— Спасибо, господи! — дрожащим голосом благодарит Хелен. — Спасибо! Спасибо, что не оставил столь близкого мне человека. Спасибо, что вернул его мне… Спасибо…

— Надо благодарить не только Бога, но и саму себя. Ибо Питер пришел в себя ради тебя. Он почувствовал твое присутствие и услышал твой голос. Понял, что должен вернуться в реальный мир.

— Клянусь, я сделаю то, что пообещала. Ты ведь помнишь, как я сказала, что если Питер выживет, то окажу помощь нуждающимся.

— А что ты решила сделать?

— Пока не знаю. Но я обязательно помогу кому-нибудь. Может, даже не один раз… И деньги пожертвую, и кровь сдам, и куплю что-то необходимое в приют для детей или животных. Сегодня же поищу информацию в Интернете и узнаю, кому что нужно.

— Полагаю, это твоя награда, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Джессика. — Награда за все твои слезы и страдания.

— Я ее уже получила. Питер пришел в себя и не покинул меня. А большего мне не нужно. — Хелен тихо шмыгает носом. — Уж на взаимную любовь я не смею надеяться. Но даже если мои чувства не будут взаимны, я все равно не брошу столь близкого мне человека. Ни за что.

— Сейчас ты одна из немногих людей, кто может помочь ему. Питер вполне мог бы отказаться от моей помощи или помощи Даниэля и Терренса, но от твоей точно не станет. Он слишком сильно привязан к тебе, чтобы не позволить тебе позаботиться о нем. Не могу говорить о его чувствах к тебе, но привязанность блондина к тебе огромная.

— Знаю, но… — Хелен переводит мокрый взгляд на Джессику. — Я не справлюсь с этим одна. Мне нужна помощь . Помощь в оказании Питеру всей необходимой поддержки. Безусловно я буду делать все возможное, но одной мне будет тяжело вытащить его из этой бездны.

— Не беспокойся, подружка, мы все тебе поможем, — с широкой улыбкой уверенно отвечает Джессика. — Ни я, ни МакКлайф с Перкинсом не бросим его. Поможем ему, даже если он будет отказываться и прогонять нас.

— На этот раз мы не должны допустить, чтобы он снова начал резаться и предпринял еще одну попытку уйти из жизни. — Хелен качает головой. — Я не хочу потерять его, Джесс. Не хочу еще раз узнать о его попытке покончить с собой. И тем более услышать о его смерти.

— Уверена, что если ты дашь ему понять, что будешь рядом с ним, несмотря ни на что, Пит найдет в себе силы прекратить заниматься самовредительством.

— Боже, у меня от волнения все горло пересохло… — признается Хелен, с учащенным дыханием рукой обхватив горло. — Я так разнервничалась после звонка Терренса…

— Ничего, сейчас мы найдем какую-нибудь кафешку, перекусим и выпьем что-нибудь сладкое. По-моему, здесь где-то есть что-то подобное…

— Я на все готова ради Питера. Ради своей любви к нему. Которую теперь больше не могу отрицать. Пусть все видят и знают, что я очень сильно люблю этого человека. Буквально все больше с каждым днем. Не важно, кто я для него. Я не нуждаюсь в сексуальных отношениях. Я нуждаюсь в душевных. В простых, дружеских отношениях.

— Даже если он не ответит на твои чувства, я не сомневаюсь, что ты все равно будешь рядом как самый лучший и преданный друг, — с легкой улыбкой мягко говорит Джессика. — Ты должна это сделать. Ведь у блондина нет никого, кроме его друзей. Ему нужны близкие люди. Он нуждается в тебе. Ибо ты значишь для него больше, чем я или те парни.

— Самое главное – он остался жив, и что я не собираюсь бросать его, — уверенно отмечает Хелен. — Я готова быть рядом с ним даже в том случае, если он не ответит на мои чувства. Ничего страшного. Как-нибудь переживу. Для Питера я готова быть просто другом. Самым лучшим заботливым другом, который всегда придет ему на помощь.

— Нужно всего лишь показать ему заботу и поддержку, в которой он нуждался не только в момент своей депрессии, но и на протяжении почти всей своей жизни. Все эти годы Питер был одинок и не мог обратиться к кому-то за помощью. Но теперь с этим покончено.

— Ах, Джесс, подружка… — улыбается гораздо шире Хелен, начиная понимать, что из ее глаз по щекам текут слезы. — Ты себе не представляешь, какое облегчение я сейчас чувствую… Не знаешь, как долго я ждала слов Терренса. Как боялась услышать, что все было безнадежно…

— Я прекрасно понимаю твои чувства, дорогая, — мягко отвечает Джессика, взяв Хелен за руки. — Для меня это тоже стало шоком. Приятным шоком, от которого я до сих пор не могу отойти. Ты ведь знаешь, что я не желаю Питу зла и смерти и не хочу, чтобы он страдал.

— Боже, никогда не думала, что когда-нибудь буду плакать от счастья, — с легкой улыбкой сквозь слезы говорит Хелен, прикрыв рот руками. — Наверное, я еще никогда не была так счастлива, как сейчас.

— Ах, Хелен… — с широкой улыбкой качает головой Джессика.

С этими словами Джессика заключает Хелен в дружеские объятия, которые та с удовольствием принимает, начав время от времени всхлипывать на плече подруги. Блондинка и сама начинает чувствовать слезы в глазах, хотя подобное с ней происходит очень редко. Обычно она практически не плачет и старается оставаться сильной в любой ситуации. Но новость о Питере стала одним из редких случаев, когда сдерживать слезы просто невозможно.

.

Наступил новый день. Время около пятнадцати минут первого дня. Один из самых крупных аэропортов города Нью-Йорк. Наталия ждет своих родителей Летиции и Энтони, которые вот-вот должны прилететь из Мехико в Нью-Йорк. Девушка не скучает в одиночестве, потому что с ней находится Эдвард. Влюбленные слегка нервничают, поскольку им предстоит объяснить причину своего расставания и раскрыть все свои секреты. Тем не менее Эдвард и Наталия стараются как-то отвлечься от плохих мыслей и заводят разговор о вчерашнем дне, сидя в зале ожидания на металлических, не самых удобных и комфортных стульях, держа пальцы обеих рук сцепленными и внимательно слушая все объявления.

— Здорово мы вчера провели время, — с широкой улыбкой говорит Наталия, положив одну ногу на другую. — Давно я так классно не гуляла с близкими людьми!

— Да, это было реально круто! — бодро отвечает Эдвард, откинувшись на спинку стула. — И могу сказать, что впервые за долгое время я наконец-то почувствовал себя лучше. Это то, что мне было так нужно!

— Если честно, то я уже и забыла, как это здорово – дурачиться с близкими людьми. Конечно, я проводила время с девчонками, но это было не так хорошо. Вчера я буквально оторвалась по полной.

— Даже было как-то грустно, когда нам пришлось прощаться и расходиться по домам. Так хотелось, чтобы это время длилось как можно дольше.

— Я даже знаю , почему, — скромно хихикает Наталия. — Потому что ты оторвался по полной, когда решил немного поиздеваться над своим братом. Хотя вы оба не могли перестать мучить друг друга! Только дай повод – и вы уже начинали обмениваться подзатыльниками.

— Но зато мне было весело! — тихо усмехается Эдвард. — Всегда обожал гонять своего братца и надирать его прекрасный зад. А то пока я не следил за ним, наш прекрасный Терри что-то распоясался. Вот и пришлось немного приструнить этого петушка.

— Уверена, что он сказал Ракель то же самое, ибо уверен, что держит тебя на коротком поводке.

— Пф, это ему так кажется ! Он может думать все, что хочет, но мой братик под моим контролем. Делает то, что я ему говорю.

— Ох, опасно, когда два человека так решительно настроены заполучить контроль друг над другом, — шутливо отвечает Наталия, откинувшись на спинку стула. — Ибо это точно будет бомбой!

— Лично я получаю удовольствие от того, что надираю Терренсу зад. Знаешь, как мне этого не хватало!

— Говоришь так, будто ты помирился с ним ради этого.

— Не только ради этого, любовь моя. Но возможность погонять своего брата все же была одной из причин.

— Ну теперь ты ее получил и можешь оторваться за то время, что было потеряно.