Ричард на пару секунд прикрывает глаза.

— Ох… — тихонько стонет Ричард. — Вот я идиот… Связался с этим стариком… А ведь мог бы и дальше спокойно грабить кого-нибудь и хоть как-то жить. Нет, блять! Теперь меня отправят в обезьянник! Минимум лет на двадцать! Ар-р-р-р…

Ричард проводит руками по лицу и с грустью во взгляде смотрит двух своих друзей, сидящие вместе с ним в машине и хмуро смотрящие на него с наручниками на руках. Они и сами не очень-то рады, что их арестовали и явно не рассчитывали на что-то подобное, когда согласились помочь этому молодому парню и Саймону, который на самом деле и не собирался давать им ничего из того, что обещал дать. Спустя какое-то время в машину, в которой находится вся эта компания, на место водителя садится один из полицейских, который заводит мотор и нажимает на газ. В итоге она двигается с места и выезжает на дорогу. А за ней почти сразу же следует еще одна, увозя еще нескольких друзей Ричарда в полицейский участок с целью предъявить обвинения и посадить их в тюремную камеру.

Тем временем все еще шокированная Ракель решает встать и начинает медленно наматывать круги по всей комнате, крепко обняв себя руками. Она подходит к одному из окошек и начинает смотреть куда-то вдаль своим мертвым взглядом, снова и снова вспоминая обо всем произошедшем. Все то, что она очень хотела бы забыть раз и навсегда с мыслью, будто это всего лишь дурной сон. Девушка не хочет ни с кем разговаривать и мысленно просит о том, чтобы никто больше не беспокоил ее, по крайней мере, сейчас. Остальные это прекрасно понимают, хотя и беспокоятся, что такая замкнутость может привести к чему-то нехорошему. А в какой-то момент в кармане джинсовой куртки Ракель начинает вибрировать телефон. Девушка устало вздыхает, но все же решает ответить на звонок, несмотря на желание просто посидеть и помолчать, достав свой смартфон, проведя пальцем по экрану и приложив его к уху.

— Алло… — без эмоций произносит Ракель.

— Ракель, девочка моя! — взволнованно восклицает Алисия. — Слава богу, ты мне ответила!

— Тетя Алисия?

— Спасибо, господи! Я вся на иголках была, пока ждала твоего звонка!

— Простите, что так долго не звонила. Ситуация была сложная…

— Как ты там, хорошая моя?

— Более-менее.

— Как все прошло?

— Слава богу, с Саймоном наконец-то покончено… — спокойно говорит Ракель. — Больше он никому не причинит вреда и получит то, что заслужил.

— Правда?

— Да. Это уже точно.

— А этот подонок ничего с тобой не сделал? Он тебя никак не ранил? Не причинил еще какую-то боль?

— Нет-нет, не беспокойтесь, тетушка, Саймон ничего мне не сделал, и я, к счастью, жива и здорова.

— Ничего не скрывай от своей тетушки. Рассказывай все как есть.

— Я не скрываю. Я в порядке. Только очень сильно напугана. И не могу прийти в себя после всего произошедшего.

— Ох, Ракель, миленькая ты моя девочка… — тяжело вздыхает Алисия.

— Я обязательно расскажу вам обо всем, когда вернусь домой. Обещаю.

— Господи, я т-так сильно п-переживала за тебя… Мы с твоим дедушкой так сильно волновались за тебя, что чуть с ума не сошли.

— Все в порядке, тетя Алисия, вы можете успокоиться, — спокойно отвечает Ракель. — Очень скоро я вернусь домой, и мы с вами обо всем поговорим.

— Да… Конечно…

— Теперь вам больше нет смысла переживать, ибо я, слава богу, жива. Пожалуйста, успокойтесь и выдохните с облегчением…

— Знаю, девочка моя… Зн-н-наю…

— Э-э-э… — Ракель слегка хмурится и повнимательнее прислушивается к слегка дрожащему, взволнованному голосу Алисии. — Простите, тетя, а почему у вас такой взволнованный голос?

— Э-э-э… — запинается Алисия. — Понимаешь, Ракель…

— И да, а почему дедушка Фредерик ничего не говорит? Он разве не с вами?

— Послушай, дорогая… — неуверенно произносит Алисия. — Я… Понимаю, что сейчас тебе очень плохо, и ты потрясена… Но понимаешь…

— Господи, неужели что-то произошло с дедушкой? — с широко распахнутыми глазами предполагает Ракель, решив на всякий случай подойти поближе к дивану.

— Ты только не волнуйся и не нервничай.

— Прошу вас, тетя Алисия, скажите мне, что с ним! Почему он не с вами? Почему дедушка ничего не говорит?

— Послушай, дорогая, мне очень больно говорить тебе об этом. И… Я очень сильно беспокоюсь за твое состояние, которое может ухудшиться, если ты это услышишь… Но… К сожалению, тебе придется это узнать.

— Что с ним произошло, тетя? — чуть громче, взволнованно спрашивает Ракель. — Умоляю, скажите мне!

— Я… Э-э-э…

— Пожалуйста, не молчите! Вы заставляйте меня нервничать! Скажите мне что-нибудь!

— Набери побольше воздуха в легкие и мужайся, Ракель… А если есть возможность – присядь.

Алисия делает небольшую паузу, дабы позволить Ракель немного подготовиться к тому, что ей предстоит услышать.

— Некоторое время назад твоему дедушке стало очень плохо, — с грустью во взгляде тихо сообщает Алисия. — И… Мне пришлось вызвать ему скорую.

Ракель едва сдерживает желание вскрикнуть от ужаса, крепко закрыв себе рот рукой и понимая, что она близка к истерике, а ее глаза уже потихоньку увлажняются слезами. Впрочем, девушка сразу поняла, что с ее дедушкой что-то произошло, когда Алисия стала еще более взволнованной, а ее голос сильно задрожал. Предчувствие в очередной раз не подвело ее. Здоровье Фредерика ухудшилось после того как он сильно попереживал за нее и буквально не спал ночами.

— Нет… — со слезами качает головой Ракель. — Этого не может быть… Нет… Нет… Нет…

— Прости меня, солнышко… — виновато произносит Алисия. — Мне было очень больно говорить тебе об этом, но я должна была.

— А что с ним случилось? Почему ему стало плохо?

— Врачи выявили у него подозрение на сердечный приступ и повышенное давление.

— О нет!

— Они сказали, что его состояние настолько критическое, что они сейчас отвезут его в больницу.

— Нет, тетя, я не верю в это, не верю…

— Прости, но это правда. Я не могу лгать тебе и говорить, что все хорошо.

— Господи… — Ракель издает тихий всхлип и обессиленно падает на диван, заставив наблюдающего за ней Терренса несколько напрячься. — Почему? Почему? Этим утром с дедушкой все было хорошо !

— Оказалось, что не было, — тихо признается Алисия. — Он уже чувствовал себя не очень хорошо, но боялся говорить об этом и пугать тебя и меня.

— Нет…

— Мистер Кэмерон мужественно терпел боль в груди, которая некоторое время назад стала просто выносимой. И в тайне от нас с тобой принимал таблетки, которые я нашла после того как вызвала скорую.

— Нет… Нет-нет-нет-нет…

Ракель резко соскакивает с дивана и начинает нервно наматывать круги мимо него, свободной рукой вцепившись в свои волосы, ошарашенными глазами смотря в одну точку и не сдерживая слезы, что медленно катятся по ее щекам.

— Ракель, девочка моя, пожалуйста, успокойся, — мягко просит Алисия.

— Как? — громко недоумевает Ракель. — Как я могу успокоиться, если мой дедушка попал в больницу?

— Врачи говорят, что все не так уж и плохо. Даже несмотря на то, что состояние твоего дедушки критическое.

— За что мне все это? За что? Сколько еще я буду страдать? Когда все это закончится?

— Все будет хорошо, радость моя. Бог поможет мистеру Кэмерону выкарабкаться. Твой дедушка знает, что он нужен тебе, и будет бороться ради тебя.

— Я не переживу, если с дедушкой что-то случится… — отчаянно отвечает Ракель. — Не переживу…

— Он сильный, Ракель. Мистер Кэмерон обязательно справится.

— Не дай бог он умрет… Не дай бог… Я не смогу смириться с этой потерей…

— Он не умрет, милая. Поверь мне.

— Я не хочу его потерять, тетя… Не хочу…

— Пожалуйста, девочка моя, не надо так нервничать, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — А иначе ты сама попадаешь в больницу.