— И так происходит уже несколько месяцев…

— Да уж, дорогой, ему сейчас явно не до тебя, — по-доброму усмехается Ракель.

— Ты права, у него есть дела поважнее, чем какой-то напыщенный павлин с огромной короной на голове, — задумчиво добавляет Наталия.

— Э-э-э, нет-нет! — восклицает Терренс. — Я не кто-то там! Не надо! Я – Терренс МакКлайф! Мужчина, по которому все сходят с ума.

— Да уж… — устало вздыхает Эдвард. — Интересно, как бы ты себя вел, если бы был каким-нибудь Джоном Смитом или Энтони Стоуном? Был бы поскромнее или остался бы таким же самовлюбленным индюком, думающий, что все вокруг от него без ума?

— Какое бы у меня ни было имя, я все равно был бы неотразимым. Ведь природа наградила меня самым лучшим, что в ней есть.

— Ох, черт… Ты уже вызываешь у меня желание придушить тебя.

Ракель и Наталия ничего не говорит и лишь переглядываются между собой и с легкой улыбкой наблюдают за Бенджамином и Блер, которые перестают целоваться и просто нежно обнимаются и что-то говорят, глядя друг другу в глаза.

— Слушайте, да у нас тут какая-то эпидемия любви началась, — задумчиво говорит Ракель. — Все в кого-то влюбляются, и все с кем-то счастливы.

— Ну да, — соглашается Наталия. — Только лишь Кристофер одинок.

— Ой, да Крису и так хорошо! — машет рукой Терренс. — Он не слишком парится об этом.

— Это правда, — подтверждает Эдвард. — Кристофер не собирается заводить девушку и тем более семью. Он живет в свое удовольствие и никому ничем не обязан.

— В любом случае один он точно не останется, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Ракель. — Кристофер – очень хороший и порядочный человек. Лично мне он очень нравится.

— Я тоже так думаю, — скромно улыбается Наталия. — Если какая-нибудь девчонка захочет быть с ним, то после небольшого общения Крис точно понравится ей.

В воздухе снова воцаряется пауза, во время которой все четверо продолжают наблюдать за Бенджамином и Блер, которые вскоре сами подходят к ним, приобнимая друг друга.

— Не уж-то нас обсуждайте? — загадочно улыбается Бенджамин.

— Было дело, не отрицаем, — дружелюбно отвечает Ракель.

— Да, говорили о том, как мило вы смотритесь вместе, — с легкой улыбкой добавляет Наталия.

— Приятно это слышать, — признается Бенджамин.

— Эх, Паркер… — скрещивает руки на груди Терренс. — Ты как кот, наевшийся свежей сметаны.

— Ну знаешь, МакКлайф, когда твоя красавица Ракель находится рядом с тобой, ты и сам закатываешь глаза и мурлыкаешь как котяра.

— Ну вот, а ты не верил мне, когда я рассказывал тебе про свои чувства. Но теперь прочувствовал это на своей шкуре и понял, что настоящая любовь все-таки существует.

— Знаю-знаю, признаюсь и каюсь, — приподнимает руки Бенджамин. — Я был неправ.

— Да ладно, я думаю, все мы когда-то так думали, — с легкой улыбкой предполагает Эдвард.

— Ты что, тоже не верил в любовь?

— Не верил, что могу так сильно любить.

— Ну знаешь, Эдвард, такую красавицу, как Наталию, просто невозможно не любить. И вообще, должен признаться, что у вас с братцем прекрасный вкус в выборе девчонок. Выбирайте все самое лучшее и сразу же попадайте в точку.

— А может, красавицы сами нас выбрали? — загадочно улыбается Эдвард, обняв Наталию за талию и прижав ее поближе к себе. — Увидели и не смогли устоять.

— Ага. Одна повелась на того, кто называет себя неподражаемым Аполлоном, а другая полюбила смазливую мордашку того, кто все больше начинает косить под своего братца.

— Нет, приятель, — скромно говорит Наталия. — Изначально я обратила внимание не на лицо Эдварда, а на его чарующий голос.

— Полагаю, Блер также не устояла против того, кто безуспешно пытается быть лучше меня, — уверенно говорит Терренс, приобнимая Ракель за талию.

— Блер любит меня за мой богатый внутренний мир, — с гордо поднятой головой заявляет Бенджамин, крепко прижимая Блер к себе. — За то, что со мной всегда можно что-то обсудить. А я ведь, между прочим, очень приятный собеседник с широким кругозором.

— Ну да. Посмотрим, как твой широкий кругозор оценит семья Блер, когда придет время знакомиться с ними.

— Вообще-то, я уже познакомила Бена со своей мамой и младшим братом, — скромно признается Блер.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— И как твоя семья приняла Бена? — интересуется Эдвард.

— Очень хорошо. Бен сразу понравился моей маме, и он нашел с ней общий язык. Ну а мой младший братик буквально влюбился в него. Гарри очень сильно привязался к нему за эти несколько месяцев.

— Мне и самому нравится этот пацан, — с легкой улыбкой признается Бенджамин. — Обожаю играть и болтать с Гарольдом. Он очень смышленый и веселый. Отличный шутник, к слову.

— Ну думаю, это шанс набраться немного опыта в общении с детьми, — задумчиво предполагает Терренс. — Хоть будешь готов, когда однажды станешь папашей.

— И каждый раз, когда я приезжаю домой, Гарри буквально с порога начинает спрашивать меня о Бене, — скромно признается Блер.

— Ой, да я бы с удовольствием сидел с ним хоть каждый день, — уверенно отвечает Бенджамин. — Но у меня работа. Я не могу все бросить и ехать к нему. Однако я всегда навещаю Гарри, когда у меня есть свободное время.

— Полагаю, ты готовишься к том, чтобы стать папашей, — скромно хихикает Эдвард.

— Когда-нибудь. Хотя должен признаться, что моя мама все чаще стала просить сделать ее бабушкой и дать ей шанс повозиться с внуком.

— Мне кажется, все мамы такие. Они всегда беспокоятся, если мы не спешим жениться и заводить детей. Отцы, конечно, тоже не против, но все же не настаивают так, как матери.

— Ты прав, приятель. Хотя про отцов ничего не могу сказать, потому что мой бросил семью, когда я был маленьким. Я вроде бы говорил тебе, что мои родители в разводе, а у отца уже давно другая жена и общие дети.

— Да, я знаю.

— И я так полагаю, ты сейчас собрался поехать к Блер домой и набираться опыта, играясь за тем мальчишкой? — предполагает Терренс.

— Да, я загляну к нему, — отвечает Бенджамин. — Но перед этим мы с Блер договорились прогуляться.

— Прогуляться?

— Только… — Бенджамин бросает мимолетную улыбку. — Только если вы, уважаемый мистер МакКлайф, любезно согласитесь отпустить Блер на два-три часика.

— Тебе можно забирать ее не на два-три часа, — скромно хихикает Терренс.

— Обещаю, что я ненадолго заберу твою служанку. Как только мы решим попрощаться, то я привезу ее сюда.

— Но все же я постараюсь не задерживаться, — с легкой улыбкой говорит Блер.

— Не беспокойся, можешь возвращаться, когда захочешь, — уверенно отвечает Терренс.

— Спасибо большое, мистер МакКлайф.

— Можешь называть меня по имени. Не стесняйся. Раз ты называешь Эдварда и Наталию по имени, то почему должна называть меня мистером МакКлайфом.

— Хорошо… Терренс… Если вам так удобнее…

— Ну а я тебе уже давно разрешила называть меня по имени, — дружелюбно говорит Ракель и заправлять прядь за ухо.

— Я знаю.

— Да и если честно, то я не очень люблю подобные обращения. Мне всегда было не по себе, когда меня называют мисс Кэмерон. Э-э-э… Я чувствую себя… Странно… Поэтому при знакомстве с людьми я в большинстве случаев прошу их называть меня по имени.

— Ну да, когда тебя окружают люди, которые всегда называют тебя по имени, трудно привыкнуть, когда кто-то обращается к тебе официально, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.

— Так что поэтому давайте обойдемся без таких слов, как « мистер », « мисс » и « миссис ». Мы не чужие друг другу люди и можем спокойно называть друг друга по имени.

— Раз никто не против, то почему бы и нет, — скромно улыбается Блер.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Бенджамин бросает взгляд на часы в гостиной.

— Ну ладно, ребятки, пожалуй, мы с Блер пойдем, — задумчиво говорит Бенджамин.