— Хелен не святая, мы не станем это отрицать, — добавляет Ракель. — Но ты не имеешь право вот так с ней обращаться! Да, ее конфликт со мной и девчонками был, но это наше дело. Мы сами во всем разберемся. Точнее, уже разобрались. А тебе она никогда не делала ничего плохого.

— Мы все прекрасно понимаем, что даже малейшие подозрения в предательстве могут разрывать сердце и приводить в ярость, — отмечает Наталия. — Но чтобы кого-то обвинять, у тебя должны быть доказательства. Или ты должен своими глазами увидеть то самое предательство. Не прочитать какие-то сообщения или увидеть фотографии, а увидеть все вживую. В реальном времени.

Сэмми пару раз уверенно подает голос в знак согласия. Питер же несколько секунд ничего не говорит и с недовольным вздохом задумывается о чем-то своем, выглядя все еще довольно хмурым, но уже менее агрессивным. Пока Хелен пристально смотрит на него красными заплаканными глазами и прижимается как можно ближе к Эдварду, а Даниэль просто гладит ее по руке.

— Ладно, возможно, я и правда погорячился, — низким голосом гораздо спокойнее говорит Питер. — Перегнул палку. Признаю.

— Да уж, нехило так погорячился! — скрестив руки на груди, бросает Анна.

— Просто постарайтесь меня понять. Понять, что я почувствовал от одной только мысли, что меня могли предать. Вы ведь прекрасно знайте, что для меня это больная мозоль.

— Мы все понимаем, Пит, но твое поведение не может быть оправдано таким образом, — отвечает Наталия. — Ты должен хоть как-то держать себя в руках. Если бы нас здесь не было, ты бы точно прикончил Маршалл.

— Я больше всего боюсь, что то сообщение может оказаться правдой. — Питер нервно сглатывает. — Что меня действительно предали.

— Слушай, ну ты сам подумай немного! — восклицает Ракель. — Подумай, какова вероятность всей этой чехарды?

— Она есть. Не сказать, что высокая, но я не могу сказать, что этого точно не будет.

— К тому же, стала бы девчонка бросать того, для кого она столько всего сделала? — вмешивается Терренс, положив руку на плечо Питера. — Ради тебя Хелен готова пойти на любую жертву и сделать все, чтобы было хорошо. Она о себе не так много думает, как о тебе. Ты для нее все!

— Ты наш близкий друг, но извини, это уже ни в какие ворота не лезет, — добавляет Даниэль, подойдя к Питеру. — Мы не можем закрывать глаза на подобное.

— Не знаю, ребята… — устало вздыхает Питер, откинувшись на спинку стула. — Я уже не знаю, что думать и что говорить. Вроде и понимаю, что могу быть неправ, а вроде не исключаю, что в этом что-то есть.

— Отчасти так, но как сказала Наталия, прежде чем кого-то обвинять, нужны доказательства, — напоминает Эдвард, также подойдя к Питеру.

— Но ведь она знала, что на меня готовится покушение! Маршалл могла предотвратить все это за пару минут, но она предпочла пойти по другому пути.

— А что бы изменилось? — разводит руками Анна. — Думаешь, это заставило бы их изменить планы? Ничего подобного! Рано или поздно тебя бы все равно где-то поймали! Не после концерта, так возле нашего с Даниэлем дома. Не там, так где-то еще!

— Может и так. Но сам факт, что эта девушка промолчала тогда, когда должна была говорить!

— Мы ее никак не оправдываем, но так тоже нельзя, — отвечает Наталия.

— Ох, у меня уже голова кругом ходит… — Питер опирается локтем о подлокотник стула и прикладывает руку ко лбу. — И так на взводе из-за всех этих нападений, а тут еще масла в огонь подливают.

— Рано или поздно все это закончится, — уверенно отвечает Ракель, погладив Питера по плечу. — Сейчас мистер Джонсон приедет сюда, и мы вместе будем искать решение проблемы.

— Сомневаюсь, что он может чем-то нам помочь.

— Но есть еще кое-что важное, — тихо вмешивается Хелен, поглаживая Сэмми по голове, которая лежит у нее на коленях.

Взоры парней и девушек тут же устремляются на сжавшуюся в клубочек Хелен.

— Один из подловивших меня типов дал намек на то, почему все это началось.

— Правда? — округляет глаза Анна.

— И почему же? — хмуро спрашивает Питер, скрестив руки на груди.

— Все это как-то связано с твоей матерью.

— С моей матерью?

— Подробностей он тогда не рассказал, но отметил, что его господин затеял все это для того, чтобы решить что-то связанное с той женщиной.

— Но моя мать пропала много лет назад! Однажды ушла из дома и больше не вернулась!

— Ладно, теперь уже что-то… — расставляет руки в бока Даниэль. — Можно попытаться копнуть глубже.

— Но как эта женщина может связана с тем главарем? — недоумевает Эдвард. — Что она сделала?

— Похоже, она ввязалась во что-то серьезное, — предполагает Терренс. — А Питеру теперь придется отвечать за ее проступки.

— Но почему только сейчас? — недоумевает Питер. — Моя мать пропала много лет назад, но кто-то начал предъявлять мне претензии лишь сейчас!

— Зато можно предположить, что эта женщина все-таки жива, — задумчиво говорит Ракель. — Что алкоголь пока что ее не убил.

— И что она, по-вашему, могла натворить?

— Наверняка это как-то связано с деньгами, — пожимает плечами Наталия. — Вдруг она грабанула какого-нибудь мужика, а он оказался эдаким богачом, который решительно настроен все вернуть?

— Грабеж ради денег на покупку бутылки водки? — слегка хмурится Эдвард. — Возможно!

— Но ведь эти гады говорят, что все это затевается не ради денег! — разводит руками Питер.

— Кто знает, приятель… — задумчиво произносит Анна. — Но ясно одно – твоя мать явно что-то натворила, а тебя заставили за нее отвечать.

— Если она куда-то и вляпалась, то какого хера я должен ее выручать? На хрена мне платить какому-то ублюдку?

— Ну, наверное, он судит так: раз ты ее сын, значит и должен отдуваться, — предполагает Даниэль. — Знает, что денежки у тебя есть. А значит, ты вполне платежеспособный чувак, способный погасить все ее долги.

— И как они тогда узнали, что она моя мать? Как смогли найти ее сына?

— Если он и правда богач, то для него это как плюнуть, — отвечает Терренс. — Тем более, ты стал знаменитым. Это тоже играет свою роль.

— И, как назло, я не могу узнать, что все это значит. Потому что понятия не имею, где она сейчас и что с ней происходит.

— Слушай, Пит, а ты помнишь тот день, когда она ушла из дома? — слегка хмурится Ракель.

— Да, помню. Это произошло спустя пару-тройку дней после того, как я окончил школу и получил аттестат. Она тогда радовалась, что ей где-то удалось раздобыть бутылку дорогущей водки. Сначала предложила мне выпить с ней в честь выпускного, а после моего отказа позвонила кому-то из своих собутыльников и пригласила их на вечеринку. В честь меня, как она сказала. Мол, сыночек школу окончил. Радость какая! Надо отметить! Ну… Она ушла… И… Больше не вернулась. С тех пор я больше ее не видел. И я… Не пытался ее искать. Ибо я уже привык к тому, что ее не бывало дома по несколько дней. Думал, что она погуляет и вернется. Но мать не возвращалась. И мне… Было как-то все равно. Я не пытался ее искать.

— А она работала хотя бы какой-то период жизни? — уточняет Наталия.

— Нет, она никогда в жизни не работала. А деньги на выпивку либо крала у людей на улице, либо забирала у меня, когда мне удавалось что-то заработать. Ну или просто строила из себя больную и просила милостыню. Если везло, то ей хватало. А не везло – думала, как ей еще достать бабки.

— И не было ничего такого, что могло бы вызвать у тебя какие-то подозрения? — спрашивает Анна.

— Я больше удивлен, что ее ни разу ни на чем не ловили и никогда не арестовали. Хотя я точно знаю, что моя мать частенько обворовывала магазины.

— А что если она пропала как раз потому, что ее арестовала полиция? — слегка хмурится Даниэль. — Вдруг эта женщина все-таки на чем-то попалась?

— Но как тогда она может иметь отношение к человеку, который пытается избавиться от блондина? — удивляется Хелен.

— Хороший вопрос, — задумчиво произносит Терренс. — Вопрос, на который нет четкого ответа.