— Как говорится, сочетаешь полезное с приятным, — пожимает плечами Даниэль.

— Да… — Хелен проводит рукой по шерстке Сэмми, — Кстати, Даниэль, а раз ты тоже любишь собак и уже имеешь опыт, то почему бы и тебе не завести собачку?

— Да-да, я уже думаю об этом и сказал Питеру, что хотел бы завести собаку.

— Только вы с Кэссиди не поубивайте друг друга, когда будете выбирать, — скромно хихикает Питер. — Вдруг ты захочешь большую собаку, а Кэссиди – маленькую. Или тебе захочется мальчика, а ей – девочку.

— Не беспокойся, блондин, мы договоримся. — Даниэль хитро улыбается. — А вообще Кэсс обязана меня слушаться, потому что я – ее старший брат. Она еще слишком мелкая, чтобы что-то решать. Что я скажу, то она и будет делать.

— Будешь вести себя так же, как Терренс – с Эдвардом? — тихо усмехается Хелен.

— Если не будет слушаться, придется воспитывать.

— Ну все, Перкинс уже включил режим злого братика, — с хитрой улыбкой отмечает Питер.

— Все зависит от Кэссиди. Будет хорошей девочкой – поглажу по головке. А будет вредничать – придется приструнить.

— Да уж, сначала МакКлайфы надирали друг другу зад, а теперь еще и Перкинсы порадуют нас, — задумчиво предполагает Хелен, скрестив руки на груди.

— Спокойно, ребята, — уверенно обещает Даниэль. — Мы с сестренкой поговорим, и я решу, что нас будет большая полувзрослая собака.

— Ладно, решайте сами! — машет рукой Хелен. — Только приведете своего песика к нам. Ведь мы любим собачек.

— Ну мы-то трое действительно любим собак… Но остальные… Наталия любит кошек… Ракель и Терренс равнодушны к животным, как мне кажется. Эдвард любит всех животных… А Анна так вообще боится собак…

— Может быть, — соглашается Питер. — Тем не менее все любят Сэмми.

— Его просто невозможно не полюбить! — восклицает Даниэль. — Этот пес умеет красть сердца людей.

Сэмми с гордым видом уверено подает голос, энергично виляя хвостом.

— Поддерживаю, — соглашается Хелен. — Этот мальчик знает, как заставить всех любить себя. Даже тех, кто равнодушен к собакам. Ну или сходит с ума по кошкам.

— Или боится собак … — задумчиво добавляет Даниэль, бросив грустный, короткий взгляд в сторону.

Хелен и Питер догадываются, о чем думает Даниэль, но молчат из-за нежелания причинять ему боль, пока Сэмми тихонько скулит и тычется носом в руку Перкинса.

— Тише, Сэмми, тише, — поглаживая Сэмми по голове, без эмоций говорит Даниэль. — Все хорошо…

— Он чувствует , что ты переживаешь и пытается поддержать, — с грустью во взгляде тихо отмечает Хелен.

— Я знаю… — Даниэль бросает легкую улыбку. — Просто воспоминания нахлынули…

— Неужели ты совсем не веришь, что все может наладиться?

— Не знаю, Хелен… — пожимает плечами Даниэль. — По крайней мере, не в ближайшее время… Даже моя помощь в ее спасении может ничего изменить.

— Если отец Анны поверит, что ты не хотел ее обижать, то он может помочь тебе, — предполагает Питер. — А заполучив его в союзники, у тебя будет большое преимущество.

— Вряд ли его слова повлияют на нее. Раз она друзей не слушает и считает, что вы все пытайтесь обелить меня, то про родителей я вообще молчу.

— Сеймур может говорить что угодно, но на самом деле она берет все, что слышит на заметку, — уверенно предполагает Хелен. — И когда придет время, Анна все это проанализирует.

— Сомневаюсь…

— Ты пойми… — Хелен крепко сцепляет пальцы рук и сгибает руки в локтях. — Моя подружка очень сильно обижена. Не надо особо верить всему, что она сейчас говорит. Ею одержим гнев.

— В любом случае я все равно сделаю все, чтобы помочь ей спастись от издевательств того типа. Для меня важно ее спокойствие и благополучие, и я не могу наплевать на то, что с ней происходит. Несмотря ни на что, я буду беспокоиться о ней. И мне плевать, что она захочет бросить меня. Значит, так и будет. Я не стану бегать и умолять дать мне шанс. Это будет ее решение. А я как-нибудь справлюсь.

— Твоя помощь не останется незамеченной, — уверенно отвечает Хелен. — Лично я бы оценила бы то, что кто-то хочет помочь мне в беде.

— Даже если я не услышу никакой благодарности, ничего страшного. Я делаю это ради любви к Анне и из чувства долга перед ее родителями, а не ради похвалы и желания услышать слова благодарности и возношения. Мне просто нужно знать, что она жива и здорова.

— Ее благополучие зависит от тебя. А если ты будешь честным перед ней, Анна рано или поздно поймет, что ты сожалеешь.

— И то, что ты признался ей в измене – уже хорошо, — уверенно добавляет Питер. — Анна точно оценит это.

— Ну да… — задумчиво отвечает Даниэль. — Оценила … Крепкой пощечиной… И целой порцией оскорблений…

— Пощечиной? — хмурится Хелен. — Когда это ты успел получить от нее пощечину?

— В тот день, когда Терренс пришел в себя. Подловил Анну в коридоре больницы, когда она шла в палату, признался ей во всем, попытался извиниться и поцеловал. Как раз за это я и получил по лицу.

— Ух ты… — Хелен замолкает на пару секунд, будучи потрясенной тем, что она только что услышала. — Никогда не думала, что она способна на такое. Анна никогда не поднимала ни на кого руку: ни на девушку, ни на парня.

— Я и сам удивился, ибо Анна казалась мне слишком мягкой и нежной, — признается Питер. — Но правильно говорят, что даже в невинном ангелочке живет маленький демоненок.

— Думаю, она давно хотела этого, — предполагает Даниэль. — Да, мне было ужасно больно. Но это заслуженно и справедливо. Я не могу злиться на нее. Анна была права.

— Но думаю, ей понравилось целовать тебя, — с легкой улыбкой предполагает Хелен. — Она ни за что не признается в этом, но Анна точно ждала этого момента.

— Я тоже так подумал, — бросает мимолетную улыбку Даниэль. — Она ведь ответила на тот поцелуй, и он длился долго. А в противно случае я бы получил по лицу сразу же после того, как подошел к ней вплотную.

— Просто ее чувства ненадолго взяли верх над обидой. Но потом она вспомнила, что злится на тебя, и дала об этом знать.

— Даже если все это длилось не очень долго, ничего страшного. Я хоть ненадолго почувствовал себя счастливым.

— Никогда не говори никогда, — уверенно говорит Питер. — Все еще может поменяться к лучшему, если что-то для этого делать. А мы не сомневаемся, что ты не будешь сидеть на месте.

— Нет-нет, я буду делать все, что в моих силах.

— Вот и правильно, — поддерживает Хелен. — Ну а если что, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

— Спасибо огромное, ребята, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Даниэль. — Здорово, что у меня есть столь потрясающие друзья.

— Все будет хорошо, не переживай, — подбадривает Хелен, похлопав Даниэля по плечу. — Мы с тобой.

Сэмми два раза громко подает голос.

— Ты тоже, дружок, ты тоже, — с легкой улыбкой погладив Сэмми по голове, произносит Даниэль.

Спустя несколько секунд воцарившееся молчание прерывает неожиданный звонок в дверь.

— О, ты разве ждешь кого-то? — слегка хмурится Хелен.

— Нет, никого, — пожимает плечами Даниэль.

Даниэль направляется ко входной двери и открывает ее. И чувствует, как его сердце уходит в пятки, когда видит перед собой Максимилиана, который выглядит немного сурово, но довольно обеспокоенным.

— Мистер Сеймур ? — дрожащим голосом удивляется Даниэль, округлив глаза и немного побледнев от испуга.

— Здравствуй, Даниэль, — сдержанно здоровается Максимилиан. — Рад, что ты помнишь меня.

— З-здравствуйте… Э-э-э… Простите… Я не ожидал вашего визита…

— Прости, что приехал без предупреждения. Сейчас у меня появилось немного свободного времени. И я хочу воспользоваться им, чтобы поговорить с тобой о некоторых событиях, которые произошли за последнее время.

— Э-э-э… — запинается Даниэль и бросает короткий взгляд в сторону. — Да, конечно… Проходите… Я вас выслушаю.