставляю ее это делать, но все же мне хотелось бы поговорить с ней.

— Ей и самой неловко, — дружелюбно отвечает Терренс. — Все время говорит, что нужно навестить вас, но никак.

— Ладно… Ну ничего страшного. Когда будет время – тогда и приедет.

— Не переживайте, в следующий раз я привезу ее к вам.

— Было бы здорово.

Во время воцарившейся на пару секунд паузы Терренс и Фредерик приходят в гостиную и присаживаются на диваны друг напротив друга.

— Ну а как вы поживайте? — спрашивает Фредерик.

— У меня все более-менее нормально, — отвечает Терренс. — Есть кое-какие проблемы, но я пытаюсь решить их.

— Вы с Ракель еще не выбрали дату свадьбы?

— Пока нет. Да и не до этого нам сейчас.

— Ладно. И что же заставило тебя приехать ко мне? У меня есть чувство, что ты приехал сюда по какой-то причине.

— Вы правы , мистер Кэмерон… Я бы хотел поговорить с вами о Ракель.

— О Ракель? — округляет глаза Фредерик. — А что с ней произошло?

— Кое-что, что мне непонятно.

— Знаешь, Терренс, это даже хорошо, что ты сам ко мне приехал. Я вообще-то поехать к тебе домой и поговорить с тобой и Ракель. Но раз ты здесь, то у меня будет к тебе один разговор.

— Полагаю, мы хотим обсудить одно и тоже.

— Возможно. Вчера я провел время с твоими родителями, Рочестерами и Джонсонами. И они сказали, что с Ракель происходит что-то странное. Мол, она все время грустная, но отказывается объяснять, в чем дело.

— Вообще-то, это правда … — задумчиво говорит Терренс.

— Хочешь что-то рассказать мне?

— Да. Хочу посоветоваться с вами. Как с умным и мудрым человеком, который знает Ракель как облупленную.

— Хорошо, я тебя выслушаю. — Фредерик бросает короткий взгляд в сторону. — Кстати, ты хочешь что-то выпить? Может, тебе нужно выпить воды, чтобы собраться с духом? Мне кажется, ты немножко нервничаешь .

— О, нет, спасибо, не нужно, — вежливо отказывается Терренс, нервно потирая руки.

— Ну хорошо. Тогда говори.

Терренс молчит еще пару секунд, прежде чем он резко выдыхает, проводит рукой по волосам от макушки до шеи и начинает спокойно говорить, с грустью во взгляде смотря на Фредерика:

— Мистер Кэмерон, с Ракель происходит что-то странное. И я не знаю, что именно. Ее настроение меняется каждый день по несколько раз: сначала она может быть веселой, жизнерадостной и улыбчивой, а потом внезапно становится грустной, подавленной и начинает плакать без причин. Я несколько раз просыпался ночью из-за того, что Ракель плакала в туалете, комнате или на балконе, и всегда с трудом успокаивал ее. И, к сожалению, я до сих пор не смог выяснить причину… — Терренс замолкает на пару секунд и качает головой. — Похоже, что ее переживания слишком сильны, потому что Ракель в последнее время начали мучить ночные кошмары. Она просыпается в холодном поту и плачет… А недавно ей приснилось такое, что ей даже плохо стало… Упала в обморок из-за сильного шока… И… С того дня она постоянно говорит о плохом предчувствии. Оно касается меня … Ваша внучка считает, что со мной что-то должно случиться.

Терренс бросает грустный взгляд на браслеты, надетые на его руке, и начинает нервно теребить один из них.

— Клянусь, я не знаю, что могло с ней произойти. Я неоднократно пытался поговорить с ней, но Ракель отказалась говорить. А однажды я встретил Стивена, фотографа, с которым дружит ваша внучка, и он сказал мне, что помощница Ракель видела, как эта девушка плакала в туалете без причины. Наталия и Хелен тоже видят, что с ней что-то не в порядке, но ничего не могут сказать.

— Она… — неуверенно произносит Фредерик. — Вообще никому ничего не рассказывает?

— Именно! Многие замечают ее странное поведение, но ничего не могут с этим поделать. И лично я в отчаянии … — Терренс качает головой и переводит грустный взгляд на Фредерика. — Что мне делать, мистер Кэмерон? Как разговорить вашу внучку? Я очень хочу помочь Ракель, но не знаю причину ее грусти и слез. Не знаю, с какой стороны к ней подойти… Как ее утешить… Что сказать… Ничего не помогает!

— О, господи Иисусе…

— Иногда мне кажется, что я что-то делаю не так или чего-то недодаю ей. Возможно, Ракель что-то хочет, а я не хочу или не могу дать ей это… Я не знаю! Но мне очень больно видеть ее слезы, слышать, как она плачет… Знать, что она просыпается по ночам и переживает какое-то горе в одиночку. Мне обидно, что Ракель ничего не говорит и не доверят мне, хотя я – ее жених и имею право знать, что происходит. Я хочу как можно скорее узнать, что ее тревожит и сделать все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Но как это сделать?

— Значит, это правда …

— Прошу вас, мистер Кэмерон, помогите мне, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Посоветуйте что-нибудь! Вы лучше всех знайте Ракель и понимайте ее чувства как никто другой! Как мне сделать так, чтобы ваша внучка перестала так странно себя вести и заставлять меня нервничать? Что я делаю не так? Почему она так со мной обращается? Я готов на все ради нее! Но… Ракель этого не ценит… Она считает, что молчание – лучше… Как я понимаю…

Тем больше Фредерик слушает Терренса, тем больше он приходит в ужас от того, что слышит, хотя и не знает, что посоветовать жениху своей внучки.

— Да уж… — задумчиво произносит Фредерик, почесывает подбородок и сильно хмурится. — Ну и дела…

— Может, вы что-то знайте? — спрашивает Терренс. — Может, однажды Ракель что-то вам рассказывала? На что-то жаловалась? Говорила о каких-то желаниях?

— Прости, Терренс, но я тоже ничего не знаю… Кроме того, я только вчера узнал о том, что с ней происходит. Я уже сказал, что мне об этом сообщили твои родители и Рочестеры.

— Серьезно, я в отчаянии! Не знаю, что думать и делать!

— Все это очень странно… — Фредерик замолкает на пару секунд. — Да, а это правда, что все началось еще во времена суда над твоим дядей Майклом?

— Правда, — кивает Терренс. — Я начал замечать странности в поведении Ракель как раз с того времени. Поначалу мне не казалось это подозрительным, ибо мы все переживали. Но видя, что ничего не изменилось даже спустя несколько месяцев, я начал переживать и понимать, что дело было вовсе не в суде. Или… В то время могло что-то случиться…

— А почему ты раньше не сказал мне об этом? — недоумевает Фредерик.

— Я думал, что это какие-то девичьи капризы. Не знаю… Бывает… Девушки начинают плакать и грустить без причины… Но причина точно не в гормонах… Это что-то другое . Что-то очень серьезное.

— Может, у вас есть какие-то проблемы в отношениях, но вы молчите об этом?

— Нет-нет, у нас с Ракель все отлично. Ни я ни на что не жалуюсь, ни ваша внучка не предъявляет никаких претензий.

— Вот как…

— Она как будто думает о чем-то, что произошло в прошлом, во время суда над дядей. Ну… Знайте, вроде бы она в настоящем, но ее мысли – где-то в прошлом… Это ярко выражается, когда никто не обращается к ней… То есть… В компании друзей Ракель ведет себя как обычно. Но стоит ей оказаться одной или замолчать, пока говорят другие, эта девушка начинает думать о чем-то своем. В последнее время она вообще стала менее активно участвовать в беседе… Я бы сказал, она чем-то стала похожа на Эдварда. Ведь когда у него что-то происходит, он замыкается в себе и очень мало говорит.