— Можете остаться, если хотите, — дружелюбно предлагает Ракель. — Будем только рады. Ребята тоже не будут против.

— Как-нибудь в другой раз. Мы с Блер уже обо всем договорились, а Гарольд ждет моего приезда.

— Тогда приятного времяпрепровождения, — желает Терренс.

— Желаю вам того же, — дружелюбно добавляет Эдвард.

— Я тоже, — в один голос соглашаются Ракель и Наталия.

— Спасибо огромное, друзья! — искренне благодарит Бенджамин. — Передайте от меня привет парням и девчонкам. И скажите, что я как-нибудь к вам присоединюсь.

— Хорошо, передадим, — уверенно обещает Терренс. — Не беспокойся.

Бенджамин и Блер прощаются с Терренсом, Ракель, Эдвардом и Наталией, по-дружески обняв их и сказав что-нибудь приятное.

— Пока, ребятки! — машет рукой Бенджамин. — Еще увидимся!

— Пока! — в разное время прощаются Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия.

Терренс провожает Бенджамина и Блер до входной двери и закрывает ее после того, как они покидают дом. А после этого МакКлайф-старший возвращается к Эдварду, Ракель и Наталии с легкой улыбкой на лице.

— Похоже, что Паркер очень серьезно подходит к подготовке к отцовству, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Буквально летит к тому мальчишке на всех порах.

— Ну да, ведь ему не приходиться кормить, укачивать и менять Гарольду подгузники, — скромно хихикает Терренс. — В данном случае есть уже большой пацан, который способен сам себя обслужить. А Паркеру останется лишь развлекать этого мальчишку.

В этот момент обе влюбленные пары присаживаются друг напротив друга.

— Кстати, а сколько этому ребенку лет? — интересуется Эдвард.

— Не знаю точно, но кажется, где-то лет десять-одиннадцать, — задумчиво отвечает Терренс.

— Да, — кивает Ракель. — Я сначала думала, что этот Гарольд еще совсем маленький, но в одном из разговоров с Блер она сказала, что он старше.

— Близок подростковый период, — отмечает Эдвард.

— Блер и ее мама нервничают из-за этого. По ее словам, сейчас он очень послушный, хорошо учится и всегда помогает по дому. Но не исключено, что в подростковом возрасте от этого не останется и следа.

— А скоро этот парень начнет влюбляться в девочек и будет приводить их к себе домой, — задумчиво говорит Наталия. — И причем эти девочки не всегда будут хорошими.

— Вот поэтому они и нервничают. Они надеются, что Гарри будет помогать им, когда подрастет и найдет себе какую-то подработку, потому что Блер не может тянуть всю семью одна.

— А видя, что ребята вокруг него живут намного лучше, он может сильно взбеситься, — предполагает Терренс. — Будет просить мать и сестру купить ему что-то дорогое, что есть у его друзей. Телефоны, планшеты, компьютеры, игровые приставки и прочее…

— А получив отказ, придет в бешенство и устроит своей семье веселую жизнь, — задумчиво говорит Эдвард.

— Да, и получится, что Блер и ее мать зря объясняли Гарри, что у них тяжелая жизнь, и они не могут позволить ему купить что-то дорогое, — добавляет Наталия.

— Вот именно! — восклицает Ракель. — Мы с Блер как раз говорили об этом…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс бросает на всех присутствующих короткий взгляд.

— Ох, ладно, ребята, давайте сменим тему, — устало предлагает Терренс. — Сейчас еще рано говорить об этом. А вот через два-три года уже можно вернуться к этому разговору.

— Да, надо чем-то занять себя, пока мы ждем остальных, — задумчиво соглашается Ракель, накручивая прядь волос на палец.

— Интересно, где сейчас носит эти две парочки? — задается вопросом Эдвард, почесывая висок. — И когда они соизволят пожаловать сюда?

— Да приедут они – никуда не денутся! — весело восклицает Наталия. — А в противном случае мы и без них прекрасно проведем время.

— В противном случае Даниэлю и Питеру точно не поздоровится, — уверенно заявляет Терренс. — Даже если они свалят вину на Анну с Хелен.

— Ты бы не связывался с этими придурками, — по-доброму усмехается Эдвард. — От них можно ждать чего угодно .

— Это им лучше не связываться со мной. А иначе я так надеру им обоим зад, что еще раз сто пожалеют об этом.

— Ну помня, как они подшучивали над нами, когда мы были в студии, я начинаю бояться того, что Перкинс и Роуз начнут вытворять на фотосессии и съемках клипа на наш первый сингл.

— Ничего, братец, мы в долгу не останемся и тоже устроим веселую жизнь, — уверенно отвечает Терренс. — Пусть не думают, что выйдут сухими из воды.

— Теперь понятно, почему вас так тянет поработать над делами группы, — скромно хихикает Ракель. — Вы там развлекайтесь .

— Уверен, что и на фотосъемке нам также будет очень весело. Мы уже знаем, что она будет очень крутая, и мы все наденем просто шикарную одежду. Многое из этого будет от очень известных брендов, между прочим.

— О да! — с широкой улыбкой бодро восклицает Эдвард. — Мне поскорее хочется их примерить! Никогда не носил одежду от известных брендов, но ужасно хочу почувствовать себя крутым парнем в дорогих шмотках.

— Чтобы быть крутым, тебе не нужна дорогая одежда, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Достаточно просто дать тебе гитару и поставить у микрофона.

— Нет, это еще не совсем круто. Лично я мечтаю выступить в костюме настоящего рокера. Ну или хотя бы в крутой кожаной куртке с кучей заклепок и шипов. Это будет нереально круто!

— Ну да, с твоей-то смазливой рожей надевать костюм рокера или кожаную куртку с шипами, — скромно хихикает Терренс. — Тебе бы гораздо больше подошел образ невинного ангелочка. Не девственника, конечно, но все же…

— А я понятия не имею, как может сочетаться образ рокера с присобаченным к заду павлиньим хвостом и огроменной короной.

— Скоро ты увидишь, каким неотразимым рокером я буду. Какими крутой получатся фотографии для сингла, альбома и коммерции. И каким классным будет наш первый клип.

— Ну посмотрим, какая из тебя получится модель. И чему ты научился во время совместной работы с Ракель.

— Кстати, да, ребята! — восклицает Наталия. — Вы так и не рассказали нам о том, как прошла ваша совместная фотосессия для коллекции осенней одежды.

— Мне очень понравилось, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Круто, что тот бренд выбрал нас лицами этой коллекции. Звучит удивительно, но за все годы моей карьеры мне ни разу не предлагали становиться лицом какого-то бренда.

— Невелика потеря, — невинно улыбается Эдвард.

— Завались, Эдвард.

— Ему понравилось лишь по одной причине, — шутливо отвечает Ракель. — Потому что во время съемок он издевался надо мной. То листьями бросался, то валил в кучу из них, то еще что-нибудь делал.

— Да! А нечего было начинать! Я всего лишь немного приструнил тебя! Чтобы ты была хорошей девочкой и вела себя прилично!

— Ага! А ты типа был пай-мальчиком!

— Конечно! Я был очень хорошим!

— Ну да, виноваты все, кроме тебя!

— Ой ладно, тебе это понравилось ! Ты радостно визжала и не хотела прекращать развлекаться!

— Визжала, потому что мне было щекотно ! Ты щекотал меня где только можно!

— Да, как будто ты не щекотала! Прекрасно знаешь, что я плохо переношу щекотку, но все равно делала это!

— Ура, наконец-то ты признал слабость хоть в чем-то.

— Что ж, можете ничего больше не говорить, — с легкой улыбкой хлопает руками по коленям Наталия. — Ясно, что на съемках вам было очень весело.

— Лично я уже сделал выводы, — добавляет Эдвард.

— Ну раз так, тогда хотелось бы узнать про твою работу, Эдвард, — меняет тему Ракель. — Какого это – быть автором и соавтором песен?

— Это реально здорово! — с широкой улыбкой бодро отвечает Эдвард. — Некоторые песни уже вышли и стали достаточно популярны. А Дерек и Гордон из « Lost In Time » скоро выпустят свой альбом, на котором будут три мои песни.