— НЕТ! НЕ НАДО!

— НИКУДА ТЫ ОТ МЕНЯ НЕ ДЕНЕШЬСЯ, СУЧКА!

Саймон хватает уползающую Ракель за ноги и резко притягивает ее к себе. После чего он снова наносит девушке крепкую пощечину и насильно целует в губы, пальцами сильно сжав ей челюсть. Пока она продолжает всеми силами отбиваться руками и ногами, чувствуя, как ее тело отчаянно отторгает любые его ласки потрескавшимися холодными губами и сухими и грубыми руками. Впрочем, силы начинают стремительно покидать ее. Да и голос садится от криков. Попытки спастись самой не приносят никакого результата, а никто как будто бы не слышит крики о помощи и не спешит ее спасать. Как будто девушку оставили здесь на растерзание этому ужасному человеку, который безо всякого стеснения лапает свою жертву где только можно и зацеловывает каждый участок ее тела.

Так что в какой-то момент Ракель смолкает и просто горько плачет, окончательно сдаваясь в этой борьбе с мыслью, что это, возможно, и есть наказание за все не самые лучшие поступки, которые она совершала по отношению к близким ей людям. Пока Саймон с упоением продолжает зацеловывать все ее тело, что продолжает давать негативную реакцию, и ласкать его в поисках самых чувствительных зон, уже заметив, что девушка перестала сопротивляться, и с самодовольной улыбкой мысленно обрадовавшись своей маленькой победе.

— Да, сладкая моя… — низким голосом уверенно произносит Саймон, проводя руками по животу Ракель. — Вот так… Наконец-то ты перестала сопротивляться…

— Пожалуйста, Терренс… — тихим, дрожащим шепотом умоляет Ракель, уставив свой слезливый взгляд на дверь. — Помоги… Не бросай меня… Ты мне нужен…

Ракель начинает заливаться горькими слезами, обессиленно лежа на холодном бетонном полу в куче грязи и пыли, понимая, что уже больше нет смысла бороться и мысленно позволяя Саймону выиграть. Так продолжается еще какое-то время до того как она слышит очень приглушенные звуки. Чьи-то шаги, что раздаются все ближе и ближе. Как будто кто-то решительно направляется сюда. Поначалу девушка думает, что она просто сходит с ума, и ей это чудится. Но все ее сомнения мгновенно отпадают, когда она слышит, как кто-то яростно пытается открыть заблокированную дверь комнаты, в которой с ней заперся Саймон.

— Терренс… — переведя воспылавший надеждой взгляд на дверь, с дрожью шепчет Ракель.

Ракель слегка вздрагивает, когда в этот момент кто-то резко дергает за дверную ручку и пытается оттолкнуть от себя, но не может ее открыть из-за досок и кирпичей, что этому препятствуют. На бледном, усталом лице девушки проскальзывает обнадеживающая улыбка от мысли, что ее все-таки нашли и вот-вот спасут от Саймона. Который, однако, не обращает на это никакого внимания и продолжает с большим удовольствием зацеловывать все ее тело, страстно желая поскорее снять с нее одежду и предаться утехам.

— Я здесь… — обессиленно произносит Ракель. — Здесь… Спасите меня…

— Саймон Рингер, немедленно откройте дверь! — раздается громкий, требовательный голос Джеймса. — Это приказ!

— РИНГЕР, СУКА ТЫ ГРЕБАНАЯ, СЕЙЧАС ЖЕ ОТКРОЙ ДВЕРЬ! — издает оглушительный, басовый рев Терренс и сильно бьет рукой по двери. — ОТКРЫВАЙ, БЛЯТЬ!

— Я здесь, Терренс! — гораздо громче подает голос Ракель, оторвав голову от пола. — Пожалуйста, сделай что-нибудь!

— Держись, Ракель! — взволнованно восклицает Хантер. — Мы уже здесь! Все будет хорошо! Мы спасем тебя!

— Зря старайтесь, господа, — с блаженной улыбкой говорит Саймон и покрывает всю шею Ракель сухими поцелуями. — Вам сюда не пробраться. И девчонку я вам не отдам.

— ТЫ ЧТО ТАМ С НЕЙ ДЕЛАЕШЬ, ПАСКУДА? — ревет Терренс. — СЕЙЧАС ЖЕ ОТВАЛИЛ ОТ НЕЕ! КЛЯНУСЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЕСЛИ С РАКЕЛЬ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ!

— В этот раз ты проиграл, Джексон. — Саймон медленно проводит языком по передней части шеи горько плачущей Ракель. — Элизабет теперь принадлежит мне.

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! — отчаянно взмаливается Ракель. — Он хочет меня изнасиловать! Я этого не хочу! Не хочу!

— Все будет хорошо, подруга, с тобой ничего не случится, — уверяет Хантер. — Мы с ребятами пытаемся выломать дверь.

— Саймон заблокировал ее досками и кирпичами!

— Не волнуйтесь, мисс Кэмерон, мы ее выломаем! — отвечает Джеймс.

— Пожалуйста, быстрее! Умоляю, уведите от меня этого человека! Пожалуйста! Пожа-А-А-А-А-А-А!

— Рот закрыла, потаскуха! — грубым басом взрывается Саймон и со всей силы бьет Ракель по лицу.

— НЕТ! ХВАТИТ!

— Если хочешь, чтобы я вошел в тебя без подготовки, ТО ТАК И БУДЕТ! — Саймон наносит больной удар прямо в живот Ракель. — ТАК И БУДЕТ, ДРЯНЬ!

— А-А-А-А, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! — истошно вскрикивает Ракель, мгновенно согнувшись пополам и схватившись за живот.

— ОСТАВЬ ЕЕ В ПОКОЕ, ПОГАНОЕ ЖИВОТНОЕ! — взрывается Терренс, пока все сотрудники полиции по очереди пытаются выломать дверь руками и ногами.

— НЕ ЗАХОТЕЛА ПО-ХОРОШЕМУ, ЗНАЧИТ, БУДЕМ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО-ПЛОХОМУ! — вскрикивает Саймон, буквально покраснев от злости. — ЧЕРЕЗ СИЛУ И ГРУБОСТЬ!

— НЕ НАДО! — взвизгивает Ракель, когда Саймон бьет ее затылком об пол и наносит несколько крепких ударов кулаком по рукам. — ОСТАНОВИТЕСЬ, САЙМОН! НЕ НАДО!

— Саймон Рингер, сейчас же оставьте девушку в покое! — решительно требует Хантер.

— Эта гнида там ее бьет что ли? — с учащенным дыханием задается вопросом Терренс.

— Похоже на то, — задумчиво предполагает Джеймс.

— ПРОШУ ВАС, СПАСИТЕ МЕНЯ! — надрывает голосовые связки Ракель. — ПОМОГИТЕ! ТЕРРЕНС! ХАНТЕР! КТО-НИБУДЬ!

— Ну все, змеюка, раз ты не захотела быть моей, ТО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ СДОХНУТЬ ВНОВЬ! — вскрикивает Саймон. — Я УБЬЮ ТЕБЯ, ШЛЮХА!

— НЕТ, ХВАТИТ! — Ракель закрывает лицо руками после того, как Саймон наносит ей пару крепких пощечин. — ОСТАНОВИТЕСЬ!

— Рот закрыла, гадина!

— САЙМОН!

— А НУ СЕЙЧАС ЖЕ РАЗДВИНУЛА НОГИ, ПОКА Я НЕ ОТДУБАСИЛ ТЕБЯ! — Саймон силой пытается раздвинуть ноги Ракель и устроиться между них. — РАЗДВИНУЛА НОГИ, Я СКАЗАЛ!

— ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ!

— Тебе все равно никуда от меня не деться. Эти люди ничего не смогу сделать.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

— БЛЯТЬ, ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! — Саймон со всей силы бьет Ракель головой об пол. — ЗАТКНИСЬ! ХВАТИТ УЖЕ РЕВЕТЬ! ХВАТИТ!

— А-А-А-А-А-А-А!

Саймон плотно закрывает рот Ракель рукой и продолжает крепко избивать ее, также не оставляя попыток залезть ей в джинсы и вселяя в нее еще больший страх своим испепеляющим, полным ненависти взглядом. Каждый ее визг – словно нож в сердце Терренса, который от дикого волнения начинает очень часто дышать и злиться на себя из-за того, что никак не может пробраться к ней и спасти от выжившего из ума человека. Все попытки полицейских открыть дверь не приводят ни к какому результату. Она оказывается слишком крепко заблокирована досками. Из-за чего все вынуждены слушать душераздирающие крики девушки, что снова начинает терять всякую надежду на спасение, едва ее обретя.

— Черт, да как нам открыть эту чертову дверь? — недоумевает Генри. — Она никак не поддается!

— Да уж, постарался гад… — хмуро бросает Луи.

— Не останавливаемся, парни! — приказывает Джеймс. — Ломайте ее! Ломайте!

— Да что вы вам все возитесь! — раздраженно бросает Терренс. — Откройте вы уже эту гребаную дверь! Пока этот мудак не убил ее там!

— Мы пытаемся! — восклицает Хантер, со всей силы пытаясь оттолкнуть дверь. — Но нет… Что-то мешает… Не только доски… Как будто в замке что-то застряло.

— Дайте я попробую!

Встав напротив двери, приняв позицию и резко выдохнув, Терренс со всей силы бьет ногой по двери, которая лишь резко дергается. А после очередного крика Ракель он еще более ожесточенно пробует ударить по ней еще несколько раз, понимая, что дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки. Сотрудники также помогают ему и дают немного передохнуть, давая друг другу приказ не сдаваться и продолжать в том же духе и не сомневаясь в том, что у них обязательно все получится. Пока Ракель настроена уже не так оптимистично, без сил лежа на полу с болью и синяками по всему телу после крепкого избиения Саймоном. Он с ехидной ухмылкой и громким смехом без стеснения целует ее куда только можно, лапает за грудь, водит языком по изгибам шеи и ключицам и наглаживает ей живот, проскользнув под женскую майку после того, как еще больше ее задирает. Его виду предстает привлекательный бюстгальтер черного цвета, через который он обхватывает каждый сосок с помощью рта, покрывая влажными поцелуями всю ее грудь и водя по ней языком, пока она горько плачет и буквально мечтает умереть, чтобы больше не проходить через эту невыносимую, казалось бы, бесконечную пытку.