— Я и правда могу? — с особым блеском в глазах оживляется Даниэль, приподнявшись на локтях. — Могу целовать и обнимать тебя?

— Конечно, можешь, милый. Я только и мечтаю о том, чтобы ты делал это. И разрешу тебе делать со мной все что угодно.

— И я больше не получу за это пощечину?

— Нет, не получишь. — Анна на пару секунд замолкает и опускает взгляд вниз. — В любом случае извини меня за ту пощечину. Я не хотела причинять тебе боль…

— Я не могу на тебя обижаться.

— Торжественно клянусь, что такого больше никогда не повторится. Никогда .

— Я верю, Анна. Верю.

Анна ничего не говорит и просто скромно улыбается. Да и улыбка Даниэля становится более широкой, хотя он еще до конца верит в происходящее и находится в каком-то легком шоке с ощущением, что все это его прекрасный сон. В какой-то момент мужчина, не отрывая взгляда от девушки, медленно принимает сидячее положение и немного неуверенно прикладывает ладонь к ее щеке на пару секунд, видя, как та начинает улыбаться намного шире, а в ее глазах наконец-то появляется яркий блеск.

— Милая… — с легкой улыбкой нежно произносит Даниэль. — Анна… Моя Анна…

— Как же долго я об этом мечтала… — тихо мурлыкает Анна, щекой нежно потирая ладонь Даниэля, что немного неуверенно ласкает ее лицо. — Целую вечность…

— Знаешь… — Даниэль убирает руку от лица Анны и на секунду опускает взгляд вниз, медленно вдыхая с дрожью. — Может быть… Я извинялся перед тобой, когда пытался все объяснить. Однако я обязан извиниться еще раз и… Попросить о том, о чем мечтал еще с того дня, как все вспомнил и понял, что совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни.

Даниэль мягко берет Анну за руки и довольно смело заглядывает ей в глаза, пока она с легкой улыбкой внимательно наблюдает за ним.

— Анна… — вполголоса с жалостью во взгляде произносит Даниэль. — Пожалуйста… Прости меня за то, что я предал тебя и заставил разочароваться во мне. Я неоднократно говорил о том, как сильно сожалею о том, что совершил эту огромнейшую ошибку и своими руками разрушил все, что так бережно хранил. Все то, чем так дорожил. Все, что до смерти боялся потерять. Не только ты одна боялась потерять меня. Я и сам каждый день буквально сходил с ума от мысли, что мог потерять тебя. И я так и не смог сохранить в целости ту стену, что успел выстроить за все это время. Я потерял абсолютно все. А все из-за наивности и тупости. Сейчас речь не идет о том, что я едва не потерял своих друзей. Речь о том, что я поневоле оказался предателем, таким бессовестным образом разочаровавший свою девушку. Хотя совсем этого не хотел. Не хотел потерять ту, к которой так крепко привязался.

Даниэль на пару секунд замолкает и нервно сглатывает, все еще продолжая с жалостью во взгляде смотреть на Анну и держать ее за руки.

— Наверное, я еще никогда не ненавидел себя… — качает головой Даниэль. — Никогда не был так разочарован. Никогда не испытывал такого стыда. Перед тобой. Перед друзьями. Перед семьей. Ничего из того, в чем я когда-либо был виновен, не заставляло меня так мучиться от угрызений совести, как нежеланная измена той, которую так сильно люблю. Я и сейчас продолжаю ненавидеть себя. За то, что так отвратительно поступил с тобой. Серьезно, Анна, если бы не обязательства перед друзьями, сестрой и группой, я бы уже давно куда-нибудь сбежал и больше никогда не попадался кому-то на глаза. Особенно, тебе и твоим родителям. Иногда… Иногда я думаю, что они не должны так хорошо относятся ко мне. Я совершил столько ошибок, что просто не заслуживаю такой чести. Не только за время амнезии, но и за всю свою жизнь.

Даниэль очень тихо выдыхает, пока Анна с жалостью в полусухом взгляде смотрит на него и чувствует, что ей невыносимо больно видеть на мужчину, совсем не похожий на того, которого она знала когда-то давно.

— Хоть я много раз извинялся перед ними за предательство, мне все равно стыдно смотреть им в глаза, — с грустью во взгляде добавляет Даниэль. — Но еще больший стыд я испытываю перед тобой , Анна… Мне реально стыдно смотреть тебе в глаза после всего, что я сделал. Но клянусь, если бы я был в твердой памяти, то немедленно послал бы ту иностранку куда подальше и не позволил бы ей даже прикоснуться ко мне. За все то время, что мы встречались, я всегда был предан лишь тебе и делал все, чтобы ты была счастлива. У меня никогда никого не было, и я не изменял тебе, когда мы жили вместе. Да я и не хочу встречаться с другой девчонкой. Я хочу быть только с тобой . Памятью родителей клянусь, если ты вернешься ко мне, то навсегда забудешь, что значит страдать, слышать оскорбления и терпеть физическое насилие. Я ни за что не посмею сотворить с тобой то, что делал Поттер. Ни-ког-да! Я буду относиться к тебе как к королеве и сделаю все, о чем ты меня попросишь.

Только Анна хочет покрепче сжать руки Даниэля, но тот отпускает их, нежно гладит ее лицо и убирает пару рыжих прядей с глаз, в которые он вполне уверенно смотрит. Сама девушка скромно улыбается, хотя и чувствует, как ее сердце сжимается от того, как сильно бледный, взволнованный мужчина трясется.

— Черт… — дрожащим голосом произносит Даниэль. — Я… Я бы точно сошел с ума, если бы ты погибла. Если бы ты знала, что за ужас я пережил, когда ты была едва ли не при смерти после того зверского избиения. Я едва держался, чтобы не слететь с катушек и наплевать на все и всех. Те два дня были для меня худшей пыткой, чем амнезия. Мне было настолько плохо, что порой хотелось заснуть и не проснуться. Все видели, как мне было плохо. Но никто не мог ничего сделать. А я усердно делал вид, что все переживу. Да, они знают кое-то обо мне, но я никогда не говорил всего , что чувствую. В то время мне казалось, что я больше никогда не смогу снова испытать счастье и улыбаться… Широко… Искренне… Я всегда считал себя сильным и непоколебимым и казался холодным и наглым. Но… Пережив все случившееся, я понял, что не смогу справиться с таким тяжелым ударом. Ни один удар по лицу или в живот не сравнится с той болью, что я чувствовал, когда сутками сидел возле тебя в палате и ждал, когда ты дашь понять, что жива. Это было невыносимо . Я чувствовал себя так, будто умирал. Медленно . И мучительно.

— Даниэль… — дрожащим голосом шепчет Анна, позволив слезам течь по ее щекам, пока она сама с невероятной жалостью во взгляде смотрит на Даниэля и качает головой.

— Ты нужна мне, Анна. Я не могу жить без тебя и быть счастливым. Не хочу больше оставаться один. Не хочу потерять то, что мне так дорого. — Даниэль на секунду опускает взгляд вниз и нервно сглатывает. — Сейчас я не боюсь казаться нытиком. Потому что больше не могу скрывать свои желания и чувства. Я до смерти хочу быть с тобой. Хочу любить тебя, заботиться о тебе, осуществлять все твои желания и поддерживать в горе и радости… Раньше я бы никогда такого не сказал, но сейчас понимаю, что хочу о ком-то заботиться. Хочу, чтобы кто-то позаботился обо мне. Мне надоело быть одному. Я хочу любви . Обычной любви. Хочу защищать свою маленькую девочку ото всего плохого и заставлять ее чувствовать себя красивой и желанной.

— Ты заставляешь меня плакать , — бросает скромную улыбку Анна.

— Без меня нет тебя, любовь моя. Нет и не будет. Если тебя нет рядом со мной. Или если я знаю, что ты мертва. Мне не нужен мир, в котором нет моей любимой девушки. Он не имеет для меня никакого смысла.

Теперь, когда Анна смогла преодолеть свою обиду и выразила желание вернуться к Даниэлю, она не может оставаться равнодушной к тому, что он только что сказал, глядя на нее столь жалостливым взглядом, полными боли. Она точно знает, что уже ни за что не отпустит мужчину и не отдаст его какой-то другой девчонке, которая, возможно, не любила бы его настолько искренне, насколько он того заслуживает.

— О боже… — тихо шмыгает носом Анна, несколько раз моргает, чтобы убрать с глаз слезы, что все еще текут по ее щекам, и вытирает некоторые из них.