— Кстати, надо бы немного успокоить народ и сказать им, что все хорошо, — напоминает Терренс. — И Джорджу позвонить. А то он там волнуется.

— Предоставьте это мне, — просит Эдвард. — Я сам сообщу им новости. Запишу на телефон короткое видео, в котором скажу, что со мной в порядке. И сделаю все, чтобы как можно скорее вернуться в строй.

— Думаю, это правильное решение, — одобрительно кивает Питер. — Пусть пострадавший лично выйдет на связь, а не через представителей.

— Ну а мы тогда обрадуем Смита, — обещает Даниэль. — Может, завтра он захочет заехать в больницу и навестить тебя.

— Передайте ему мои глубочайшие извинения, — выражает желание Эдвард. — Скажите, что я всего этого не хотел и переживаю из-за того, что он вынужден со всеми договариваться.

— Не надо переживать, братан, — настаивает Терренс. — Надо думать только лишь о том, как поскорее прийти в норму.

— И вам я еще раз приношу свои извинения за сорванный концерт. Было бы нужно, я бы на карачках выполз на сцену и заставил бы себя идеально сыграть на гитаре и чисто спеть. Но… К сожалению, организм подвел.

— Перестань, Эдвард, не надо перед нами извиняться, — уверенно говорит Даниэль. — Что было, то было. Надо разбираться с тем, с чем мы имеем дело на данный момент.

— Обещаю в следующий раз работать на пределе своих возможностей. Обещаю выдать такую ахренительную игру, что рты пооткрывают даже те, кому на нас по хер.

— Мы были бы куда счастливее, если бы ты так больше нас не пугал, — отвечает Питер и закидывает руку вокруг шеи Эдварда. — Концертов будет еще сотня, а Эдвард МакКлайф у нас один. Неповторимый.

— Да, а то, что существует в мире в единственном экземпляре, должно оберегаться как зеница ока, — добавляет Даниэль.

— Прямо как все оберегают единственного и неповторимого Терренса МакКлайфа, который у вас тоже всегда будет один, — с гордо поднятой головой вставляет Терренс.

— А больной у нас сейчас тоже один. И это, приятель, не ты.

— Ха, то есть, вы будете оберегать меня только тогда, когда я заболею? А в остальное время вы будете воспринимать меня как какой-то мячик, который можно пинать?

— Заткнись и не завидуй, братик, — невинно улыбается Эдвард. — Пришло и мое время немного побыть королем.

— Смотри, чтобы корона не жала.

— Спасибо, я тоже считаю, что она идеально смотрится на моей красивой голове.

— Открутить бы ее тебе к чертовой матери.

— Открути лучше то, что болтается у тебя между ног.

— Вот сука-то… — хитро улыбается Терренс.

— О, ты еще хуже.

Терренс, Эдвард, Питер и Даниэль переглядываются и заливаются тихим, скромным смехом. А чтобы немного подбодрить своего приятеля, Роуз по-дружески приобнимает МакКлайфа-младшего. После чего МакКлайф-старший лохматит своему младшему брату волосы и крепко обнимает обоих парней, а затем к их групповым объятиям присоединяется и Перкинс, слегка похлопавший уже всех парней по голове. Правда спустя несколько секунд им приходиться отстраниться, поскольку в палате начинает играть громкая мелодия. И Даниэль ее узнает, поскольку это звонит его телефон, лежащий в кармане пиджака.

— Это мой! — восклицает Даниэль, достает свой смартфон, смотрит на экран и скромно улыбается. — О, кажется, девчонки объявились!

А пока Эдвард вопросительно переглядывается с Терренсом и Питером, Даниэль проводит пальцем по экрану и прикладывает телефон к уху.

— Алло, — произносит Даниэль.

— Даниэль, это Анна! — восклицает Анна.

— Анна, наконец-то! Вы где там с девчонками лазайте? Мы с парнями уже заждались вас!

— Мы уже приехали в больницу. Только не можем найти вас. Обошли все этажи, но вас нигде нет.

— Ой, а мы уже в палате…

— В палате? Какой номер? На каком этаже?

— Слушай, а где вы с девчонками сейчас находитесь?

— Пока спустились на первый этаж, — спокойно отвечает Анна. — Стоим у ресепшена. Решили позвонить вам с парнями.

— Так, давайте вот как сделаем: вы оставайтесь там, а я сейчас к вам подойду, — решительно предлагает Даниэль.

— Отличная идея! Мы согласны!

— Надеюсь, с вами там все в порядке?

— Да, все хорошо, милый, не беспокойся.

— А Наталия? Как она?

— Плохо. Заливается слезами. Грозится убить ту девку, которая подсыпала яд в бутылку Эдварда.

— Ох, бедная девчонка…

— Эй, а разве что-нибудь известно об Эдварде? Почему ты говоришь, что вы уже в палате?

— Не волнуйся, любимая, я сейчас подойду и потом по дороге обо всем расскажу, — обещает Даниэль. — Только никуда не уходите. Я сейчас подойду к ресепшену.

— Хорошо, договорились. Тогда мы ждем тебя.

— Давай. Люблю тебя.

— И я тебя.

Даниэль завершает разговор с помощью пары нажатий пальцами на какие-то кнопки на смартфоне, который он затем кладет обратно в карман пиджака.

— Что там с Наталией? — интересуется Питер.

— Заливается слезами, — объясняет Даниэль. — И грозится убить ту девчонку.

— Да я сам ее прикончу, если она будет найдена, — угрожает Терренс. — Эта сучка мне чуть брата не угробила.

— Окей, вы пока посидите тут, а я спущусь на первый этаж. — Даниэль встает с койки. — Девчонки будут ждать меня у респешена. Объясню им все по дороге и приведу сюда.

— Они все сейчас там? — уточняет Эдвард.

— Ракель принимала Хелен, Анну и Наталию у нас дома, когда я ей позвонил, — признается Терренс. — Не знаю, чем они там занимались, но все четверо должны приехать сюда вместе.

— О, слушай, Дэн, а давай мы с тобой вдвоем к ним сходим? — бодро предлагает Питер, встав с койки и немного одернув пиджак. — Позволим нашим братикам МакКлайф обменяться еще парочкой колкостей.

— О, давай, Пит, отличная идея! — соглашается Даниэль, и переводит взгляд на Эдварда. — Эй, Эдвард, у нас для тебя ответственное задание.

— Какое? — хмурится Эдвард.

— Успокой своего братика.

— Да, чувак, а то папочка что-то до сих пор сидит какой-то пришибленный и взволнованный, — отмечает Питер. — У вас получается утешать друг друга намного лучше, чем у нас.

— Ладно, балбесы, валите уже, — с легкой улыбкой вздыхает Эдвард. — Пригляжу я за нашим пингвинчком и поразвлекаю его.

— У тебя все получится, мы в тебя верим! — сжав руку в кулак и приподняв ее, бодро произносит Даниэль.

— Тогда вам ответное задание: успокоить Наталию и сказать ей, что со мной все в порядке.

— Все сделаем, мистер МакКлайф! Не переживайте!

— Окей, свободны!

Даниэль и Питер в шутку делают перед Эдвардом поклон, а затем под его тихие смешки направляются к выходу из палаты и закрывают за собой дверь после того, как покидают ее. Сам Эдвард все это время с легкой улыбкой смотрит им вслед, бросает короткий взгляд на свои руки и, немного покопавшись пальцами в своих волосах, обращает внимание на загрустившего и несколько встревоженного Терренса.

— Хм, а они правы, — задумчиво произносит Эдвард. — Ты и правда сидишь какой-то пришибленный.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы на твоих глазах погибал близкий человек, — хмуро бросает Терренс.

— Но ведь теперь со мной все хорошо. Причин переживать нет. Так что ты можешь выдохнуть и расслабиться.

— Врачи ведь и сами не знают, что за яд был в той бутылке. А значит, никто не может сказать, какой может быть последующая реакция организма.

— Ну да, согласен, желудок все еще болит. Нехило так, буду честен. И я прямо-таки чувствую, как у меня горит все лицо. Но в остальном все отлично.

— О да, по тебе видно, как все отлично! Весь бледный как хер знает кто и измученный.

— Прямо как ты! Да еще и руки вон трясутся!

— Чешутся врезать ими тебе посильнее, — низким голосом огрызается Терренс.

— Я пока что ничего не сказал и не сделал.

— Не сделал? Не сделал? Ты это, блять, сейчас СЕРЬЕЗНО?

— Спокойно, Терренс, спокойно! Не надо так нервничать.

— Да ты, крысеныш, хоть знаешь, что я почувствовал в тот момент, когда у тебя произошла остановка сердца? — повышает голос Терренс. — Знаешь, как у меня чуть крыша не поехала?