А пользуясь хорошим моментом, Даниэль резко перекладывает Анну на кровать, возвышается над ней и берет ситуацию под свой контроль, с еще большей страстью начав целовать ее губы и невероятно искусно ласкать самые чувствительные места во рту с помощью языка, пока та томно постанывает, извивается словно кошечка и нежно царапает его спину ногтями. Его поцелуи буквально возносят ее на вершину мира и заставляют забыть обо всем на свете. Он хорошо знает, как и где нужно целовать, покусывать и щипать ее шею, уши и ключицы, чтобы свести с ума. Знает, как правильно ласкать женскую грудь, чтобы та не была в силах сдерживать стоны. Никогда не забывает про живот, который он также покрывает поцелуями. Знает, как ласки коленей и бедер могут подействовать на девушку, если все сделать правильно.

К этому моменту Даниэль окончательно перестал скромничать, волноваться и так или иначе сдерживать себя. Он все больше сводит Анну с ума и заставляет чувственно стонать и негромко кричать. Нет, не от боли . А от невероятного потока эмоций, что все сильнее овладевают ею снова и снова после любого действия любимого человека, который заставляет ее ощущать себя красивой, желанной, привлекательной и счастливой. Она вытерпит любую боль и пытку ради того, без кого ей трудно представить свою жизнь. Анны и Даниэль все лучше начинают понимать, что разлука пошла им на пользу и в некоторой степени освежила их отношения. Они взглянули друг на друга как-то по-новому и еще больше начали ценить своего любимого человека. А также влюбленные нашли в себе силы принять недостатки друг друга и пообещали оказывать взаимную помощь в избавлении от каких-то вредных привычек и в какие-то тяжелые моменты. Сделать все для того, чтобы они смогли и дальше оставаться сильными, храбрыми и счастливыми.

Город постепенно погружается во мрак. Последние лучи дневного света скрываются в небытие, а в воздухе начинают чувствоваться все более холодные ноты прохлады. Приглушенные голоса, шум транспорта и прочие звуки сквозь глухую стену доносятся до лесистой местности, расположенной где-то на периферии, словно говоря, что жизнь там не стоит на месте и остается все такой же живой. Здесь же она словно замерла. Ни шороха, ни пения птиц – только лишь порывы сильного ветра, что заставляет тянущиеся к небу деревья раскачиваться в беззвучном хороводе. Это место словно эдакая мертвая зона, поселяющая в душе чувство тревоги и напряжения. Клочок земли, куда еще никогда не ступала человеческая нога. До сегодняшнего дня.

Зловещее спокойствие нарушает хруст шин автомобиля, что медленно едет по дорожке, словно ее владелец точно знает, что ему здесь надо и куда ехать. Единственный источник хоть какого-то света – яркие фары, благодаря которому намного легче ориентироваться и избежать угрозы врезаться в какое-нибудь дерево. На него словно пчелы на мед слетаются все возможные летающие насекомые, что сопровождают машину на протяжении всего пути. До тех пор, пока транспорт не замедляет ход перед каким-то заброшенным зданием, о котором никто уже давно не помнит и вряд ли знает. Уже издалека можно заметить, что внутри него полная темнота, а стекла выбиты практически из всех оконных рам.

Машина в какой-то момент останавливается в нескольких метрах от входа в здание, пока под колесами тихонько хрустят мелкие камушки и сухие ветки, что сами по себе отвалились от рядом расположенных деревьев. Ревущий двигатель резко замолкает, позволяя гробовой тишине вновь обрести безграничную власть. Еще немного – и вот двери автомобиля открываются. Со стороны водителя выходит молодой мужчина с забранными в свободно болтающийся пучок светло-коричневыми волосами, одетый в простую темную одежду. А его пассажир гораздо старше. Со светлыми волосами, темными глазами, под которыми легко заметить круги. Он равнодушным взглядом окидывает окружающую обстановку, словно оценивая то место, куда его привезли. И остается вполне себе довольным, судя по хитрой улыбке, что мельком проскальзывает на его покрытым кучей мимических морщин на лице.

— Следуйте за мной, господин Лонгботтом! — с легкой улыбкой делает подзывающий жест молодой парень. — Я покажу вам дорогу.

— Да, идем, — кивает мужчина постарше. — Не будем заставлять ребят ждать.

— О! Кажется, я вижу машину Лютера! Вон там, вдалеке! Видите?

— Верно, это его машина… — Мужчина постарше бросает взгляд на черный автомобиль далеко не новой модели, что стоит чуть дальше, чем та, в которой он приехал. — Значит, парни уже тут.

— Поспешим! Не будем терять время!

Молодой парень идет впереди, чтобы повести за собой своего компаньона, по пути положив в карман ключи от своего автомобиля, который он только что запер на ключи. Пройдя некоторое расстояние, они заходят внутрь здания через прогнивший дверной проем без двери. Перед их глазами предстают многочисленные широкие коридоры, в котором повсеместно валяются гнилые доски, кирпичи и кучи мусора, лежащий здесь настолько давно, что крысы и тараканы уже давно проявляют к нему неподдельный интерес. В углах паутины совместными усилиями сплели толстую паутину, от прохлады в воздухе невольно съеживается все тело, а монотонно капающие в разных местах капли воды порождают сильное напряжение.

Вскоре они подходят к каменной лестнице, по которой поднимаются на этаж выше, изо всех сил пытаясь быть как можно осторожнее из-за того, что часть ступенек отсутствует, а еще одна прогнила и в любой момент может обрушиться. Молодой парень несколько раз предупреждает старшего товарища быть осторожнее и придерживает его, пока тот пытается преодолеть это препятствие. После чего они еще некоторое время идут по длинным коридорам, где ничуть не меньше всякого мусора и разбитых окон, и снова поднимаются по еще более разрушенной лестнице, на которой им приходиться быть вдвойне осторожными. Тем не менее оба успешно справляются с поставленной задачей и продолжают уверенно приближаться к своей цели. Молодой парень уверенно идет впереди, а его старший компаньон с некоторым презрением косится на валяющиеся повсюду сухие палки, полиэтиленовые пакеты, пластиковые упаковки, потушенные окурки и почерневшие от сырости доски.

И вот они наконец-то добираются до огромных размеров помещения, где также хватает всего этого мусора и стоит туман, из-за которого несколько трудно рассмотреть то, что находится впереди. Пока мужчина постарше снова осматривается вокруг, немного одернув рукава своего серого джемпера и мысленно пожалев о том, что он надел для этой поездки светлые штаны и светлые ботинки, ибо те уже успели покрыться грязью, его молодой компаньон начинает расхаживать из стороны в сторону, как будто он выискивает кого-то, ради кого, собственно, и приехал.

— Эй, народ, мы здесь! — громко объявляет молодой парень. — Выходите давайте! Мужики! Мы тут! Мы приехали!

Проходит несколько секунд до того как откуда ни возьмись появляются сразу несколько парней молодого возраста. Все они высокие с густыми щетинами на лице, крепким телосложением и одеты в основном во все темное. Все они темноволосые, но у одного из них стрижка под ежика и большая татуировка на руке в виде рычащего льва, а у другого проколота бровь и губа. Ни один из них не внушает доверие и вряд ли может называться порядочным человеком, который уж точно не сделает кому-то ничего плохого.

— Мистер Лонгботтом, Элайджа… — с легкой улыбкой склоняет голову один из парней. — Рады вас видеть.

— И вам не хворать, молодежь! — вполне дружелюбно отвечает мистер Лонгботтом. — Ну что, чем можете меня обрадовать?

— Тем, что мы выполнили ваш приказ, — уверенно говорит парень со стрижкой под ежика.

— Надо же? Вы поймали этого мальчишку?