А пребывающие в ужасе от перспективы долгого и томительного ожидания Наталия, Ракель и Анна тяжело вздыхают и начинают нервно наматывать круги рядом друг с другом, пока Сэмми с грустью во взгляде наблюдает за ними, больше всего на свете вновь увидеть свою хозяйку, по которой он ужасно соскучился, и за которую все это время безумно сильно переживал.

— Не будем их слушать, — спокойно, но достаточно решительно говорит Ракель. — Сделаем по-своему.

— Ты это о чем? — слегка хмурится Анна.

— Мы не станем ждать никаких двух или трех часов, а позвоним мистеру Джонсону прямо сейчас.

— Да, ты права! — соглашается Наталия. — Нельзя медлить и ждать! Нужно немедленно вызывать подмогу.

— Если они приедут туда слишком поздно, то мы точно потеряем парней. Надо заранее обо всем его предупредить, чтобы у них было время подготовиться.

— Раз уж у нас есть адрес, по которому ребята поехали, то есть надежда.

— Это единственное, что мы сейчас можем сделать, — задумчиво говорит Анна, набирая текст на своем смартфоне. — Что должны сделать. Если мы будем сидеть без дела, то ребята обречены на гибель. А мы не можем этого допустить.

— И готовьтесь к тому, что ожидание будет очень долгим, — с прискорбием сообщает Ракель. — Часа два-три – минимум.

— Раз уж мы знаем, что ребята будут не беззащитны, то можно и подождать, — задумчиво отвечает Наталия.

Сэмми в знак согласия тихонько подает голос.

— Тише-тише, мальчик, все будет хорошо, — успокаивает Анна, потрепав Сэмми за ушки. — Ребята справятся.

— Мы уверены, что Хелен очень скоро найдется и вернется домой, — спокойно говорит Ракель. — Надо лишь позволить ребятам и полиции сделать свое дело. Сейчас они наша главная надежда.

И снова Сэмми начинает тихонько скулить, с жалостью смотря на всех девушек, которые уделяют ему свое внимание. Когда подруги решают присесть на диван, то песик увязывается за ним и кладет морду на колени Ракель, которая мягко гладит его по голове, пока Анна водит рукой по спинке ретривера, а Наталия треплет за ушки. А немного погодя они находят в телефонной книжке номер Виктора Джонсона, который все еще кажется им довольно сложным для запоминания, и набирает его, чтобы предупредить о том, в какой западне уже оказался Питер и в какую вот-вот попадут Эдвард, Даниэль и Терренс.

Изо всех сил подавляя в себе приступ паники, который хоть и немного ослаб, но не отступил до конца, Питер все-таки прибыл в нужное место и нашел дом Маркуса. Поначалу он некоторое время просто наматывал вокруг него круги, никак не решаясь подойти поближе с чувством, что у него от страха парализует все тело. Но затем откуда ни возьмись появились Даррен и Лютер, которые схватили его под руку и силой потащили в нужном направлении, не упустив возможности сказать что-то язвительное с целью так или иначе его спровоцировать.

Сообщники Маркуса быстро приводят Питера к скромному, небольшому домику, который он едва успевает осмотреть сверху до низу. Открыв входную дверь и зайдя внутрь, они оказываются в небольшой гостиной с окрашенными в белый цвет стенами, где можно увидеть небольшой диван, два кресла, кофейный столик, несколько настольных и напольных ламп и пару горшков с живыми растениями, за которыми владелец дома определенно очень хорошо ухаживает. Несколько небольших окошек хорошо освещают помещение в дневное время, несмотря на то, что их прикрывают прозрачные тюли, а на стене напротив дивана висит среднего размера плазменный телевизор. Прямая деревянная лестница, расположенная в другом углу гостиной, ведет на второй этаж, а прямо под ней расположена еще одна, что ведет еще ниже, скорее всего, в подвал.

— Ну и где этот старый ублюдок? — с ехидной ухмылкой грубым низким голосом спрашивает Питер, резко вырвав руки из хватки Даррена и Лютера и начав нервно ходить по всей гостиной. — Когда он явит мне свое сморщенное рыло?

— Что, Роуз, не терпится поскорее сдохнуть? — злостно смеется Лютер. — Так тебя извели, что ты уже сам умоляешь избавить тебя от мучений?

— Мне не терпится набить его поганую морду и подвесить всю его компашку за яйца. И наконец-то забрать свою девушку.

— Не переживай, белобрысый, господин Лонгботтом сейчас спустится, — обещает Лютер и скрещивает руки на груди. — Волнуется немного перед встречей с тобой. Ведь он готов раскрыть все карты и ответить на все твои вопросы.

— Единственный вопрос, который меня сейчас волнует, это то, где он спрятал мою девушку. А на все остальное мне вообще по хер.

— Посмотрим, как тебе будет по хер, когда ты узнаешь всю правду.

— Пусть он засунет ее в свою старую задницу. Мне она не нужна! Мне нужна Хелен!

— Если бы тебе пришлось сдохнуть не сегодня, то мы бы с удовольствием врезали по твоей гребаной харе, — заявляет Лютер. — Научили бы уважать старших.

— Серьезно? — наигранно удивляется Питер, повернувшись лицом к Лютеру и Даррену. — Уважать того, кто портит мне жизнь? Уважать того, кто позволил всякой жалкой швали не просто прикасаться к моей девушке, но еще и, сука, трахать ее!

— М-м-м, мы смотрим, тебе понравились те фоточки и видосики, которыми господин тебя кормил все это время, — хитро улыбается Даррен. — Но и нам, знаешь ли, понравилось иметь дело с этой цыпочкой.

— Ага, когда она в отрубе и голенькая, — добавляет Лютер. — М-м-м… Еще никогда мне не было так хорошо…

— Жаль, что у вас ничего не отсохло и не отвалилось до всей этой херни, — более низким голосом сухо отвечает Питер.

— Ничего, мы с ней уже достаточно наигрались. А теперь этой кнопке тоже пришло время отдать свою жизнь. Заплатить за все свои прошлые грешки и за то, что она согласилась быть твоей девушкой.

— Клянусь, мудаки вы пустоголовые, если ни один из вас немедленно не скажет мне, где она находится, я из вас, блять, колбасу сделаю. В порошок сотру. Разорву на части.

— Ты ее никогда не увидишь, Роуз, — спокойно заявляет Даррен. — Господин решил не удостаивать тебя такой великой части. Довольствуйся тем, что ты по крайней мере узнаешь, за что вот-вот сдохнешь.

— Ничего, суки, ничего, — сквозь зубы цедит Питер, с учащенным дыханием крепко сжав руки в кулаки. — Вы у меня заговорите. Вы все у меня попляшете. Я только приехал. Времени у нас еще много. Так что я успею все из вас вытащить. Абсолютно все…

— Ой-ой, какой наш трусливый мальчик грозный, — презрительно усмехается Лютер. — Как усердно он строит из себя крутого.

— Слышь, белобрысый, а у тебя штанишки не намокли, пока ты ехал сюда? — интересуется Даррен, расставив руки в бока. — Вон какая у тебя бледная рожа! Глядишь, еще немного – и ты как девка здесь вырубишься.

— Наверное, очко нехило так сжимается от того, что твои верные дружки сейчас далеко от тебя и не смогут защитить одну маленькую трусишку.

— Расслабьтесь, уроды, я не доставлю вам удовольствие еще несколько раз кончить, пытая моих друзей, — низким, грубым голосом заявляет Питер, прилагая немало усилий, чтобы скрыть нарастающее волнение, даже если его с потрохами выдает сильная дрожь всего тела и учащенное дыхание. — Они ничего не знают о моей встрече с этим старым ублюдком.

— Да ты что?! — в один голос наигранно удивляются Даррен и Лютер.

— Неужели, Роуз? — продолжает Даррен. — Да как так-то?! У тебя ж сердечный приступ случится раньше, чем господин все тебе расскажет и захочет избавиться от тебя!

— И правда, дружок, ты же ноль на палочке без своей верной свиты! — восклицает Лютер. — Ни на что не способный уродец, который безуспешно пытается доказать обратное.

— Подождите немного, суки, — холодно отвечает Питер. — Вот сейчас порешаю с вашим старым господином, а затем и до вас доберусь.

— Ха, и что нам сделаешь? Нас много, а ты один! С тобой нет даже той жалкой вонючей псины, которая так отчаянно пыталась спасти и тебя, и девчонку.

— Поверьте, я способен куда на большее, чем вы думайте. Особенно после того как, блять, посмели причинить вред моей девушке и БЕССОВЕСТНЫМ ОБРАЗОМ ЕЮ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ!