— Кто это был, Алисия? — взволнованно спрашивает Фредерик после того, как Алисия заканчивает разговаривать с кем-то по телефону. — Это Ракель? Или Терренс?

— Нет, это была Анна, подружка Ракель, — спокойно объясняет Алисия. — Она хотела поговорить с ней, но я сказала ей, что Ракель сейчас нет дома, и она поехала на встречу с Саймоном. Кратко объяснила ситуацию.

— О, господи, я начинаю все больше волноваться. Ни Ракель, ни Терренс ничего не сообщают нам уже почти три часа… Неужели там все настолько плохо, раз все это длится так долго?

— Поверьте мне, мистер Кэмерон, я тоже сижу как будто на иголках и ужасно боюсь услышать что-нибудь плохое от кого-то из них. У меня, как и у вас, тоже болит сердце за нашу любимую девочку, с которой этот больной тип может сделать что угодно.

— Вы думайте, этого ублюдка все-таки поймают и заставят ответить за все, что он сделал моей внучке?

— Конечно, его поймают! Я так понимаю, полиция взялась за это дело основательно! К тому же, у Терренса есть друг, который там работает и руководит этой операцией с помощью своих коллег и того самого Хантера Линвуда.

— Слава богу, хоть у Терренса есть знакомый в полиции… Мне намного легче от того, что это дело не захотят пустить на самотек. Никто не захочет позволить Рингеру и дальше продолжать изыматься над Ракель.

— Рингер и так натворил кучу дел, за которых ему светит приличный срок. Да еще и задолго до того, как он встал на пути Ракель.

— Господи, да чего же есть гнилые люди, которые на все пойдут ради своей цели, — качает головой Фредерик.

— Согласна…

— Интересно, что же так задело этого мерзавца, раз он решил спустить всех собак на мою девочку и довести ее до отчаяния?

— Кто знает, мистер Кэмерон… — тяжело вздыхает Алисия. — Я даже и представить себе не могу, что могло так задеть честь этого ублюдка, раз он пошел на все эти ужасные вещи.

— Если честно, я тоже… Хоть я и понимаю, что должна быть какая-то причина его поступкам, мне никак не удается найти причину, которая побудила его пойти на это. Не может быть такого, что он пошел на это лишь из-за того скандала, когда этот тип оклеветал Ракель.

— Знайте, я бы очень сильно удивилась, если бы оно так и было. Это означало бы, что это самый мерзкий из всех подонков, что мы когда-либо знали в своей жизни. Хотя Рингер и так просто бессовестный ублюдок, который разрушил жизнь моей девочки.

— Ох, я не перестаю про себя молиться о том, чтобы с ней все было хорошо после этой встречи… — с грустью во взгляде тяжело вздыхает Фредерик и проводит руками по лицу. — Бедная моя Ракель… Что же сейчас ей приходиться переживать? И что этот мерзавец задумал сделать с ней там, где никогда не ступает нога человека?

— Боже, не напоминайте мне об этом… — резко помотав головой, тараторит Алисия. — У меня сердце начинает болеть, когда я думаю о том, что она поехала на встречу именно в это место.

— Знали бы вы, как оно у меня болит… Я еще никогда так сильно не переживал за свою внучку, как переживаю сейчас, когда этот мерзавец может запросто убить ее.

— Не говорите так, мистер Кэмерон, я вас умоляю! Уверена, что Терренс не позволит этому случиться. Он скорее пожертвует собой, чем позволит Рингеру покончить с Ракель.

— Знайте, Алисия, хоть Терренс и организовал всю эту операцию, я по-прежнему не могу быть абсолютно уверен в нем. Да, этот человек может воспользоваться шансом, который мы ему дали, но это не означает, что таким образом он не захочет притвориться хорошим.

— Нет-нет, я не думаю, что Терренс подведет нас. И не думаю, что он притворялся. Этот человек был очень решительно настроен на это и лично контролировал все от и до.

— Хоть сейчас – он наша единственная надежда, нельзя полагаться на него целиком и полностью.

— Конечно, я тоже еще не конца верю ему, но я вижу, что он всеми силами доказывает свое сожаление. И все это говорит о том, что Терренс не трус и готов отвечать за свои слова и поступки.

— Да, но я все равно не хочу полностью доверять ему.

— Поверьте мне, если бы он ничего не стал бы делать и решил ждать, пока моя племянница сама прибежит к нему и начнет умолять вернуться к ней, то я бы сделала все, чтобы Ракель никогда не была с ним. Я бы запросто стала для нее плохой и разлучила ее с ним. Однако я вижу, что Терренсу действительно очень жаль. И он доказывает это не пустыми словами, а реальным делом.

— Ох, не знаю, Алисия, не знаю… — тяжело вздыхает Фредерик. — К тому же, я все еще не знаю причину, по которой Ракель ушла от него.

— Не думайте об этом, мистер Кэмерон.

— Она не хочет говорить об этом и считает, что мне не стоит ничего знать. А раз моя внучка молчит, значит Терренс совершил что-то такое, за что я могу возненавидеть его так сильно, что тоже захочу вон из кожи лезть, чтобы не дать ей сойтись с ним.

— Ради бога, выкиньте все эти мысли из головы. Сейчас нам нужно думать не о том, что между ними произошло, а о том, чтобы с нашей девочкой все было хорошо. Чтобы этот Рингер получил по заслугам.

— Знаю… Но… Я…

— Прошу вас, перестаньте терзать себя и постарайтесь немного успокоиться, — мягко говорит Алисия. — Вы и так выглядите не очень хорошо…

— Нет… Э-э-э…

Фредерик говорит что-то, что Алисия не разбирает. А вместе с этим отмечает, что мужчина вдруг стал выглядеть намного хуже, чем раньше. Кроме того, ее удивляет, что его речь становится довольно замедленной и невнятной, хотя она всегда была достаточно быстрой и понятной.

— Вы уже и так извели себя переживаниями, — проявляет беспокойство Алисия.

— Я не могу… — тихо произносит Фредерик, время от времени начав держать руку на сердце, что начинает колотиться с бешеной силой. — Нет…

— Послушайте, может, вам стоит прилечь и выпить воды? — немного взволнованно предлагает Алисия. — Меня все больше начинает пугать ваш внешний вид. Вы буквально весь зеленый!

— Нет, Алисия, со мной все в порядке… — очень тихо, немного невнятно произносит Фредерик. — Просто нервничаю и переживаю за мою Ракель и…

Тут Фредерик начинает чувствовать гораздо больную сильную боль в груди, которая также отдается в шею и плечи. Он уже больше не может терпеть это и сильно морщится, держась за сердце, которое сейчас бьется очень сильно, и понимая, что ему сейчас практически нечем дышать. Алисия наблюдает за пожилым мужчиной и поддается панике, которая одолевает ее, когда она видит, как дедушке Ракель становится совсем плохо прямо на ее глазах.

— Мистер Кэмерон… — с ужасом во взгляде произносит Алисия, положив руку на плечо Фредерика. — Мистер Кэмерон, что с вами? Вам плохо?

Однако на этот раз Фредерик уже очень тяжело говорить, и он буквально скручивается от боли, что пронзает его и в одно мгновение становится просто выносимой.

— Господи, не пугайте меня… — ужасается Алисия. — Что с вами случилось?

— С-с-с… — пытается произнести Фредерик. — Э-э-э…

— Сердце? У вас болит сердце?

Фредерик снова не может ничего сказать и даже при огромнейшем желании попробовать сказать, что с ним все хорошо, у него бы этого не получилось сделать, поскольку его состояние становится все хуже и хуже.

— Господи Иисусе… — тяжело вздыхает Алисия. — Не хватало, чтобы у вас случился сердечный приступ…

Алисии приходиться приложить много усилий для того, чтобы собраться и не поддаваться панике в тот момент, когда Фредерику нужна ее помощь.

— Так-так, все хорошо, все хорошо, — мягко говорит Алисия, берет Фредерика под руку и медленно доводит его до дивана, пока тот все еще держится за сердце. — Прилягте, пожалуйста… Дышите глубже.

Алисия помогает Фредерику осторожно прилечь на диван и подкладывает ему под голову небольшую подушку, которая лежит неподалеку от нее.

— Постарайтесь успокоиться, — спокойно просит Алисия. — А иначе вам станет еще хуже.

Алисия быстро расстегивает несколько верхних пуговиц на рубашке Фредерика и открывает одно из окон в гостиной. А в какой-то момент женщина бросает взгляд на небольшой столик, расположенный в углу, и видит на нем пачку нитроглицерина, что заставляет ее понять, что мужчина уже успел принять хотя бы пару таблеток.