— Твоего брата звали Даниэль? — неуверенно переспрашивает Питер.

— Да…

— Ты говоришь, что он – твой старший брат. Сколько ему сейчас должно быть лет?

— Двадцать шесть… Совсем скоро моему брату должно исполнится двадцать семь… — Кэссиди переводит свои мокрые глаза на Питера. — Двадцатого августа …

Это заявление приводит Терренса, Эдварда и Питера в некое замешательство, и они подозрительно переглядываются друг с другом. Даниэль же сначала бросает парням напряженный, неуверенный взгляд, но потом резко отбрасывает от себя мысль, что братом Кэссиди может быть он сам.

— И… — неуверенно произносит Терренс, указав на Даниэля. — Этот Даниэль… Напоминает тебе твоего брата?

— Да, некоторыми чертами… — неуверенно отвечает Кэссиди.

— Возможно… — кивает Эдвард, внимательно сравнивая Кэссиди и Даниэля. — У вас и правда есть что-то общее… Например, цвет волос… Кое-какие черты лица…

— Да нет… — резко мотает головой Даниэль. — Этого не может быть! Это просто совпадение ! Я не один, кого зовут Даниэлем, и кому скоро исполнится двадцать семь. Хотя я вообще не уверен, что это и есть мое имя!

— Но вы похожи , и ты не можешь это отрицать! — восклицает Питер.

— Только лишь цветом волос!

— Не только! У вас много общих черт!

— Нет, парни, не надо, — неуверенно произносит Кэссиди, с грустью во взгляде смотря на всех парней. — Думаю, Даниэль прав. Мы… Можем быть просто похожи…

— А ты точно уверена, что я похож на твоего брата? — слегка хмурится Даниэль.

— Я лишь сказала, что ты напоминаешь мне его. Но не сказала, что ты – и есть мой брат.

— Кэссиди… — слегка хмурится Терренс, поглаживая подбородок. — Скажи, пожалуйста, а какая у тебя фамилия? А лучше назови свое полное имя.

Кэссиди колеблется пару секунд, прежде чем резко выдохнуть и немного неуверенно сказать:

— Перкинс … Меня зовут Кэссиди Перкинс . А мое полное имя – Кэссиди Николь Перкинс.

В воздухе воцаряется тишина, во время которой все удивленные взоры обращаются на Даниэля, также пребывающий в шоке от того, что услышал, нервно сглотнувший и начавший довольно часто дышать от волнения.

— Перкинс? — неуверенно переспрашивает Эдвард. — Ты – Кэссиди Перкинс?

— Да… — кивает Кэссиди и неуверенно смотрит на Даниэля. — А он разве тоже Перкинс?

— Тоже… — кивает Даниэль. — Я – Даниэль Перкинс…

— О, боже мой…

— Ничего себе… — качает головой Эдвард.

— Походу, мы многого не знали об этом человеке… — шепчет Терренс, обращаясь к Эдварду и Питеру.

— Неужели… — неуверенно произносит Питер. — Неужели у него есть сестра?

— Ты не знал об этом?

— Нет! Я был уверен, что он был единственным ребенком.

— Нет-нет… — слегка дрожащим голосом произносит Даниэль. — Этого не может быть…

— А если это правда? — неуверенно предполагает Терренс. — Что если эта девушка – твоя младшая сестра?

— Нет! — Даниэль резко поднимается на ноги. — Этого не может быть! Это совпадение! Перкинс – не самая редкая фамилия.

— Почему вы решили, что этот человек может быть моим братом? — слегка дрожащим голосом неуверенно спрашивает Кэссиди. — Я же не сказала это прямо! Просто у этого Даниэля есть кое-что, что напомнило мне о моем брате…

— Вот видите! — восклицает Даниэль. — Эта девушка сама признает это.

Пока Кэссиди с грустью во взгляде поглядывает на Даниэля, который хоть и понимает, что она ему знакома, но не хочет верить, что он может как-то быть с ней связан, Эдвард подходит к девушке, опускается на корточки и мягко берет ее за плечи.

— Что произошло с твоим братом, Кэссиди? — мягко спрашивает Эдвард. — Где он сейчас?

— Не знаю… — издает тихий всхлип Кэссиди. — Не знаю даже… Жив он или… Мертв …

— Мертв ? Почему ты решила, что он должен быть мертв? Он же молодой! Ты сказала, что ему почти двадцать семь!

— Прошло уже очень много лет… Многое могло случиться.

— А ты пыталась разыскать его?

— Как? — разводит руками Кэссиди. — Я не знаю, где он сейчас живет…

— А почему ты вообще ушла из дома? Неужели ты плохо ладила с братом? И поэтому решила сбежать?

— Нет… — неуверенно произносит Кэссиди. — Во всем виноваты…

Однако Кэссиди ничего не успевает сказать, потому что в этот момент ее, Эдварда, Питера, Терренса и Даниэля окликает ужасающий мужской голос, раздающийся за их спинами:

— Так-так… Кого я вижу…

Эдвард, пулей поднявшийся на ноги, Терренс, Питер и Даниэль резко поворачиваются на голос и видят перед собой Юджина Уэйнрайта – того, на кого они так боялись нарваться. Девушка резко бледнеет, широко распахивает полные ужаса глаза при виде этого мужчины, что наводит на всех ужас своей широкой, безумной улыбкой, забивается в угол и прижимает согнутые в коленях к себе, снова горько заплакав и начав сильно трястись от страха. Она переглядывается с теми, кто пообещал спасти ее, пока все четверо с учащенным дыханием переглядываются между собой, понимая, что им придется на время забыть обо всех своих ссорах и действовать сообща, чтобы покинуть это место живыми и невредимыми.

Прошло примерно полтора часа. Ракель, Наталия и Хелен по-прежнему находятся вместе и не собираются расходиться по домам. Никому из них не удалось дозвониться до Эдварда, Терренса или Питера, потому что телефоны всех парней неожиданно отключились. Виолетта, Кристиана и Блер всеми силами пытаются утешить их и убедить в том, что их переживания могут быть напрасными. Сэмми также делает все, чтобы успокоить всех и позволяет им гладить себя столько, сколько и захочется.

— Господи, прошло уже полтора часа, а мы по-прежнему ничего не знаем о них, — резко выдыхает Ракель, нервно дергая ногой и иногда шмыгая носом. — Парни еще и телефоны все отключили…

— Я так хочу убедить себя в том, что мы все придумываем себе, но у меня ничего не получается, — держа в руке стакан с водой, дрожащим голосом отвечает Хелен и переводит взгляд на грустного и скулящего Сэмми, чья морда лежит у Наталии на коленях, пока та гладит его голову и уши. — Даже Сэмми до сих пор не может успокоиться… А это точно что-то значит.

— Если бы вы знали, как сильно я сейчас переживаю за Эдварда, — тяжело вздыхает Наталия. — Меня никак не покидает чувство, что с ним может случиться что-то ужасное.

— И у меня нет предположений, куда они могли ввязаться, — тихо всхлипнув, дрожащим голосом говорит Ракель. — Единственный их недруг – это Уэйнрайт… Но как они могут нарваться на него, если никто не знает, где он прячется?

— Господи, а если Эдвард, Терренс и Питер действительно нарвутся на этого подонка? — со слезами на глазах ужасается Наталия. — Уэйнрайт запросто может убить их! Он же ненормальный ! Если парни встретят его – им конец! А потом этот подонок и до нас доберется!

— Вряд ли это случится, — уверенно говорит Блер. — Уэйнрайт вряд ли будет появляться где-то в людных местах, ибо знает, что люди могут вызвать полицию. А ваши мужчины и сами понимают, чем им грозит встреча с тем типом.

— Единственный, кто может нарваться на него, отправившись в безлюдное место, – это Эдвард, — отмечает Кристиана. — Этот парень слишком сильно любит искать беды на свою голову. Он не может сидеть на одном месте и нуждается в каком-то адреналине.

— Для нас это не секрет, — задумчиво соглашается Ракель. — В этом плане Эдвард немного больной на голову. Хотя иногда и Терренс может бывать в таких местах.

— А Питер – вряд ли… — произносит Хелен. — Хотя если они все где-то увидели Уэйнрайта, я не исключаю, что он мог остаться и помогать.

— Даже если мужчины и встретили Уэйнрайта, то где именно? — задается вопросом Виолетта.

— Да кто знает, куда их занесет! — резко выдыхает Наталия. — Куда занесет МакКлайфа-младшего, который и правда никак не может успокоиться и все еще ищет то, что может взбодрить его.