Ракель с грустью во взгляде тихо вздыхает.

«Неужели он стал таким из-за упоминания его отца? — задается вопросом Ракель. — И кажется, у них произошло что-то очень серьезное, раз МакКлайф превратился в психа всего за несколько секунд. Но что именно? Неужели они однажды очень сильно поссорились? Или же Терренс не может простить своего отца за то, что он не принимал участие в его воспитании?»

Ракель качает головой.

« Не понимаю… — думает Ракель. — Не понимаю… »

Спустя пару секунд Ракель принимает лежачее положение и удобно укладывается на шезлонге, чувствуя, как прохладный ветер приятно ласкает ее лицо.

« Ладно, лучше пока мне попадаться ему на глаза, — решает Ракель. — Пусть сначала немного успокоится… А потом посмотрим… Хотя, честно говоря, я сильно обижена на него… Обижена из-за того, что он посмел ни за что повысить на меня голос. Я ведь хотела помочь ему и поддержать, а он вот как… »

Ракель резко выдыхает.

« Ладно, пусть он сам разбирается со своим папашей, — хмуро думает Ракель. — У меня сейчас более важные проблемы. Проблемы с Саймоном. Я должна найти способ хоть как-то обезопасить себя и моих близких. Должна сделать все, чтобы покончить с этим типом. Пока он не сделал еще что-то ужасное. Хотя это будет нелегко… Ибо Рингер словно ураган… Не знаешь, в какую сторону он пойдет… Где захочет смести все на своем пути… »

Ракель снова тихо вздыхает и продолжает лежать на шезлонге и о чем-то думать с грустью во взгляде, решая даже не заходить в комнату, пока там находится Терренс, которого ей хочется видеть меньше всего после того что только что произошло.

***

Тем временем Терренс все еще находится в своей комнате и борется с той злостью, которой он сейчас одержим. Которая овладела им после того как Ребекка упомянула в разговоре отца своего сына, который просто ненавидит об этом говорить и приходит в бешенство от мысли, что предавший его и его мать человек мечтает наладить с ними отношения. Эта женщина в очередной раз заставила МакКлайфа вспомнить о предательстве того, кого никогда не желает видеть. Которого ненавидит всю свою жизнь. Которого никогда не простит за то, что с ним так поступили. С которым наотрез отказываться встречать и иметь какие-либо дела.

В любом случае Терренс искренне жалеет, что не сумел сдержать злость в себе и сорвался на Ракель, которая немного подбавила масла в огонь, решив начать говорить о том, что он вообще никогда бы не хотел обсуждать. Хотя мужчина вовсе не хотел этого делать, поскольку она ни в чем не виновата. Он понимает, что должен подойти к девушке и извиниться перед ней за свою внезапную агрессию. Однако что-то не дает ему это сделать. Какие-то мысли подавляют в нем желание загладить свою вину и все ей объяснить. Возможно, ему не понравилось, что она была слишком настырной и не хотела делать то, что он хочет. Может, он зол из-за того, что она также повысила на него голос и в конце даже оскорбила его. Но пока что МакКлайф даже не думает о каких-либо попытках извиниться.

Если во время разговора с Ребеккой он еще как-то сдержал себя, не стал кричать на нее и вовремя закончил разговор, от Ракель повезло гораздо меньше. Мужчина вообще всем сердцем обожает и любит свою мать и никогда бы не стал так поступать с той, которая вырастила его и потратила кучу нервов ради того, чтобы дать ему все, что нужно. Но он также любит и свою девушку. Хотя из-за ее маниакальной одержимости карьерой Терренс в последнее время успел сильно охладеть к той, которой еще несколько месяцев назад искренне восхищался.

— Проклятый отец… — со злостью во взгляде произносит Терренс. — Никогда не прощу его за то, что он сделал… Никогда… Я уже давно вычеркнул этого человека из своей жизни. Он никогда не станет мне родным и близким. Так же, как и его новая жена и их дети. Я никогда не приму тех, кого родила чужая женщина. Никогда. Никогда не назову их своими братьями. Они мне чужие! Чужие люди, которых мой папаша заделал на стороне. Моя мать сколько угодно пытаться вразумить меня, но я все равно остаюсь при своем и ни за что не буду мил с новой семейкой того, кто нас бросил. Кто посмел так издеваться над бедной женщиной. Которая была вынуждена вон из кожи лезть, чтобы вырастить меня.

Терренс сначала тихонько рычит, а потом резко выдыхает, проводя руками по своему лицу.

— Твою мать… — согнувшись пополам, запустив обе руки в свои волосы и начав слегка оттягивать их, спокойно произносит Терренс. — Еще и на Ракель наорал… Хотя я совсем этого не хотел… А все из-за папаши… Из-за того, что мне опять о нем напомнили… Ох… Если бы она тоже не начала разговор о моем папаше, то все было бы нормально… Или нет…

Терренс на несколько секунд о чем-то задумывается, все еще сидя на кровати. И к слову, он с каждой секундой выглядит все мрачнее и мрачнее. Как будто мужчина злится не только из-за того, что ему напомнили о человеке, которого всю жизнь ненавидит.

— Так ладно… — задумчиво произносит Терренс и резко выпрямляется. — Надо куда-то сходить… Проветриться. А иначе я точно сойду с ума в этих чертовых стенах. Я хочу куда-то выйти. И плевать, кто там будет следить за мной. Я не собираюсь ни от кого прятаться. Пусть Рингер делает что хочет. Пусть его дружки следят за мной. Плевать. Меня вообще не интересует, что он хочет сделать. Я не виноват в том, что у него поехала крыша.

Напрочь позабыв все, что он говорил утром, и наплевав на свое обещание быть рядом с Ракель, дабы с ней ничего не случилось, Терренс резко выдыхает, встает с кровати, быстро берет со своего столика какие-то вещи, выскакивает из комнаты, спускается по лестнице на первый этаж и выходит из дома в тот момент, когда находящаяся в гостиной Виолетта бросает на него короткий взгляд и слегка хмурится. Мужчина подходит к своей машине, отпирает ее с помощью ключа, садится на водительское сиденье, заводит мотор и давит на педаль газа, уезжает в никому не известном направлении, чтобы немного успокоиться и привести свои мысли в порядок.

На следующее утро Наталия решила походить по магазинам. Да, она прекрасно понимает, что ей вполне может угрожать опасность встретить Саймона Рингера или его сообщников. Однако желание выбраться на люди и посмотреть на то, что продается в магазинах, оказалось намного сильнее страха оказаться замеченной теми, кто работает на обидчика Ракель. Да и честно говоря, Наталии очень не хочется сидеть дома и прятаться ото всех, как какая-то опасная преступница. Именно поэтому она решила немного пройтись, немного расслабиться, подумать и привести свои мысли в порядок. А чтобы не привлекать к себе лишнего и слишком повышенного внимания, девушка надела неброскую одежду и сделала не очень яркий макияж, а волосы просто забрала в высокий хвост.

Вот Наталия выходит из какого-то магазина, в котором она так ничего там и не купила, и продолжает свой путь куда-то по прямой. А еще немного походив по торговому центру и посетив еще несколько магазинов, в котором она тоже ничего и не присматривает, девушка решает прогуляться в тех местах, где обычно народ не ходит. Так же, как и Ракель, блондинка тоже любит иногда ездить туда, поскольку прогулка по таким безлюдным местам помогает ей немного привести мысли в порядок. И вот сейчас она решает отправиться в одно из таких местечек, через некоторое время выйдя из торгового центра, сев в свою машину, заведя мотор и выехав на главную автомобильную дорогу, которая сегодня оказывается совершенно свободной.

По дороге Наталия начинает не только думать над тем, что же сейчас происходит в жизни Ракель, но еще и немного грустить из-за того, что на данный момент ей не с кем проводить время, ибо ее подруги не могут встретиться с ней по разным причинам.

«Боже, как же скучно… — думает Наталия и с грустью во взгляде вздыхает, пока она следит за дорогой и крепко вцепляется в руль руками. — Все сидят дома… Мне даже не с кем провести время: Анна вынуждена сидеть дома из-за запрета ее родителей, а Ракель не хочет никуда выходить, потому что она боится Саймона и его сообщников.»