— Но…

— Роман с Терренсом уж точно был закончен по ее вине. Любила бы она парня по-настоящему и не выбирала карьеру – все было бы хорошо. Но Кэмерон воспользовалась им. Воспользовалась им, чтобы заставить всех отстать от нее с отношениями и замужеством.

— Ну… В этом ты, конечно, права, не могу поспорить… — Анна тихо вздыхает. — И знаешь, честно говоря, смотря на них, мне всегда казалось, что между ними что-то не то… Вроде у них горели глаза, да и притяжение было. Но не было чего-то очень важного.

— Да оно и к лучшему, что они расстались, — хмуро говорит Наталия. — Терренсу нужна другая девушка, а не озабоченная своим добрым именем и карьерой идиотка, которая согласилась встречаться с ним без любви, чтобы мистер Кэмерон и Алисия больше не доставали ее с созданием семьи.

— Мне кажется, она была так сильно одержима своей работой, потому что не любила его по-настоящему. Ведь когда мы любим, то всегда готовы принести какую-то жертву. Вот если бы Ракель перестала быть фанатично зависимой от работы, я бы поверила, что она чувствует к Терренсу хоть что-то. Но поскольку за все эти несколько месяцев она ничего для него не сделала, то я не верю в ее любовь.

— Да она и не скрывает, что не любит его. МакКлайф сказал, что эта идиотка откровенно призналась ему в этом.

— Тогда все понятно.

— Ой, да не умеет она никого любить! — уверенно заявляет Наталия. — Как только этот Саймон получит по заслугам, Кэмерон опять будет работать сутками напролет и раздавать всем фальшивые улыбки, скрывая, что она на самом деле психованная стерва.

— Да, но к тому времени Терренса уже не будет рядом.

— Поверь мне, с такой девушкой никто не захочет быть. Она проведет свои дни в одиночестве. Без мужа. Без детей. Без друзей. Без близких ей людей. Будет обниматься со своим портфолио.

Анна ничего не говорит и лишь качает головой, тихо вздохнув и определенно расстраиваясь из-за того, что ее подруги разругались между собой и вряд ли смогут помириться, когда все наладится. Девушка была бы рада сделать что-нибудь, но к сожалению, она не знает, как можно повлиять на эту ситуацию, и считает, что ей останется лишь смириться с выбором близких ей людей.

— Знаешь, Наталия, я с Ракель вроде бы не ругалась… — задумчиво говорит Анна, бросив короткий взгляд на свои руки. — И… Мне интересно знать, что у нее там происходит…

— А мне – нет, — сухо бросает Наталия.

— Я переживаю за нее. И думаю позвонить ей сегодня-завтра.

— Что? Ты хочешь позвонить этой предательнице?

— Да, хочу. Хочу извиниться перед ней. Извиниться за то, что тоже бросила ее в тот момент, когда все отвернулись от нее. И поверила в этот бред с ее психическими отклонениями. Это было что-то вроде стадного чувства… Все сделали – и я не хотела отставать.

— Ты просто с ней не ругалась. Но поверь, когда она наорет на тебя и захочет выдрать тебе все волосы, то ты будешь о всякой жалости к ней.

— Ты, конечно, можешь думать что хочешь, но для меня Ракель абсолютно здоровая и нормальная. Это Саймон оклеветал ее. А я, дура, поверила ему… — Анна качает головой. — Понятия не имею, что на меня нашло, когда я поверила этому человеку. Я ведь знаю Ракель очень много лет и считаю ее своей подругой. И знаю, что она за человек.

— Нет, Анна, ты ничего о ней не знаешь, — без эмоций произносит Наталия.

— И… — Анна слегка прикусывает губу. — Многие из нас испугались тех угроз, которые нам поступали. Именно они заставили нас подумать, что из-за Ракель мы можем так или иначе пострадать… И мы поверили , что она реально сумасшедшая…

Анна прикладывает руку ко лбу и тяжело вздыхает.

— Господи, как мы вообще могли подумать такое и поверить какому-то проходимцу? — недоумевает Анна. — Как? Знаем эту девушку большую часть жизни, но решили, что надо верить тому, кто однажды пытался рассказать всем ложь. Пытался оклеветать ее перед всем миром.

— А может, он сделал это неспроста? — задается вопросом Наталия. — Может, Рингер знает что-то про эту девушку, чего не знаем мы? Вдруг он может подтвердить, что Кэмерон и правда сумасшедшая? А поскольку ему никто не поверил, то он спровоцировал ситуацию, в которой эта дура проявила бы себя во всей красе.

— Нет, Наталия, этому человеку нельзя верить. Он обманул всех нас, чтобы вынудить оставить Ракель одну.

— Она это заслужила! Раз эта девушка любит только себя и одержима своей карьерой, то пусть продолжает в том же духе.

— Слушай, а ты заметила, что угрозы в наш адрес уже давно перестали поступать? — интересуется Анна. — Точнее, они поступали всего несколько раз – и все!

— Верно, угрозы прекратились, — кивает Наталия. — Я больше не встречала того парня, Саймона или кого-то еще…

— Может, Саймон все-таки решил сдаться и оставить нас в покое? Может, теперь он будет издеваться только над Ракель?

— После того как все оставили ее?

— Я думаю, что ему это было нужно. Он хотел , чтобы мы все испугались угроз и бросили ее. Потому что понимал, что каждый из нас помог бы ей справиться с ним.

— Может быть…

— В любом случае мы все поступили очень плохо по отношению к Ракель. После того как пообещали не оставлять ее одну в трудный момент и всегда быть рядом с ней, все отвернулись от нее.

— Ты права… — Наталия опускает глаза на свои руки. — С нашей стороны это было не очень красиво…

— И я буду чувствовать себя ужасно неловко, когда захочу дать ей понять, что всегда буду на ее стороне и больше не поверю этому проходимцу. Было некрасиво сначала бросить Ракель, а объявиться тогда, когда все наладилось.

— Ты можешь делать что хочешь, но я ни за что не буду общаться и тем более извиняться перед этой истеричкой, — уверенно заявляет Наталия. — Все, она для меня мертва. У меня есть только одна лучшая подруга – это ты.

— Не дай бог, она и сама не захочет с нами общаться и будет считать нас предателями и пустословами, которые не умеют держать обещание.

— Я бы посмотрела на нее, когда она поняла бы, что наделала бы, и захотела бы приползти к нам на коленях вымаливать прощение.

— Однако я все равно попробую поговорить с Ракель… — Анна запускает руку в свои волосы. — Я не избавлюсь от чувства вины перед ней, если не буду знать, что она ни в чем не винит меня и по-прежнему считает своей подругой.

— Если ты хочешь позвонить ей – сделай это, — спокойно говорит Наталия. — Я не буду настраивать тебя против нее, потому что ты не виновата в том, что между нами произошло.

— И я все же надеюсь, что когда-нибудь вы сможете помириться. — Анна с грустью во взгляде смотрит на Наталию. — Мне будет ужасно неприятно разрываться между вами. Вы обе мне очень близки. А если вы так и не помиритесь, то я не смогу встречаться с вами одновременно.

— Поблагодари Кэмерон за это, — хмуро бросает Наталия. — Я ни в чем не виновата и не начинала эту ссору.

Анна ничего не говорит, тихо вздыхает и заправляет прядь своих волос за ухо.

— Ладно, подружка, давай мы уже сменим тему. А то надоело говорить о плохом.

— Если у тебя есть темы для разговора, то я с радостью выслушаю все предложения, — дружелюбно говорит Наталия.

— Ты лучше расскажи мне, что происходит между тобой и тем молодым человеком, с которым ты познакомилась с кафе, — взяв подушку, которая лежит рядом с ней и крепко обняв ее, с загадочной улыбкой просит Анна. — В прошлый раз ты так мало рассказала про него, что я толком ничего не понять не смогла.

Наталия широко улыбается и мгновенно заливается краской, прекрасно понимая, кого же имеет в виду Анна.

— Ах, подруга… — задумчиво произносит Наталия. — С каждым днем я все больше начинаю понимать, что наконец-то встретила человека, который делает мою жизнь лучше.

— Тебе так хорошо с ним?

— Безумно хорошо! Он знает, как заставить меня улыбаться даже тогда, когда совсем этого не хочу. А еще рядом с ним мне очень спокойно. Я чувствую себя расслабленной…