— В любом случае мы можем это выяснить, — отмечает Эдвард. — Сейчас расскажем мистеру Джонсону про эту женщину, а он, возможно, вспомнит о каких-то делах с ее участием, если она и правда что-то натворила.

— Ох, мать… — устало вздыхает Питер, покрутив головой. — Уже сто лет как пропала, но решила все равно немного подгадить мне.

— Тем не менее если нам удастся выйти на главаря той банды, то он, несомненно, может рассказать нам обо всем, что ее касается, — отвечает Ракель.

— А когда мы на него выйдем – вопрос открытый.

— Ладно, ребята, будем считать, что дело черепашьими шагами все-таки продвигается, — спокойно говорит Эдвард. — Теперь мы знаем, что Питер не знаком с главным, а главный имеет какое-то отношение к его матери.

— Да уж, если мы будем получать информацию в такой мизерной дозе, то моя голова быстрее обрастет седыми волосами, — хмуро бросает Питер.

— Моя голова уж точно ими обрастет, если те люди сделают со мной еще что-нибудь ужасное, — говорит себе под нос Хелен.

Сэмми тихонько подает голос и кладет морду на колени Хелен, которая мягко трепет его за уши. Питер пару секунд молча наблюдает за ней уже более расслабленным взглядом, где-то в глубине души чувствуя вину перед ней за свое поведение, хотя и продолжая задаваться вопросом, стоит ли ему доверять своей возлюбленной. Тем не менее он в какой-то момент встает со стула, подходит к кровати, садится на нее и без слов заключает девушку в крепкие объятия, погладив ее по голове. Та поначалу никак на это реагирует, а затем все-таки кладет ладони ему на спину и утыкается носом в его плечо.

— Прости меня… — тихо извиняется Питер. — Извини за мой психоз. Мне правда очень жаль…

— Ты ранишь мне сердце, — шепчет Хелен и тихо шмыгает носом. — Я этого не выдержу.

— Молюсь о том, чтобы ты никогда не ранила мое.

— Уж лучше сразу выбрать смерть.

— Не говори так.

Сэмми тихонько подает голос, внимательно наблюдая за Хелен и Питером, который с легкой улыбкой гладит его по голове. Пока их друзья наблюдают за ними, украдкой переглядываются между собой и крепко обнимают свои вторые половинки.

— Давайте что ли выпьем чего-нибудь, — предлагает Питер, пока Хелен держит его за руку и гладит ее. — Пока мистер Джонсона еще в пути.

— Да как-то не особо хочется, если честно… — задумчиво отвечает Наталия, обвивая талию Эдварда обеими руками и прижимаясь к нему как можно ближе.

— Кстати, а как вы оба сейчас себя чувствуйте? — проявляет беспокойство Анна, поглаживая руки Даниэля, что со спины обвиты вокруг ее шеи.

— Я в порядке, не беспокойтесь, — отвечает Питер.

— И мне уже намного лучше, — тихо произносит Хелен и заправляет прядь волос за ухо. — Хотя все еще очень страшно.

— Самое главное, что ты сейчас с нами, — с легкой улыбкой говорит Ракель, пока Терренс обеими руками прижимает ее поближе к груди. — Что вы оба с нами.

— Благодарите этого засранца, — скромно говорит Питер, переведя взгляд на Сэмми. — Если бы он не настоял на том, чтобы я вернулся, все закончилось бы трагично.

— В очередной раз убедились в том, что просто так Сэмми беситься не будет, — отмечает Эдвард. — Тем более, когда дело касается его хозяйки.

— Забрать его к себе было одним из моих лучших решений в жизни, — намного шире улыбается Хелен. — Он настолько мне понравился, что я бы сделала это даже против воли бабули. Но слава богу, она согласилась.

Сэмми пару раз скромно подает голос и с удовольствием принимает ласку и внимание от Хелен, Питера и всех их друзей, которые искренне благодарны песику за то, что он ни на секунду не растерялся и все-таки нашел способ попросить о помощи в тот момент, когда сам оказался абсолютно бессилен против злостного преступника.

С чувством некого удовлетворения мужчина, некоторое время едва не отправивший Хелен на тот свет, встретился с человеком по имени Элайджа, который является один из сообщников Маркуса Лонгботтома. Ставший виновником всего этого хаоса. На данный момент они проводят время в машине обидчика Маршалл, который сам попивает напиток из маленькой жестяной баночки, а его приятель без спешки втягивает дым сигареты, которую зажимает между двух пальцев.

— Значит, Маркус и ребята были правы, и эта идея сработала? — хитро улыбается Элайджа.

— Прекрасно сработала! — с гордо поднятой головой отвечает мужчина. — Как я уже сказал, Роуз разругался со своей подружкой в пух и прах. Обвинил ее в предательстве, послал на хер и свалил. Пока девчонка заливалась слезами и умоляла его остаться.

— И ведь мы не солгали! Для нас не секрет, что у Маршалл было темное прошлое.

— Все эти людишки знают лишь пару тайн из огромного множества. — Мужчина с хитрой улыбкой отпивает немного из жестяной банки. — Девчонка не пожелала раскрываться перед своими друзьяшками.

— Ну а оно нам и на руку! — восклицает Элайджа и вдыхает немного дыма от сигареты. — Ведь у нас в руках мощный козырь. Вещь, которая поможет нам настроить всех против нее.

— Я так и сказал девчонке. Сказал, что сообщение, которое Маркус отправил Роузу со своего номера, – лишь цветочки. Мол, мы будем постоянно давить на Питера, чтобы убедить его в том, будто она – лживая дрянь.

— А если у него в прошлом и правда происходили те события, о которых нам рассказывали, то это станет для него огромным ударом.

— Да уж, парень только-только научился доверять людям и позволил себе полюбить девчонку. Но тут бац – и такая подстава!

— Маркус прекрасно знает, что делать. Он ведь прекрасно изучил ситуацию до того, как приступить к выполнению своего плана.

— Надеюсь, что и девчонка не глупая. Уже давно поняла, в какой заднице оказалась из-за своего хахаля.

— Слышь, Лютер, а ты не знаешь, что произошло с девчонкой? — Элайджа стряхивает пепел с сигареты прямо в окно. — Ты ведь сказал, что скинул ее в воду.

— Не знаю, Элайджа, я не стал там задерживаться и тут же свалил. А то Питер порывался набить мне морду. Да и псина эта вонючая чуть руку не откусила.

— Значит, вернулся наш красавчик?

— Да, походу, его та шавка заставила припереться. Насколько я понял, псина принадлежит ей. Она рвала за девку жопу в два раза больше, чем на самого Роуза.

— Прямо даже стало интересно, осталась ли она жива.

— Думаю, скоро мы это выясним, — хитро улыбается Лютер. — Выясним, будет ли у Маркуса больше работы или меньше.

— Если ей каким-то чудом повезет, то мы все с радостью оторвемся.

— О да, приятель, должен признаться, что эта девчонка очень даже ничего. — Лютер загадочно улыбается. — Красивая, зараза! А какая у нее фигурка! М-м-м-м… Закачаешься!

— Что, понравилась? — усмехается Элайджа.

— Ну… Я бы с радостью поставил ее раком и отымел.

— Может, у тебя и будет такая возможность.

— Скорее всего. Ведь Роуз был решительно настроен прыгать в воду, когда я уходил.

— В любом случае теперь Хелен до смерти напугана и будет постоянно оглядываться по сторонам, — предполагает Элайджа.

— Просто этой дурочке не надо было выгуливать свою шавку там, где никого нет. — Лютер выпивает немного напитка из своей баночки. — Шлялась бы в шумном городе – ничего бы не случилось. Я бы за ней просто следил. Как мы следим за Роузом, его дружками и их очаровательными девочками.

— Даже если мы что-то сделали бы на глазах у людей, то в большинстве случаев все было бы по хер. Народ слишком занят своими делами, чтобы думать о других. Все думают только о себе и своих обязанностях.

— Верно, но Маркус прав – рисковать не нужно. А иначе нас заберут в участок так же, как и Даррена после того как он угрожал Питеру на глазах толпы соплячек.

— Ой, харе наводить суету, Лютер! — ехидно улыбается Элайджа. — Куда нам спешить? Пусть Роуз как следует помучается! Чтобы жизнь медом не казалась!

— Я никуда и не спешу, Элайджа. Он все равно не сможет ничего нам сделать. Ведь Маркус был прав, когда сказал, что перед законом мы официально чисты. Это значит, что никто ничего не сможет найти и доказать.