— Здорово!

— Знаешь, тебя я еще как-то могу представить папашей, то вот Эдвард никак не вяжется у меня с отцовством, — скромно хихикает Уильям. — Он и лялька на руках… Нет, ребятки!

— Думаю, отец и вас не очень-то и представляет в роли мужей и отцов, — уверенно говорит Эдвард. — Хотя однажды он захочет этого. Так же, как и Изабелла.

— Может, поближе к тридцати годам или после… Но сейчас нам важнее закончить учебу и найти нормальную работу, а не временные подработки. Ну а тусовки и веселье, разумеется, идут вне очереди. Мы не можем отказаться от возможности проводить время с друзьями.

— Да, походу, ничего не меняется… — по-доброму усмехается Эдвард. — Вы по-прежнему любите хорошо потусить… Желательно в компании красивых девчонок, которые не будут чего-то требовать.

— Что, братик, завидно, что у тебя скоро не будет такого шанса, потому что брачные сети затянут тебя в свои объятия? — хихикает Джереми.

— Совсем не завидно, — с легкой улыбкой качает головой Эдвард. — В моей жизни произошло уже столько всего, что я хочу пожить спокойно. Заниматься своей группой и встречать старость с любимой женщиной и будущими детьми.

— О, Эдвард, боюсь, ты не сможешь долго прожить без адреналина, — уверенно предполагает Уильям. — Ты – огромный любитель находить приключения на свою задницу и вряд ли когда-нибудь станешь спокойнее.

— Да, но я уже вряд ли сделаю то, что делал, когда был мелким и глупым.

— И хорошо, если для тебя все заканчивается хорошо. Вот если страдаешь ты сам или кто-то еще, то это очень плохо.

— Абсолютно согласен с тобой, Уильям, — бодро соглашается Терренс. — Эдвард не будет Эдвардом, если не влипнет в какую-то передрягу и не получит по башке. Будет даже бесполезно привязывать его к стулу и запирать на ключ, ибо этот мелкий сорванец все равно придумает, как свалить.

— И если у Эдди появляется шанс, то ничто не может его остановить, — уверенно говорит Джереми. — Хоть что ему говори! Хоть глотку сорви, пытаясь убедить его в том, что это делать не стоит. Он буквально закроет глаза и уши, отключит мозги и пойдет напролом.

— Точно-точно! Он никого не слушает: ни отца с матерью, ни меня, ни друзей. На него еще более-менее может влиять невеста, но и она не всегда справляется с этим упрямым ослом.

— О, чувак, как же ты нас понимаешь! — щелкает пальцами обеих рук Джереми. — Как же ты прав!

— Ребята, да я миллион раз становился свидетелем подобных случаев!

— О да, Терри все время строит из себя грозного папочку и говорит, что я – ребенок, за которым нужен глаз да глаз, — добавляет Эдвард.

— Что я сделаю, если так оно и есть? — разводит руками Терренс. — Если тебя не притормозить и не одернуть, то ты пойдешь на пролом. Попытаешься разбить стенку башкой! И будешь биться об нее, пока не скопытишься!

— Ты прав, его иногда надо дергать за уздечки, — уверенно говорит Джереми. — Помню, отец как-то запер Эдварда в его комнате после того, как он в очередной раз ввязался в какую-то передрягу со своими дружками. Наш братик, конечно, возмущался, орал и ломал дверь, но папа был непреклонен. Ну и этот шустрый мальчишка не придумал ничего лучше, кроме как просто свалить через окно.

— О да! — восклицает Уильям. — Я помню тот случай! Отец тогда реально пришел в бешенство! Мы с Джером думали, что он убьет Эдварда! Но благо, маме удалось его успокоить и ограничиться лишь запиранием в комнате со словами: « Сиди и думай о своем поведении! ».

— Ага, будет он думать, — тихо хихикает Терренс.

— Да, а вы, балбесы, лучше расскажите, почему он меня запер, — со скрещенными на груди предлагает Эдвард. — Как вы оба подставили меня и друзей, когда рассказали отцу о том, что мы натворили. Это из-за вас он посадил меня под домашний арест и отобрал мой мобильный.

— Ну мы же не виноваты, что ты тогда сначала делаешь, а только потом шевелишь мозгами, — невинно улыбается Джереми. — Мы не могли соврать, когда папа спросил, где тебя черти носят. В половину первого ночи.

— Ага, удивлен, что тебя еще копы не поймали, — добавляет Уильям. — А иначе бы тебе была бы крышка!

— Как хорошо, что я никогда не брал вас с собой, — уверенно говорит Эдвард. — Вы бы точно заложили меня и рассказали обо всем, что я делал.

— Ага, а то, что ты потом отомстил нам и тоже подставил – это нормально? — удивляется Уильям.

— Да? Значит, вам можно издеваться надо мной, а мне над вами – нет?

— А что тебе говорил папочка? Ты – взрослый мужик, у которого должны быть мозги! А мы – маленькие дети, которым положено шалить!

— А вы, идиоты, этим пользовались! И постоянно делали меня крайним!

— Ты тоже не оставался в долгу! — восклицает Джереми. — Как в тот раз! Сделал с дружками гадость, пулей свалил и выставил все перед учителями и директором школы так, будто это мы были виноваты.

— Ну в кои-то веки ругали вас, а меня – хвалили, — хитро улыбается Эдвард. — Знайте, как я здорово повеселился, когда наблюдал за тем, как вы пытались оправдаться перед своими отцом и матерью. Вот они вам жару задали!

— Да знаем мы, что тебе ужасно нравилось наблюдать за тем, как мы оказывались в дерьме! Ты стучал на нас при любой удобной возможности!

— Я всего лишь отвечал вам взаимностью, — разводит руками Эдвард. — Как вы относились ко мне, так и я – к вам.

— Окей-окей, братец наш обидчивый, — приподнимает руки перед собой Джереми. — Мы все поняли.

— Слушайте, как жалко, что я не жил с вами, — по-доброму ухмыляется Терренс. — Мы бы могли вместе задавать Эдварду жару и держать его на коротком поводке.

— Жил бы ты с нами, я бы устроил тебе еще более « сладкую » жизнь, чем сейчас, — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Эдвард.

— Да, Терренс, ты многое упустил, — скромно хихикает Уильям.

— Мы отрывались на полную катушку, издеваясь над Эдвардом, — добавляет Джереми.

— Эх! Классные были времена!

— Да, охеренные … — бубнит себе под нос Эдвард.

— Нет, парни, еще не все потеряно, — хитро улыбается Терренс. — Вот в детстве я жил без братика, а сейчас пользуюсь любой возможностью надрать ему задницу. Это мое самое любимое занятие!

— О, брат, да ты наш человек! — хлопнув Терренса по предплечью, весело восклицает Джереми.

— Мы знали, что не разочаруемся, когда встретим тебя, — уверенно добавляет Уильям.

— Слушайте, Уильям, Джереми, я все больше начинаю жалеть, что не хотел с вами общаться. Я столько всего упустил!

— Пф, да зная, что ты тоже не прочь надрать Эдди зад, мы бы сами тебя нашли! — шутливо отвечает Джереми. — Где угодно ! Из-под земли достали бы!

— Все, ребята, будем встречаться как можно чаще! Я вас еще совсем не знаю, но уже вас люблю.

— Слышь, а хочешь мы расскажем об одном офигенном случае? — бодро предлагает Уильям. — Ты будешь громко ржать, если услышишь, что мы однажды устроили Эдварду!

— Ну валяйте, — в предвкушении чего-то грандиозного произносит Терренс.

Уильям и Джереми, активно работая руками, с радостью начинают что-то рассказывать Терренсу, пока Эдвард слушает их с хмурым взглядом и скрещенными на груди руками, даже не думая скрывать свое раздражение. А пока все четверо с удовольствием о чем-то болтают, к кафе подходят не менее веселые и бодрые Питер и Даниэль, по дороге заливающиеся громким смехом. Друзья останавливается неподалеку, окидывают взглядом всех, кто находится возле него, и довольно быстро замечают Терренса и Эдварда, которые как будто про них совсем забыли.

— О, вон они неотразимые наши, — сквозь смех указав на столик, за которым сидят братья МакКлайф, говорит Питер.

— Да, походу, и правда опоздали , — отмечает Даниэль.

— Ну все, sind wir erledigt [7]! Сейчас МакКлайф-старший нас увидит и надерет задницу.