В этот момент Даниэль, Эдвард и Терренс напряженно переглядываются между собой и нервно сглатывают.

— Потом труп увезут в морг. Там проведут вскрытие, чтобы установить причину смерти и выдать официальное заключение. А далее… Его подготовят, когда миссис Маршалл будет готова организовывать похороны.

— Вот вы сейчас все это говорите, а у меня мурашки по коже, — неуверенно признается Даниэль, обняв себя руками. — Я… Я не могу во все это поверить… Как будто все это происходит не с нами.

— Как я уже сказал, к сожалению, и такое случается. Хотя мне очень жаль Хелен. Она была действительно светлой и милой девушкой, которая любила своих родных и близких.

— Хелен не заслужила того, что с ней произошло, — качает головой Эдвард. — Да, она не всегда была святой. Ее нельзя назвать святошей. Хелен была одной из тех, кто устроил Ракель и Наталии ад в школьные годы. Но ведь она раскаялась и извинилась, а девчонки ее простили.

— Скорее всего, ей просто не повезло. Хотя все могло бы закончиться еще тогда, когда ее пытались утопить. Если бы Питер не спас Хелен, она погибла бы уже тогда. Ну а в этот раз ваша подруга была одна. Ей никто не мог помочь.

— Мы знаем, мистер Джонсон, — с грустью во взгляде произносит Терренс.

— В любом случае я приношу вам свои искренние соболезнования в связи со смертью Хелен. Мне правда очень жаль, что все так сложилось. Никто этого не хотел. Бог свидетель.

— Спасибо большое, — неуверенно кивает Даниэль.

— Как только у меня появится свободное время, я приеду домой к миссис Маршалл и попробую ее утешить. И обязательно приеду на похороны, когда будет назначена дата.

— Спасибо за все, что вы для нас сделали, — благодарит Эдвард. — Вы наша палочка-выручалочка, без которой у нас ничего не получилось бы.

— Рад быть полезным.

— Ох, мысль о том, что нам сейчас предстоит звонить девчонкам и сообщать эти новости, словно нож в сердце, — устало вздыхает Терренс. — Как будто кошки на душе скребут.

— Давайте я сам поговорю с девушками и постараюсь как-то деликатно сообщить им о смерти подруги. А вы пока попросите врачей вас осмотреть и отвезти вас в больницу, если оно потребуется.

— Ох, спасибо вам большое! — облегченно выдыхает Даниэль, проведя руками по лицу. — А то у нас точно пропадает дар речи, когда придется говорить эти страшные слова.

— Я не стану рассказывать им подробности и просто успокою тем, что хотя бы с вами все, слава богу, в порядке. А как только вы к ним приедете, то уже сами скажете все что посчитайте нужным.

— Хорошо, мы так и сделаем.

— Держитесь, ребята, держись! Будьте сильными.

Виктор пожимает руку Даниэлю, Эдварду и Терренсу и по-дружески их приобнимает с целью немного подбодрить.

— Помните, что вы сейчас нужны друг другу, своим девушкам, бабушке Хелен и ее собачке.

— Будем думать о них, пока Питер держится от нас отстраненно, — пожимает плечами Терренс.

— Дайте ему немного времени. Когда он будет готов, то сам к вам подойдет и попросит о помощи, заботе и дружеской поддержке.

— Будем надеяться.

— Ох, ладно, я, пожалуй, пойду. Тут еще очень много дел. А потом еще придется ехать в участок. Дай бог, к вечеру управиться бы.

— Еще раз спасибо за все, — благодарит Эдвард.

— Если мне что-то понадобится для расследования дела, я дам вам знать.

Бросив на всех троих сочувствующий взгляд, Виктор разворачивается и спокойно уходит заниматься своей работой, по дороге встретив молодую женщину в полицейской форме, которая определенно спешит о чем-то ему доложить.

— Ну что, тогда и нам стоит сматываться, — резко выдыхает Эдвард. — Больше здесь делать нечего.

— Разберемся с травмами, а потом поедем ко мне домой, — спокойно говорит Даниэль. — Девчонки, наверное, там уже все извелись.

— Ох, да со своей спиной я доковыляю до тачки только к вечеру, — тихонько стонет Терренс и делает пару шагов до того, как Даниэль берет его под руку. — А потом еще три часа буду в нее залезать.

— Ничего, братан, если это реально просто ушиб, то уже через недельку ты будешь снова в форме.

— О, если я буду прикован к инвалидному креслу из-за поврежденного позвоночника, то сто пудов рехнусь.

Пока Терренс медленным шагом разворачивается в нужном направлении и начинает просто идти вперед и время от времени мучительно стонать от сильной боли, Эдвард также берет его под вторую руку, вместе с Даниэлем помогая ему передвигаться как можно осторожнее.

— Наверное, в этом случае я точно захочу застрелиться или удавиться.

— Раз можешь стоять и ходить, значит, не все так плохо, — пытается подбодрить Эдвард. — Если бы был какой-то перелом, то это сразу было бы ясно.

— Эй, а ты вообще нормально себя чувствуешь? — спрашивает Даниэль.

— В целом нормально, — отвечает Терренс. — Хотя меня буквально всего сковало. Мышцы как будто очень напряжены.

— Ладно, приятель, не переживай. Сейчас отвезем тебя в больницу, и ты пройдешь все необходимые обследования.

— Да я не переживаю. Немного обезболивающего, холодные компрессы, лечебные массажи и пара-тройка дней полного покоя, и я снова в строю.

Терренс слегка морщится, когда в спину снова ступает сильная боль при резком движении.

— Ай… Но придется немного помучиться перед этим.

— Слышь, у меня есть идея, как немного облегчить твое состояние и нормально добраться до врачей и тачки, — уверенно говорит Эдвард.

— Как? Будешь вышибать клин клином, столкнув меня с какой-нибудь горки?

— Не в этой жизни! — Эдвард останавливается и поворачивается к Терренсу спиной. — Залезай ко мне на спину.

— Чего? — слегка хмурится Терренс.

— Давай! Тебе не придется мучиться и ходить. Я спокойно донесу тебя до нужного места.

— Кстати, неплохая идея! — одобрительно восклицает Даниэль. — Так тебе не придется мучиться от боли при передвижении.

— Блять, я чувствую себя как какой-то беспомощный инвалид, — с обреченным вздохом закатывает глаза Терренс.

— Давай-давай, без разговоров! — восклицает Эдвард. — Залезай, пока я не передумал!

Понимая, что так для него и правда будет намного лучше, Терренс не без помощи Даниэля осторожно забирается Эдварду на спину и крепко в него вцепляется, чтобы не упасть.

— Ладно, вези меня, мой верный конь, — устало вздыхает Терренс. — Я держусь крепко.

— Да ладно, тут пройти совсем чуть-чуть надо, — успокаивает Даниэль, продолжая идти вперед вместе с Эдвардом, несущего Терренса у себя на спине. — Вон и врачи стоят. Я вижу их издалека. Сейчас они тебя починят. Или хотя бы немного подлатают для того, чтобы ты нормально добрался до дома.

— Все норм, чувак, я донесу эту тушку куда надо, — обещает Эдвард. — Донесу своего большого братика, который опять ходил по лезвию ножа уже в прямом смысле.

— Ар-р-р, да заткнись ты уже! — раздраженно рычит Терренс. — И без тебя тошно!

— Все, молчу!

Несмотря на желание так или иначе поиздеваться над Терренсом и разрядить обстановку какой-нибудь шуткой, Эдвард все-таки решает придержать его при себе, прекрасно понимая, что сейчас не самое лучшее для того время. Он продолжает нести на себе своего брата, который, в свою очередь, решает не показывать вид, что ему очень даже нравится быть в подобном положении, когда о нем так трогательно заботятся. Ну а Даниэль просто идет немного впереди, но время от времени оборачивается назад, чтобы убедиться в том, что все хорошо, а его друзья все еще рядом.

Те несколько часов, что Наталия, Ракель и Анна проводят в ожидании хоть каких-то новостей от своих мужчин, становятся для них некоторой пыткой, что отнимает у них все больше сил. Девушки по-прежнему находятся дома у Даниэля, расположившись на диванах в гостиной, и взглядом буквально гипнотизируют лежащие на столы смартфоны или расположенный рядом стационарный телефон в надежде, что им вот-вот кто-то позвонит. Песик Сэмми по-прежнему не отходит от подруг ни на секунду и время от времени жмется то к одной, то к другой с желанием получить немного внимания и любви. И где-то на интуитивном уровне он как будто начинает чувствовать, что с его хозяйкой случилось что-то ужасное. Из-за чего ретривер становится еще более беспокойным и уже не реагирует на попытки девушек его успокоить.