— Конечно, я слышал о тех, кто делает то же самое, но никогда не понимал, в чем смысл всего этого. — Терренс открывает дверь и выходит из кафе вместе с Даниэлем. — Как будто если ты возьмешь лезвие и вскроешь вены, то от этого решатся все проблемы.

Уже через несколько секунд Терренс и Даниэль подходят к машине, которая стоит на довольно большой парковке недалеко от кафе. Можно заметить, что в нескольких метрах от парней припаркованы еще несколько автомобилей разных размеров, цветов и ценовых категорий. А указательные знаки помогают разобраться, где можно останавливаться, как можно от сюда выехать, и с какой скоростью допустимо ездить по всем этим дорогам.

— О да, те типы здорово грохнули твою тачку, — подойдя к машине Терренса, которую он рассматривает со всех сторон, говорит Даниэль. — Все настолько плохо, что народ удивленно пялится на нее, когда проходит мимо.

— Ничего, сегодня я отвезу ее в ремонт, и моя девочка будет как новая, — уверенно отвечает Терренс, открывая машину с помощью ключа и убеждаясь, что ему это удалось, когда слышит характерный короткий звук. — Если бы нам не надо было забирать девушек, то я бы поехал в сервисный центр прямо сейчас и договорился о ремонте.

— Полагаю, он отнимет много времени, — задумчиво предполагает Даниэль, открывая дверь машины и садясь на пассажирское сиденье. — Ведь сейчас твоя тачка похожа на деформированный кусок метала. Удивляюсь, как она еще ездит после такого приключения.

— Ездит, но с двигателем что-то точно произошло. — Терренс садится на водительское сиденье и закрывает за собой дверь. — И дверь плохо закрывается… Из-за этого на табло высвечивается надпись, что мне надо закрыть ее.

— Да, походу, у твоих друзей и невесты будут « веселые » деньки. Им придется делиться с тобой своей машинкой, ибо на некоторое время ты останешься без своей раздолбанной старой клячи.

— Надеюсь, уже через неделю или две машину отремонтируют, и я с гордым видом снова буду рассекать на ней по городу.

— Ох, приятель, а не проще ли не тратить деньги на ремонт этого корыта и купить себе новую? Съездил бы в автосалон и посмотрел новые тачки! Кстати, некоторые новые модели просто конфетки, а их характеристики отпадные .

— Спасибо за совет, приятель… — Терренс вставляет ключ в замок зажигания, дабы завести мотор. — Но мне и эта машина нравится. И да, прекратите вы все называть ее старой клячей! Сначала Эдвард мою ласточку оскорбил, а теперь до тебя очередь дошла.

— Да вы с Локхартом любите все старье! — восклицает Даниэль. — Тачка Эдварда вообще была выпущена еще в девяностые года прошлого века, когда я еще лежал в люльке с соской во рту. Удивляюсь, как это корыто вообще может передвигаться. Не удивлюсь, если однажды его колымага развалится где-то посреди дороги.

— Это уже будут его проблемы. — Терренс проводит руками по рулю своей машины, как бы лаская ее как любимую девушку. — Я не собираюсь отдавать этому мелкому крысенышу свою девочку ни за какие красивые глазки.

Даниэль ничего не говорит и лишь пожимает плечами, пристегнув ремень безопасности, положив руку на дверцу машины и удобно устроившись на пассажирском сиденье. А спустя пару секунд, когда машина уже заведена, у Терренса, который тоже собирается пристегнуть свой ремень, неожиданно начинает звонить мобильный телефон, лежащий в кармане его кожаной куртки.

— Ох, как не вовремя, — устало бубнит Терренс, отпускает еще не пристегнутый ремень, кладет руку в карман и, даже не смотря на сенсорный экран, проводит по нему пальцем, чтобы ответить на звонок. — Алло.

— Привет, Терренс, — произносит чей-то мужской, подавленный голос. — Это Питер…

— Питер?

Терренс бросает округленные глаза на Даниэля, который мгновенно реагирует на имя Питера, посмотрев на своего друга с надеждой услышать от него хоть что-нибудь.

— Э-э-э… — запинается Терренс. — Привет, Питер…

— Привет… — очень тихим, слегка охрипшим голосом, что сильно дрожит от волнения неуверенно отвечает Питер. — Скажи, ты сейчас не очень занят?

— Нет-нет, я не занят…

— Я бы хотел кое-что сказать тебе… Если это возможно…

— Да, конечно, я тебя слушаю… Что произошло?

— Скажи, а Даниэль сейчас не с тобой? Если нет, то я потом позвоню ему сам, потому что хочу тоже поговорить с ним.

— Да-да, он со мной… — Терренс неуверенно бросает взгляд на Даниэля, который начинает нервничать, немного побаиваясь того, что сейчас может услышать и узнать. — Если хочешь, я могу дать ему трубку, и ты поговоришь с ним.

— Нет-нет, знаешь что… — тихо произносит Питер. — Лучше включи громкую связь на телефоне. Раз он с тобой, то я хочу, чтобы он слышал меня.

Терренс слегка хмурится и включает на телефоне громкую связь, благодаря которой они с Даниэлем могут слышать Питера.

— Все, я включил ее, мы оба тебя слышим, — немного взволнованно говорит Терренс.

— Да? — недоверчиво интересуется Питер. — Эй, Даниэль, ты слышишь меня?

— Да-да, Питер, я тебя слышу, — слабо кивая, уверенно отвечает Даниэль.

— Говори, Пит, мы тебя слушаем, — уверенно говорит Терренс.

В трубке хорошо слышно, как Питер резко выдыхает перед тем, как сказать то, что для него определенно очень непросто. А через некоторое время блондин все-таки находит в себе силы начать говорить дрожащим, взволнованным голосом:

— Даниэль, Терренс… Я знаю, что вы оба вините меня в проблемах нашей группы. Однако я прекрасно все понимаю и… Не могу обижаться на вас… — Питер медленно, с дрожью выдыхает. — Знаю, что вы никогда не сможете простить меня за то, что я предал группу и всех тех, кто работал с нами. И по этой причине будет лучше, если я уйду из нее.

— Послушай, Питер, мы уже говорили тебе, что не хотим, чтобы ты ушел из группы, — слегка взволнованно отвечает Даниэль. — И мы не собираемся даже и думать о том, чтобы выгонять тебя. Ты все еще наш барабанщик.

— Прошу вас, перестаньте надеяться, что я вернусь. И если вы все еще верите, что я шучу, то сегодня вы убедитесь в этом. К сожалению, вам придется смириться с моим уходом.

— Мы никогда не смиримся, слышишь! Ты не можешь бросить нас! Мы ведь обещали друг другу, что сделаем группу известной, несмотря ни на что. Это было нашей общей мечтой!

— Да, я помню про обещание. Но… — Питер замолкает на пару секунд и издает очень тихий всхлип. — Черт возьми, парни… У меня совершенно нет сил и желания бороться… Бороться с тем, что меня гложет… Я устал ото всего этого! И больше не могу так жить!

— Господи, Питер, о чем ты говоришь? — предчувствуя что-то очень нехорошее и чувствуя, что он все больше и больше начинает нервничать, ужасается Терренс. — Почему ты так говоришь? Все еще может поменяться, если ты сам того захочешь! Еще не поздно!

— Нет, Терренс, ничего уже не изменишь! — обреченным, дрожащим голосом отвечает Питер и на секунду или две замолкает. — Я так все испортил, что уже ничто не может быть иначе.

— Послушай, я прекрасно понимаю, что у тебя, возможно, не самый приятный и легкий период в жизни. Но ты всегда можешь рассчитывать на нас с Даниэлем. Мы с радостью поможем тебе, если ты расскажешь нам, в чем дело, и дашь знать, что могло бы облегчить твое состояние.

— Мне уже ничто не поможет. Я окончательно убедился в том, что мне не место в вашей группе. И больше не могу быть вашим другом и даже просто общаться с вами. Я просто не заслуживаю этого после всего, что сделал.

— Нет, Питер, не говори так! — взволнованно произносит Терренс. — Ты не сделал ничего ужасного, чтобы мы так думали о тебе! Да и если бы ты что-то сделал, то мы все равно были бы на твоей стороне и не стали осуждать.

— Не надо успокаивать меня, Терренс. Все решено, сегодня будет последний день, когда я разговаривал с вами. Я уже покинул группу несколько дней назад и теперь готов закончить с вами общение. Лишь бы позволить вам осуществить свою мечту, к которой вы оба так стремитесь.