— Прямо как ты – сейчас. У тебя ведь ничего нет. И в этом случае я уже не виноват. Ты сам не стремишься что-то менять. Не учишься, не работаешь… Ничего не делаешь! Только лишь шляешься по городу, играешь на своей гребаной гитаре и напеваешь глупые песенки, которые иногда сам же сочиняешь.

— И что? Пойти пореветь?

— Если только очень хочешь. Хотя уверен, что ты делаешь это, пока тебя никто не видит. Впадаешь в отчаяние от того, что у тебя все плохо. Что твои подвиги никому не нужны. Что никто не ценит тебя, не любит и не хочет говорить тебе что-то приятное. Столько лет пытался в одиночку спасти свою семью от дядюшки Майки, но так ничего и не смог добиться.

— Вы хотите так думать. — Эдвард еще ближе подходит к Майклу, с еще большим презрением смотря на него. — Да, я оказался втянутым в вашу чертову авантюру, из-за которой пострадала моя семья. Но это не значит, что я не пытался защитить своих родственников.

— И ты только недавно понял, что все это было зря. Хотя понимаешь, что раз ты начал эту игру, то уже не можешь остановить ее после того, как так далеко зашел.

— В этом вы правы . Но раз я начал эту игру, то буду играть в нее до самого конца. Пока не одержу победу. Не вырву ее зубами. Не истрачу последние силы и не свалюсь на пол.

— Ох, тоже мне герой нашелся! — закатив глаза, скрещивает руки на груди Майкл. — Ну ладно, Эдвард, раз хочешь пойти еще дальше, то иди. Иди, пока не зайдешь в тупик. Пока я не загоню тебя в угол и не заставлю либо сдаться, либо сделать то, что поможет тебе отвязаться от меня.

— Не надейтесь, дядя Майкл. Я ни за что не сдамся и доведу эту гребаную игру до конца. Если хотите доказательства того, что я не трусливый, то вы их получите.

— Хорошо. В таком случае предлагаю тебе прямо сейчас доказать, что ты не трус. — Майкл хитро улыбается, гордо смотря на Эдварда. — И сделать то, о чем мы с тобой уже однажды говорили. То, за что я заплачу тебе огромные деньги в случае, если ты сделаешь это.

Эдвард сразу же догадывается о том, что имеет в виду Майкл. Резко побледнев, мужчина нервно сглатывает и начинает часто дышать, пока его глаза бегают из стороны в сторону.

— Нет, дядя! — взволнованно тараторит Эдвард. — Нет! Вы не заставите меня это сделать! Ни за что! Я не сделаю этого! Даже не мечтайте!

Сидящие на диване Терренс и Наталия испуганно переглядываются друг с другом. А Майкл начинает загадочно улыбаться, так или иначе надеясь, что Эдвард все-таки не станет делать то, что может навсегда лишить его доверия и любви семьи.

— Ты так думаешь? — более низким голосом интересуется Майкл. — Неужели не хочешь доказать, что ты не трусливый неуверенный в себе мальчишка? Сделал бы одно дело, и я бы начал верить, что в твоем случае не все безнадежно.

— Нет, дядя, НЕТ! — крепко сжав руки в кулаки, отчаянно вскрикивает Эдвард. — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ!

— Брось, милый мой, это совсем не сложно. Неужели ты не готов убить своего брата ради шикарной жизни, которую я могу тебе дать, если тебе удастся доказать свою смелость?

— Вы знайте, что я об этом думаю!

— Не спеши, Эдвард, подумай хорошенько. Подумай о том, что я могу тебе дать. То, что позволит тебе и сделать себе жизнь лучше, и облегчить мне задачку. Дядюшка Майки не бросает слов на ветер и делает то, что обещает. Раз я сказал, что сделаю тебя богатым и властным, значит, так оно и будет. Надо сделать лишь одно дело – убить Терренса.

Довольно часто дыша, сильно побледнев и почувствовав, как ее сердцебиение учащается, Наталия уставляет свои полные ужаса глаза на Эдварда. Ну а Терренс резко выпрямляется и слегка прищуривается, рассматривая то своего брата, стоящий к нему спиной, то Майкла.

— Нет! — схватив Терренса за плечо, вскрикивает Наталия. — Нет, Эдвард, нет! Не смей идти у него на поводу! Ты будешь очень жалеть об этом! Не вздумай даже думать о том, чтобы убить Терренса! Не слушай этого человека, Эдвард, не слушай!

— Успокойся, Наталия, не надо так истошно кричать и впадать в истерику, — с ехидной ухмылкой холодно отвечает Майкл. — Я ведь говорил тебе, что Эдварду придется сделать выбор: грохнуть братца и остаться в живых или выбрать тех, кто никогда не будет любить его, и сдохнуть, как подзаборная крыса.

— Неужели вы действительно хотите заставить Эдварда убить меня? — низким голосом интересуется Терренс, уставив на Майкла свой презренный взгляд и скрестив руки на груди. — Сами не хотите пачкать руки в крови? Перекладывайте все на этого парня?

— От его решения будет зависеть то, дарую ли я ему жизнь, — хитро улыбается Майкл, с гордо поднятой головой смотря на Терренса. — Если твой братец, о котором ты только что узнал, убьет тебя, то он станет единственным из МакКлайфов, кого я не трону. Кого сделаю своим союзником. Кому до конца дней обеспечу шикарную жизнь. Если, конечно, будет и дальше вести себя хорошо.

— Вы больной! — вскрикивает Наталия. — БОЛЬНОЙ! ПСИХУШКА ПО ВАМ ПЛАЧЕТ!

— К тому же, тут нарисовалась такая идеальная причина взять в руки пистолет и выстрелить. Мой племянник будет так же счастлив после убийства своего братца, как я счастлив после того, как грохнул Джейми.

— Не равняйте свои отношения с отцом и мои отношения с Эдвардом, — грубо говорит Терренс. — Вы сами виноваты в том, что всю жизнь были врагом для отца. Если ваши отношения с братом были ужасными, это не значит, что и мы с Эдвардом должны ненавидеть друг друга.

— Не защищай этого сопляка, Терренс, — хитро улыбается Майкл. — Эдвард всегда завидовал тебе. Потому у тебя есть все: деньги, шикарный дом, замечательная невеста… Тебя всегда все любили, уважали, боялись и ставили в пример. А вот твоему маленькому братику не повезло, так как его отец вообще не заботился о нем.

— И что? Если для вас любовь измеряется тем, настолько толстый у человека кошелек, и как много циферок присутствует в сумме баланса карты, это не значит, что теперь все должны так поступать.

— Тем не менее Эдвард ненавидит тебя просто за то, что ты намного богаче, круче, умнее, успешнее, образованнее и вообще – лучше в тысячу раз. Ты – уважаемый человек, которого все любят, несмотря на твои проблемы с головой. А этот мальчишка – бездомный, нищий бездельник, который умеет только жить за чей-то счет. К своим двадцати пяти годам Эдвард так ничего и не добился. А вот ты, Терренс… Мне придется признать, что твои успехи впечатляющие . Хоть ты и жутко бесишь меня, я так или иначе признаю твое превосходство.

— Это ВАМ хочется думать, что Эдвард ненавидит своего брата, — уверенно говорит Наталия. — На самом деле он любит Терренса и никогда даже не подумал бы предать его. И тем более убивать денег!

— Увы, девочка, но его желание стать таким же богатым, как и братец, одержит верх. Никакие твои сопли и мольбы не помогут тебе сделать то, что хочешь ты. А уж мысль о том, что ты изменила ему с Юджином только больше подтолкнет его к решительным действиям. Злость. Вот что будет его подпитывать.

— В том, что Эдвард бросил меня, есть только моя вина.

— Тем не менее… Раз Эдвард зубами вцепился в денежки отца и не хочет отдавать их, значит, у него определенно есть желание разбогатеть. Чтобы не пришлось пахать сутками.

— Он имел право бороться за те деньги, которые ему оставил его отец! Не делайте вид, будто ваш племянник позарился на чужое добро и собрался украсть его!

— А может, позарился? — хитро улыбается Майкл. — Может, этот мальчишка думает, что убив своего братца, ему удастся заполучить все, что принадлежит Терренсу.

— Слушайте, дядя, прекратите уже обращаться с Эдвардом как с половой тряпкой и пытаться настроить нас против него, — сухо требует Терренс. — У вас все равно ничего не получится. Вы не сделайте ни меня, ни Наталию его врагами.

— Да что ты говоришь! Ну если ты так просто забыл о том, как этот безмозглый щенок однажды поступил с тобой, то сейчас он вновь даст повод усомниться в его преданности и любви к семье. Когда об этом станет всем известно, то у Эдварда появится куча врагов… М-м-м…