— В больницу? — слегка хмурится Анна. — А что с ним случилось?

— Подозрение на сильное отравление. Возможно, даже тем же веществом, которое однажды чуть не убило Эдварда.

— О, господи… — ужасается Наталия, приложив руку к сердцу.

— Он также страдает от головокружения, тошноты и слабости. Также кашляет кровью… А еще у него начинает подниматься температура.

— Ничего себе… — задумчиво произносит Ракель.

— Пока насчет его состояния ничего сказать не могу. Но в любом случае, как только Маркуса выпишут из больницы, он тут же будет доставлен в полицейский участок для допроса и помещен в изолятор. Если не погибнет, конечно… Вдруг ему повезет меньше, чем Эдварду, которого удалось откачать во время остановки сердца.

— Вот как этот тип не хочет в тюрьму! Готов даже покончить с собой, лишь бы не сдаваться правосудию.

— Сам Маркус утверждает, что не пытался сделать это намеренно. Так что пока остается загадкой, как яд оказался в его организме. Хотя должен сказать, что во время обыска в его доме мои коллеги нашли несколько пакетиков с неизвестным порошком и недопитую чашку кофе. Есть версия, что он был отравлен этим веществом.

— Скорее всего, понял, что ему некуда деваться, и предпочел уйти из жизни добровольно, — предполагает Наталия.

— Кто знает, девушки. Пока что я ничего не могу вам сказать, поскольку мы на данный момент только выясняем обстоятельства отравления.

— Ясно…

— А что там с парнями? — спрашивает Ракель. — Вы пока не сказали о самом главном!

— Да, мистер Джонсон, как там Даниэль, Терренс и Эдвард? — проявляет беспокойство Анна. — И что там с Питером?

— И где Хелен? — вставляет Наталия. — Вы ее нашли?

— К счастью, с парнями все хорошо, — успокаивает Виктор. — Немного устали после долгой и интенсивной борьбы, но они живы и здоровы.

— Слава богу… — облегченно выдыхает Анна.

— Пожалуйста, скажите им, что мы хотим с ними поговорить, — просит Ракель. — Они, наверное, где-то оставили свои телефоны. Гудки есть, но никто не отвечает.

— Не волнуйтесь, девушки, — уверенно говорит Виктор. — Парни не забыли про вас и знают, что вы ждете их звонка. Сейчас их быстро осмотрят врачи, а потом они позвонят вам и приедут.

— Врачи? — округляет глаза Наталия. — Неужели с ними что-то произошло?

— Нет-нет, все нормально. Просто надо убедиться в том, что у них нет никаких травм. А то Маркус и его сообщники их совсем не жалели и били куда только можно.

— О, боже мой… — ужасается Анна, прикрыв рот рукой.

— Но вы только не волнуйтесь, пожалуйста! Ребята чувствуют себя нормально, даже после всего, что им пришлось пережить. А осмотр у врача – это всего лишь способ убедиться в том, что эти люди не нанесли им никаких серьезных травм.

— С ними точно все хорошо? — взволнованно спрашивает Ракель. — Вы нас не обманывайте?

— Нет, Ракель, мне нет смысла вас обманывать. Обещаю, как только парни пройдут осмотр, то они сразу же поедут к вам.

— Ох, ну хорошо… Тогда мы будем ждать…

— А Хелен? — неуверенно произносит Анна и нервно сглатывает. — С ней все хорошо? Вам удалось ее найти? Где она сейчас?

— Э-э-э-э…

Виктор слегка прикусывает губу, пока замолкает на несколько секунд, будто бы пытаясь подобрать нужные слова.

— Хелен… Она…

— Только не говорите, что вы ее не нашли, — качает головой Наталия.

Сэмми жалобно скулит и подает голос.

— Нет, мы… — задумчиво произносит Виктор. — Мы нашли ее… Э-э-э… Почти…

— Что значит «почти»? — сильно хмурится Ракель. — Что вы хотите этим сказать?

— Ох, понимайте, милые мои… С Хелен… Все… Намного сложнее… — Виктор с дрожью выдыхает, понимая, как ему трудно подобрать слова, чтобы сказать то, во что до сих пор верится с трудом. — Она… Она…

— Говорите, мистер Джонсон! — чуть громче требует ответа Анна. — Что с Хелен? Почему вы начали заикаться? Почему у вас так дрожит голос?

— Простите, пожалуйста… — слегка дрожащим голосом говорит Виктор. — Мне… Мне просто очень тяжело сообщать вам об этом. Всегда трудно говорить кому-то что-то подобное.

— Да в чем дело-то? — недоумевает Наталия. — Если вы не нашли Хелен, то так и скажите! Зачем тянуть кота за хвост?

— Примите мои искренние соболезнования. Мне правда очень жаль, что все так случилось.

— Соболезнования чему? — округляет глаза Ракель.

Сэмми полными грустью глазами начинает смотреть на подруг, мотая головой из одной стороны в другую.

— У меня сердце разрывается от того, что я вынужден это говорить, но к большому сожалению, ваша подруга Хелен Маршалл погибла, — резко выдохнув, с прискорбием сообщает Виктор. — Парни не смогли ее спасти, и она стала жертвой Маркуса Лонгботтома. Очередной его жертвой.

Резко побледневшие Ракель, Наталия и Анна словно цепенеют от ужаса и широко распахнутыми глазами переглядываются между собой, почувствовав, как дышать становится тяжелее из-за чего, что сильно давит в груди, перед глазами на мгновение все темнеет, а сердце начинает биться в разы чаще. Сэмми же начинает очень жалобно поскуливать и с неподдельной болью во взгляде смотрит на всех ошарашенных девушек, как будто прекрасно понимая все сказанное. Понимая, что его хозяйка больше не вернется домой и покинула этот мир, в котором ему теперь придется существовать в полном одиночестве.

У Анны, Наталии и Ракель резко пропадает дар речи, а они сами в неверии покачивают головой, прикрывают рот рукой и судорожно заглатывают воздух, которого им катастрофически не хватает. Тело охватывает усилившаяся дрожь, а все мышцы находятся в болезненно сильном напряжении, из-за которого не могут даже пошевелиться. В какой-то момент девушки пытаются произнести хоть слово, но язык словно онемел, а губы едва смыкаются. В голове снова и снова крутятся слова Виктора о том, что Хелен Маршалл погибла и стала жертвой Маркуса. Мозг отчаянно протестует и отказывается признавать эту новость, после которой нет никакого смысла надеяться на чудо и верить, что они ослышались или что капитан полиции сообщил им неверную информацию, которую вскоре кто-нибудь опровергнет.

Подругам требуется некоторое время, чтобы немного прийти в себя после новости о том, что Хелен погибла. Точнее, их заставляет отойти от транса Виктор, всерьез обеспокоенный тем, что девушки уже долгое время ничего не говорят и даже не издают никаких всхлипов.

— Девушки! — взволнованно произносит Виктор. — Девушки, вы меня слышите? С вами все нормально?

— Ч-ч-ч-что? — едва шевеля будто бы онемевшими губами, дрожащим голосом произносит Анна. — Что вы ск-к-казали?

— Хелен ч-ч-что? — не верит своим ушам Ракель.

— Хелен погибла, — тихим, низким голосом повторяет Виктор. — Вашей подруги больше нет в живых. К сожалению, мы опоздали. Мы не смогли ее спасти.

— В смысле п-п-погибла? — недоумевает Наталия и негромко шмыгает носом. — Что вы такое говорите, мистер Джонсон?

— Пожалуйста, скажите, что вы оговорились, — отчаянно взмаливается Анна. — Скажите, что имели в виду совсем не это!

— Я был бы рад, Анна, но к моему огорчению, не могу сказать, что это не так, — тяжело вздыхает Виктор.

Сэмми в этот момент душераздирающе скулит, сидя рядом с вот-вот готовыми заплакать Ракель, Наталией и Анной.

— Нет… — качает головой Ракель. — Нет, этого не может быть… Не может!

— Нет, мистер Джонсон, ради всего святого, не причиняйте нам такую боль, — тихо всхлипывает Наталия. — Не говорите нам, что Хелен погибла.

— Мы этого не выдержим… Не выдержим, если это окажется правдой.

— Мне действительно очень жаль, что так случилось, — отвечает Виктор. — Сообщать о смерти людей всегда было для меня невыносимо сложной задачей. Хотя по долгу службы мне частенько приходиться это делать. И каждый раз у меня сердце сжимается до боли и обливается кровью.

— Мы в это не верим! — заявляет Анна и вытирает слезы под глазами. — Не верим в то, что вы говорите! Это ложь!