— Мне казалось, что выхода из моей ситуации нет. Что только лишь моя смерть могла решить мои проблемы. Хотя в глубине души я понимал, что сам виноват в некоторой части… Например, я долгое время отказывался от отношений из-за крупного унижения в прошлом. Я был уверен, что снова переживу это… И… Поэтому отказывался с кем-то встречаться и… Тихо завидовал тем, кто был в кого-то влюблен…

Даниэль ничего не говорит и лишь с грустью смотрит на Питера, пока Сэмми тихонько поскуливает.

— За некоторое время до попытки свести счеты с жизнью я отправил сообщение Хелен и ее подруге Джессике с просьбой простить меня, — крепко сцепив пальцы, более низким голосом признается Питер. — А немного ранее я нагрубил Джессике и выгнал ее из своей квартиры. Она обиделась на меня и не хотела ничего обо мне слышать. Позже ко мне пришла Хелен… На тот момент она была моей давней подругой… Нас познакомила Джессика, с которой я учился в одной школе…

— Которая хозяйка этого песика?

— Да… — Питер на пару секунд переводит взгляд на свои руки. — А затем я позвонил Терренсу… Он тогда был с тобой, и мне это было на руку… Ибо я хотел попрощаться с вами и извиниться за то, что доставил вам столько проблем. По моей вине наша группа едва не распалась… Вы не хотели играть без меня, а я отказался возвращаться в нее. Был в такой глубокой депрессии, что мне было все равно. Я послал все к черту … И это привело к тому, что… Я все-таки сделал это… Написал для вас небольшую записку, заперся в ванной… И изрезал себя…

Питер смотрит на свои запястья и показывает Даниэлю одно из них.

— У меня до сих пор есть небольшой шрам после того случая. Он самый глубокий из всех, что у меня были… Наверное, поэтому этот шрам так и не зажил до конца… И по сей день напоминает мне о том периоде, когда мне было ужасно плохо… Когда я винил себя во всем … Когда я считал себя лузером, который подвел кого только можно и… Умудрился разругаться со всеми, кто был готов предложить ему помощь.

— Ничего себе… — ужасается Даниэль.

— Хоть… Прошло уже достаточно времени… Иногда я вспоминаю то время… И все еще борюсь с собой. Пытаюсь принять все это и забыть о тех людях, которые причинили мне боль. Да, сейчас я намного счастливее, чем когда-либо. Но… Я понимаю, что еще не до конца пришел в себя… Борьба продолжается… И… Даже возникает желание снова взяться за лезвие… Не по какой-то причине. Просто по привычке. Но пока что я держусь.

— Значит… — тихо произносит Даниэль. — Я и правда был здесь, когда ты попытался умереть?

— Был .

— Со мной должен был быть еще кто-то…

— Это был Терренс. Вы оба приехали ко мне домой после моего звонка и вызвали скорую после того, как выломали дверь и попали в ванную.

— Именно поэтому в ванной стоит другая дверь?

— Да. Вы купили новую за свои деньги и заплатили за ее установку.

— То есть, ты хочешь сказать, что именно… Терренс … Был в моем… Воспоминании ?

— Ты не помнишь его?

— Нет… Я… Я знаю, что со мной был кто-то еще, но не помню, кто. Не могу вспомнить лицо…

— А голос?

— Тоже не помню. Я помню какие-то обрывки фраз, но не знаю, кто их сказал…

— А расскажи еще раз, что ты помнишь из того, что тогда произошло.

— Ну… — Даниэль слегка прикусывает губу и крепко сжимает в руках полупустой стакан. — Я помню, как зашел с кем-то в ванную… Как мы нашли тебя в крови, пытались растормошить… А потом кто-то попросил меня вызвать скорую. И… Мне стало плохо от вида крови… То есть… Мне стало плохо почти сразу… Но… Именно после звонка в скорую я едва мог стоять на ногах… У меня кружилась голова, а к горлу подступала тошнота…

— Терренс сказал, что ты тогда едва не упал в обморок.

— Я помню, как кто-то пытался растормошить меня… И в какой-то момент мне стало легче … То есть… Меня по-прежнему тошнило… Но я был в состоянии что-то делать…

— Знаешь, я, честно говоря, удивлен, что тебе не удалось вспомнить Терренса. Вы долгое время держались вместе, пытаясь узнать, что со мной происходило…

— Не знаю, может, ты и прав… Но, по крайней мере, у меня появилось немного больше уверенности в том, что я знаю тебя… Раз помню, как ты лежал в крови без сознания. И… Даже помогал тебе.

— А ты помнишь что-то еще обо мне? — интересуется Питер, оперевшись локтями о колени, сцепив пальцы рук и немного наклонившись к Даниэлю.

— Э-э-э… — Даниэль пожимает плечами. — Честно говоря, больше ничего …

— Значит, ты не вспомнил меня?

— Увы, но нет. Хотя теперь я уверен, что, по крайней мере, знаю тебя. Но думаю… Теперь я смогу запомнить твое имя… Что ты – Питер .

— Ну хоть что-то, — слегка улыбается Питер. — Очень хорошо, что ты вспомнил хотя бы тот случай. Как и говорил твой врач, память будет возвращаться постепенно. И я уверен, что скоро ты вспомнишь всех нас…

— Слушай, Питер, я понимаю, что тебе, возможно, неприятно об этом говорить… — Даниэль на секунду переводит взгляд в сторону и с грустью во взгляде смотрит на Питера. — А почему ты хотел умереть?

— Ох, Даниэль, на то было много причин… — устало вздыхает Питер. — Это довольно длинная история… Я уже сказал, что из-за неудачи в прошлом намеренно лишил себя личного счастья и отказывался от отношений. Это и было одной из причин… И еще одной причиной было то, что я не решался признаться в том, что мне нравилась моя подруга Хелен. Может, многие видели, но я никогда не подтверждал это. И страшно боялся дня, когда услышу, что у нее появился парень.

— А что именно за неудача в прошлом?

— Я уже рассказывал тебе и Терренсу всю историю. Это было очень тяжело, но я решил, что вам стоит узнать, почему я страдал и в итоге решил покончить с собой. Я рассказал все очень подробно… Настолько подробно, насколько смог.

— Неужели это настолько ужасная история?

— Да, и если ты вспомнишь все, то поймешь, о чем я говорю. Ты уж прости, но я не хочу еще раз пересказывать все это. Только скажу, что я пытался умереть из-за неудачи в отношениях, осознания своей якобы ущербности и чувства вины перед теми, кого тогда подвел.

Сэмми жалобно скулит, подходит к Питеру и кладет морду к нему на колени. Блондин слегка улыбается и гладит собаку по голове, пока Даниэль ставит стакан на столик рядом с кроватью.

— Ну а какие проблемы ты доставил нам с Терренсом? — спрашивает Даниэль. — Неужели ты тоже выгонял нас из квартиры, как… Ту девушку… Как ее там… Дженнифер …

— Джессика, — поправляет Питер. — Моя школьная подруга. Вы с Терренсом встретили ее и Хелен незадолго до моей попытки умереть.

— Ясно… А что насчет проблем со мной и тем парнем?

— У нас с тобой был серьезный конфликт, начавшийся по моей вине. Его можно было бы избежать, если бы я был более сдержанным. Но увы… И я был зол, и ты говорил, что тебя предали.

— Мы с тобой ругались?

— Да… И наши конфликты почти что привели к распаду нашей группы. Мы не могли работать нормально… А Терренсу ничего не удавалось сделать, чтобы примирить нас. Он делал все, что мог, но ничего не помогло…

— И я так понимаю, потом мы все-таки помирились?

— Да, когда я рассказал, почему хотел умереть и попросил помощи, то извинился перед Терренсом, тобой и Джессикой за то, что поступил так некрасиво.

— Понятно… — кивает Даниэль. — Хотя я не могу вспомнить ничего подобного, если честно…

— Хоть тебе и придется это вспомнить, я не хочу, чтобы мы об этом говорили, — признается Питер и бросает взгляд на свои руки. — Мне неприятно вспоминать тот конфликт, ибо я совсем не хотел ругаться ни с тобой, ни с кем-либо. Не хотел ругаться с тем, кто всегда был для меня как брат.

— Мы разве так близко дружим?

— Да, и уже очень долго. И я благодарен судьбе за то, что она послала мне такого классного друга. Хоть перестал чувствовать себя одиноким и начинал понимать, что не все люди могут всадить нож в спину. Что многие умеют принимать и отдавать.