— Это получается, что она сбежала?

— Именно! — восклицает Элеанор. — Алисия умудрилась сбежать так, что никто ничего не заметил.

— Но как так? У вас же дома столько охранников, мимо которых и муха не пролетит незаметно!

— Не знаю, Стефан. Но эта тварь сбежала. Всех перехитрила и покинула дом так, что никто ничего не заметил.

— Вот надо немедленно уволить тех, кто позволил этой сучке сбежать, — хмуро говорит Кэролайн. — Это была их работа! Но они прозевали эту шлюху.

— Ты права, — кивает Элеанор. — Я займусь этим в самое ближайшее время. Уволю тех, кто должен был следить за домом вместо того чтобы куда-то уходить.

— Э-э-э, простите, а я что-то не очень понимаю… — слегка хмурится Ясмин. — Кто такая Алисия?

— Мерзкая прошмандовка, которая работала стриптизершей в одном ночном клубе, — сухо заявляет Кэролайн, скрестив руки на груди. — Которую оттрахал едва ли не весь Лондон. Эту тварь знают под именем Шерил, но ее настоящее имя – Алисия.

— А почему вы так уверены в том, что это она убила мистера Вудхама?

— Да потому что она сука! — холодно бросает Элеанор. — Вот почему! Если бы не эта тварь, сейчас нам не пришлось бы лить слезы и видеть, как гроб с телом папули закапывают в землю.

— А откуда она вообще взялась? — недоумевает Ясмин. — Я совсем ничего не знаю.

— Да папа познакомился с ней в том клубе. И влюбился в нее как маленький наивный мальчик. Точнее, это она его соблазнила, а он поддался и из-за этой твари бросил мою маму.

— Это правда, — уверенно кивает Кэролайн. — Из-за нее Гильберт охладел ко мне и совсем не разговаривал со мной. А однажды заявил, что у него есть молодая любовница, и потребовал развода.

— Не понимаю, что такой прекрасный человек нашел в этой глупой проститутке, — недоумевает Рэндольф. — У него ведь была такая прекрасная жена, которая всем сердцем любила его и подарила такую чудесную дочку.

— Да еще и никогда не требовала бриллиантов и норковых шуб, — добавляет Сесилия. — Гильберт сам давал ей большие деньги.

— И сам изъявил желание регулярно давать мне деньги и обеспечивать меня, — признается Кэролайн. — Купил мне квартиру и каждый месяц выплачивал столько денег, сколько нужно для нормальной жизни.

— Да уж, хоть и влюбился в прошмандовку, но не выбросил бывшую жену, как котенка, — уверенно отмечает Эвелин. — Повел себя достойно.

— Папуля не виноват в том, что эта гадина соблазнила его, — с грустью во взгляде говорит Элеанор. — Он был очень счастлив с мамой. Это Шерил разрушила их идиллию.

— Да уж, чертова охотница за богатыми мужиками, — хмуро бросает Йоланда.

— Кто-то в университете однажды сказал мне, что эта Шерил за один час брала около четырехсот фунтов, — рассказывает Стефан. — Или за один лишь приватный танец.

— А отец буквально ослеп от любви к ней и не стеснялся приводить ее домой, — признается Элеанор. — Он осыпал ее деньгами и постоянно делал какие-то дорогие подарки, от которых Алисия никогда не отказывалась.

— Да еще и создал для нее модный бренд, которым она какое-то время руководила, — напоминает Эвелин.

— Ой, да она была владелицей лишь формально, — машет рукой Йоланда. — Всем управляли совершенно другие люди, которых нанимал Гильберт. Реклама тоже была проплачена. Как и награды за якобы огромный вклад в модную индустрию.

— Я тысячу раз пыталась открыть отцу глаза и убедить его бросить эту девицу, — признается Элеанор. — Но он меня не слушал, называл маленькой и глупой девчонкой и бредил мыслью жениться на этой грязной дешевке. Она сразу мне не понравилась, когда он решил познакомить меня с ней и представил ее как свою любимую женщину.

— Да уж, здорово она промыла ему мозги, — тяжело вздыхает Кэролайн.

— По крайней мере, когда он очнулся, папуля извинился передо мной за то, что не верил. И перед тобой – за то, что так с тобой обошелся.

— Я уже давно простила твоего отца за связь с этой проституткой. Гильберт не виноват в том, что поддался ее чарам и влюбился как дитя. — Кэролайн бросает короткий взгляд в сторону. — Понимаю… Молодая и красивая девчонка с шикарным телом всегда лучше старой, уродливой кошелки с морщинами.

— Нет, мамочка, ради бога, не говори так! — возражает Элеанор, взяв Кэролайн за руки. — Ты у меня очень красивая.

— Нельзя отрицать очевидное, Элеанор. Я уже давно не юная и не смогу вернуть свои молодые года.

— Но ты по-прежнему очень красивая.

— Слава богу, ты выросла настоящей красавицей.

— Мама…

— Да, но я до сих пор не могу понять, почему эта женщина убила дядю, — недоумевает Стефан. — По идее она должна была заглядывать ему в глаза как собачка. Раз дядя Гильберт так боготворил ее и тратил на нее свои деньги. Да еще и превратил ее из танцовщицы ночного клуба во владелицу модного бизнеса.

— Эта дрянь просто хотела разбогатеть за его счет, — уверенно заявляет Элеанор. — Поначалу Алисия притворялась хорошей, но потом эта шлюха начала говорить о папе ужасные вещи и пыталась выставить его мерзавцем, который домогался до нее.

— Но как мы уже сказали, ей никто не поверил, — отмечает Рэндольф.

— Эта шлюха должна была благодарить папулю за то, что он вытащил ее из той дыры и на время превратил ее из грязной шлюхи в важную мадам. Но вместе этого отец не получил никакой благодарности. — Элеанор бросает короткий взгляд в сторону. — Неудивительно, что он все больше начал злиться на эту тварь, которая совсем в конце концов обнаглела и бросила его.

— Между прочим, я тоже предупреждала Гильберта, что эта жалкая проститутка обманет его, — уверенно признается Кэролайн. — Неоднократно пыталась убедить его в том, что он совершает ошибку, решив променять меня на эту грязную шваль. Но она так свела его с ума, что Гильберт совсем стал слепым.

— Представляю, как вам было больно, — с грустью во взгляде говорит Ясмин.

— Поначалу было больно, но потом боль прошла. — Кэролайн тихо шмыгает носом. — Я ни в чем не виню Гильберта. Только лишь эта шлюха Алисия виновата в том, что мой бывший муж так поступил со мной.

— Мы тоже не виним Гильберта в том, что он потерял голову из-за этой женщины, — признается Сесилия, переглянувшись с Рэндольфом. — Он ни в чем не виноват.

— Верно…

Кэролайн со слезами на глазах качает головой, прикрыв рот рукой.

— Клянусь, если я узнаю, что эта тварь и правда убила его, то лично придушу ее, — низким, грубым голосом заявляет Кэролайн. — Я заставлю эту шлюху ответить за то, что она сделала.

— В любом случае сейчас она – главная подозреваемая в убийстве Гильберта, — уверенно говорит Эвелин.

— А вы уже рассказали об этом полиции? — уточняет Ясмин.

— Да, я рассказала полиции, почему им стоит хорошенько проверить эту прошмандовку. Я всегда хорошо знала всю историю, поскольку часто была дома у Гильберта, и он все мне рассказывал.

— Если бы у этой твари хватило совести заявиться на похороны Гильберта, то я бы убил ее прямо здесь, — холодно заявляет Рэндольф. — Знаю, что на кладбище надо вести себя сдержанно и следить за языком, но простите… Эта стерва всегда злила нас и выводила из себя. Невозможно молчать, когда кто-то упоминает Алисию Томпсон.

— Будь эта прошмандовка проклята, — бубнит себе под нос Эвелин, скрестив руки на груди. — Хочу, чтобы она до конца своих дней страдала от угрызений совести из-за того, что убила нашего любимого Гильберта. Посмела прикоснуться к святому своими грязными руками.

— Погодите, а разве эту Алисию – или Шерил – еще не допрашивали в полиции? — слегка хмурится Ясмин, приложив руку к слегка округленному животу. — Вы ведь указали на нее как на подозреваемую в убийстве мистера Вудхама!