— И вы не боитесь трудностей? Не боитесь, что ваша любовь может стать слабее? Ведь вами было сказано много обидных слов!

— Мы понимаем, что нам понадобится какое-то время, чтобы все забыть и наладить отношения, — уверенно отвечает Эдвард и скромно улыбается. — Однако я точно знаю, что она любит меня. И не сомневаюсь в своих собственных чувствах. Знаю, что люблю ее и не представляю себя ни с кем другим, кроме нее. Наталия – удивительный человек. От нее веет таким приятным теплом… Эта девушка полна нежности и любви и готова делиться ею. Она всегда знает, как поддержать, утешить и мотивировать. Дает мне силы, надежду и желание осуществлять желаемое и то, на что у меня не хватает смелости. Мне становится невероятно легко и безумно хорошо, когда она рядом со мной. Я буквально забываю обо всем на свете и не думаю ни о чем плохом, стоит ей оказаться рядом.

— Ты и правда так сильно любишь ее?

— Безумно сильно. Я буквально жить не могу без Наталии. И мне кажется, раньше я не любил ее настолько сильно, как сейчас. Сейчас она стала для меня дороже, чем когда-либо. С каждым днем я влюбляюсь в нее все больше.

— И ты точно больше не предашь ее и не сделаешь чего-то, что могло бы заставить ее считать тебя предателем?

— Никогда, миссис Ричардсон, — качает головой Эдвард. — Больше я не допущу прежних ошибок и буду делать все возможное, чтобы сделать ее счастливой и заставить почувствовать себя спокойной и защищенной. Может, поначалу мы оба сомневались в том, сможем ли быть вместе после всего, что было, и были одержимы страхами. Однако в какой-то момент поняли, что вряд ли бы стали счастливыми, если бы расстались уже навсегда. Даже если бы остались друзьями. Я бы никогда не смог относиться к Наталии только как к другу. Я отношусь к ней как к любимой девушке. Как к человеку, к которому меня тянет как магнит.

— Ну что ж, раз вы помирились, то я за вас очень рада и желаю огромного счастья, — с широкой улыбкой отвечает Виктория и мягко гладит Эдварда по руке. — Поздравляю вас обоих от всего сердца. Пусть твоя девушка полюбит тебя еще больше и даже не подумает смотреть ни на кого другого. И надеюсь, что ты всегда будешь рядом с ней и будешь защищать ее так, как это делают настоящие мужчины.

— Спасибо большое, миссис Ричардсон, — искренне благодарит Эдвард. — Не сомневайтесь – со мной Наталия будет в надежных руках. Я никому не позволю обидеть свою маленькую девочку и любого порву, если кто-то заставит ее страдать.

— Ну и хорошо. — Виктория выпивает немного кофе. — И теперь я вижу, что ты стал намного счастливее и начал часто улыбаться.

— Не отрицаю – я чувствую себя намного лучше, чем раньше. Сейчас у меня есть, по крайней мере, одна причина, по которой я хочу оставаться сильным и не опускать руки. Я понимаю, что должен быть сильным и уверенным в себе ради Наталии. Ей не нужен тот, кого самого нужно защищать. Это я должен прятать ее за своей спиной. Я должен заступаться за нее. И я буду. Клянусь жизнью.

— Я верю, радость моя, — мягко отвечает Виктория, погладив Эдварда по щеке. — Пусть твоя любовь к ней всегда будет жить в твоем сердце и не позволит тебе сделать еще какие-то ужасные ошибки. Любовь – это самое мощное оружие против всего на свете.

— Это верно. Спасибо огромное.

На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Эдвард на мгновение опускает взгляд в содержимое своей чашки, наполовину заполненное темным крепким кофе.

— Сейчас я уже точно могу сказать, что чувствую себя счастливым, — уверенно говорит Эдвард. — Потому что у меня есть девушка, которая окружает вниманием и всегда готова не только получать, но отдавать. Даже если для полного счастья мне осталось помириться с братом и его невестой, пережить суд над дядей и доказать свою невиновность, я все равно счастлив.

— Не знаю, что у тебя произошло с твоим братом и его невестой, но я уверена, что если ты приложишь усилия и будешь искренним, то тебе удастся с ними помириться, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Виктория. — И что он примет тебя не как друга, а как брата. Ну а суд – это дело очень сложное. Процесс может затянуться на долгие месяцы, а то и годы. Не надейся, что тебе и твоему дяде вынесут приговор через несколько дней. Нет. Придется ждать очень долго.

— Знаю. Именно поэтому я смогу окончательно успокоиться лишь тогда, когда услышу приговор дяде и себе. Лишь тогда я смогу что-то планировать, как-то устраивать свою жизнь, думать о создании семьи и еще о чем-то… Пока что я не могу об этом думать хотя бы потому, что мне грозит перспектива провести за решеткой двадцать и более лет.

— Самое главное – это верить в лучшее и бороться до последнего. Только искренняя вера и хоть какие-то действия помогут тебе и направят на верный путь. Ну иногда также нужно слушать свое сердце и следовать его зову, хотя нельзя забывать иногда обращаться и к разуму.

— Вы абсолютно правы, миссис Ричардсон, — уверенно отвечает Эдвард. — Спасибо вам огромное за вашу поддержку и… Еще раз простите меня за то, что я повел себя, как безмозглый подонок. Я не хотел, чтобы все так случилось.

— Не думай об этом, милый. — Виктория берет Эдварда за руки, сложенные перед ним на столе, с легкой улыбкой смотря ему в глаза. — Ошибки совершает каждый, но все мы имеем право на второй шанс. Только на второй. Помни, отныне у тебя не будет ни третьего, ни четвертого, ни пятого, ни десятого шанса. Люди не могут до бесконечности прощать твои безобразные выходки и верить, что ты столь же невинен как ангелочек. Уже никакое милое личико не поможет тебе, если ты упустишь и этот шанс.

— Ни за что не упущу. Обещаю.

— Да, и я бы очень хотела, чтобы ты не забывал обо мне, — с грустью во взгляде просит Виктория. — Пожалуйста, Эдвард… Раз уж ты теперь не живешь со мной и не будешь проводить со мной целые дни, то хотя бы приходи ко мне в гости почаще. Мы с тобой выпьем кофе, поедим чего-нибудь, поговорим… Может, иногда мне будет нужна твоя помощь…

— Миссис Ричардсон…

— Ты знаешь, что у меня никого нет. — Виктория берет Эдварда за руку уже обеими руками и мягко гладит ее, с грустью во взгляде смотря ему в глаза. — Мой муж давно погиб, а детей у нас не было из-за моих женских проблем. Я осталась совсем одна. Слава богу, что у меня есть соседи, с которыми я могу поговорить, но они не будут сидеть со мной целый день и слушать меня.

— Я знаю.

— Я люблю тебя как своего собственного ребенка и всегда готова утешить и помочь.

— Вы прекрасно знайте, что всегда были для меня второй мамой, и я люблю вас всем сердцем. Разумеется я буду навещать вас настолько часто, насколько смогу. Если вам будет нужна какая-то помощь, то вы всегда можете обратиться ко мне. Мне нетрудно что-то для вас сделать.

— Спасибо огромное, Эдвард, — скромно улыбается Виктория. — Я рада, что несмотря на все то, что с тобой произошло, ты все равно смог остаться добрым, вежливым и порядочным человеком. И теперь могу понять, почему ты был таким агрессивным. Понимаю, что ты чувствовал себя оскорбленным и униженным. Знаю, что все эти события здорово потрепали тебе нервы.

— Это правда. Но ничего, я как-нибудь справлюсь. В моей жизни были кошмары похуже того, что должен произойти в ближайшее время.

— Надеюсь, солнце мое. Дай бог, все закончится хорошо.

— Спасибо за поддержку, миссис Ричардсон. Я вас просто обожаю!

— И тебе спасибо за все. Мне очень повезло знать тебя. И я ничуть не жалею о том времени, что мы жили вместе. Конечно, жалко, что ты больше не живешь со мной, но я рада, что теперь ты живешь со своей мамой. Все-таки твое место – рядом со семьей, а не с чужим человеком. Если ты не одинок, то и должен быть в окружении близких.

— Хотелось бы, но сначала нужно помириться с ними.

— Помиришься. — Виктория с легкой улыбкой гладит Эдварда по щеке. — Вот поверь мне, рано или поздно в твоей жизни все наладится. И ты будешь очень счастлив.