— Только бы не было перелома, — взмаливается Питер, с помощью Терренса медленно принимает сидячее положение. — А иначе работа группы встанет как минимум недели на три-четыре.

— Ты ведь можешь двигать рукой?

— Ну да, могу… Пальцы вроде слушаются… И не немеют…

— Значит, есть шанс, что все обойдется малой кровью.

— Надеюсь.

— Так ладно, давай я помогу тебе встать. А то мы тут расселись, мешаем движению. Машинам приходиться нас обгонять.

Как только Терренс сам поднимается на ноги и накидывает на плечо свою сумку, он начинает придерживать Питера, чтобы помочь ему сделать то же самое. Но стоит блондину опереться всем весом на одну из ног, то он сначала сильно морщится, а затем негромко пищит и сгибается пополам от внезапной боли.

— Ой-ой-ой-ой… — мучительно стонет Питер, не падая на асфальт лишь потому, что Терренс крепко его придерживает.

— Эй-эй, ты чего, Пит? — проявляет беспокойство Терренс. — В чем дело?

— Нога… Наступить трудно. Боль в лодыжке…

— Что? И нога? Тоже что ли вывих?

— Не знаю… Но каждый шаг дается с трудом. — Питер делает маленький шажок и снова сгибается от жгучей боли в ноге, за которую он хватается. — Блять, сука… Больно-то как!

— Черт… Вот попали…

— Ну вы там серьезно? — бросив взгляд на небо, возмущается Питер. — И рука, и нога! Кто надо мной так издевается?

— Тихо-тихо, приятель, все хорошо. Все хорошо. Обопрись на меня. Давай-давай, всем весом.

Терренс очень медленными шажками переводит Питера на другую сторону дороги и помогает ему усесться на скамейку, которая как раз находится рядом с ними. После чего он быстро возвращается обратно для того, чтобы забрать сумку своего приятеля, и кладет ее рядом со своей, которую скидывает с плеча и кидает на землю.

— Ею ты тоже можешь шевелить? — уточняет Терренс.

— Да, вроде могу, — слабо кивает Питер, энергично растирая лодыжку, что буквально горит огнем.

— В каком положении меньше болит?

— Если повернуть немного в сторону. — Питер разворачивает ногу в то положение, в котором испытывает чуть меньшую боль. — Вот так. Так немного полегче.

— Давай-ка мы тоже зафиксируем ее.

И снова Терренс использует все необходимые предметы для того, чтобы зафиксировать ногу Питера так, чтобы ему стало хоть немного легче.

— Ох, найди бутылку с водой в моей сумке, пожалуйста… — устало просит Питер, вытерев со лба пот.

— Есть еще какие-то жалобы? — интересуется Терренс, раскрывает сумку Питера, находит бутылку и вручает ее своему приятелю. — Может, что-то еще болит?

— Вроде больше ничего. — Питер делает несколько глотков воды из бутылки. — Может, только немного пощипывают те места, которые сейчас ободраны до крови.

— Повезло, что ты головой не ударился. А иначе бы точно заработал себе сотрясение мозга. Прямо как Перкинс однажды.

— О да, второй удар по башке точно превратил бы меня в овоща.

— Зато теперь понятно, почему мы были уверены, что это еще не все сюрпризы.

— Походу, на этот раз те ублюдки реально неплохо так подготовились.

— А это значит, что они по одиночке больше ходить не будут.

— И теперь нам придется вдвойне внимательнее осматриваться по сторонам.

— Черт, я даже не успел понять, как тот урод сбил тебя. Все произошло в одно мгновение.

— Я и сам не заметил эту тачку. Шел себе спокойно по дороге, а тут этот мудак нарисовался.

— Успел развернуться, пока мы с тобой болтали.

— Говоришь, ты запомнил его номер?

— Да, и записал в телефон. Уверен, что он нам еще понадобится. Например, когда будем разговаривать с мистером Джонсоном.

— Слушай, меня это вся херня что-то уже до чертиков задолбала. Хотя я понятия не имею, как мне с этим покончить.

— Не волнуйся, Пит, все будет хорошо, — с легкой улыбкой подбадривает Терренс, похлопав Питера по плечу. — Мы найдем выход из этой ситуации.

— Сомневаюсь… Завтра все может быть уже намного хуже.

— Ничего, вместе мы со всем справимся.

— Ну не знаю…

— Так, приятель, давай-ка поговорим об этом позже, — уверенно говорит Терренс. — Сейчас нам надо поехать в травмпункт и узнать, что у тебя с рукой и ногой.

— Да, поехали… — хмуро соглашается Питер, потянувшись к своей сумке. — Пока мне не захотели голову отрубить. Здесь небезопасно находиться.

— Нет-нет, я сам понесу обе сумки.

— А тебе нормально-то будет?

— Да, они не такие уж и тяжелые, — уверяет Терренс, закинув на плечи обе спортивные сумки.

— Ну ладно.

— Все, Роуз, давай поднимайся.

Сначала Терренс встает со скамейки сам, а затем помогает Питеру сделать это, крепко придерживая его за спину. После чего он закидывает здоровую руку приятеля вокруг своей шеи и медленно ведет его в ту сторону, где припаркована его машина.

— Не спеши, не спеши, — настаивает Терренс.

— Нормально-нормально, — отнекивается Питер, с трудом передвигаясь даже с помощью Терренса, пока поврежденная рука находится в подвешенном положении благодаря надежной фиксации.

— Травмпункт находится недалеко. На машине доедем за несколько минут.

— Надеюсь, нам не придется сидеть в очереди.

— Если там много народу, значит, поедем в больницу.

— Ох, радует хоть то, что повреждена левая рука, а не правая, рабочая. А иначе пришлось бы совсем тяжело делать все одной, да еще и левой.

— Мне однажды пришлось какое-то время делать все левой, когда я сломал правую.

— И как?

— Амбидекстром мне не суждено было стать. И левша из меня хреновая.

— Зато из тебя классный друг, — через силу улыбается Питер. — И просто умный, мудрый и верный человечек.

— В этом ни у кого не должно быть никаких сомнений.

Питер ничего не говорит и просто скромно хихикает, но в следующую секунду слегка морщится от боли в руке. Пока мимо проходящие люди с удивлением смотрят на парней, один из которых с трудом передвигается на одной ноге и вынужден всем весом опираться на другого, несущий еще и две спортивные сумки, чтобы добраться до машины, что, к их счастью, припаркована не так уж и далеко.

Время обеда уже давно прошло. Даниэль и Эдвард только что покинули огромную спортивную арену, где они понаблюдали за поединком между двумя известными боксерами, чей приезд был анонсирован за несколько месяцев до сегодняшнего дня. С ними арену покидает еще огромное количество зрителей, которые могут быть разочарованы победой одного спортсмена и расстроены из-за проигрыша другой. Вот и друзья, к слову, оказавшиеся одними из тех счастливчиков, кому удалось заполучить автограф борцов и даже сделать с ними пару фотографий, горячо обсуждают поединок, который им очень даже понравился.

— Поединок был просто ахренительным! — восхищенно отмечает Даниэль. — Я ничуть не жалею потраченных на билеты денег.

— А я не жалею, что принял твое предложение, — признается Эдвард.

— Ну не пропадать же второму билету зря! Ведь девчонок с собой не возьмешь, а наши балбесы предпочли тягать штанги в спортзале и щеголять полуголыми перед зеркалом.

— Только вот эти ребята слишком быстро все порешали. Всего пара раундов – и одного из них отправили в нокаут, а судья остановил поединок.

— Да он там почти что из него колбасу сделал!

— Кстати, а правда, что у них там какие-то личные контры вне ринга? Или это все ради пиара? Ради классного шоу?

— Да, есть. И они этого не скрывают. Постоянно собачатся в социальных сетях и бурно реагируют на любые новости друг о друге. А перед этим боем они несколько раз устраивали целое шоу с разборками. Не будь рядом охранников, которые вовремя их разнимали, дело кончилось бы плохо.

— Да они без всех этих скандалов лихо так зажгли, — уверенно отмечает Эдвард. — Хоть бой был коротким, он все равно получился очень зрелищным.

— Ну и ладно! Все равно я доволен! Доволен вдвойне, потому что выиграл именно тот мужик, за которого я болел.

— Сделал бы ставку на тотализаторе, мог бы срубить немного бабла. Я слышал, что на этом многие прилично так богатеют.