— Полагаю, этот Даниэль намного лучше Джулиана.

— Просто земля и небо! Даниэль совсем не такой, как Джулиан! Уж с кем ей точно было хорошо, так это с ним . И теперь я это понял. Поначалу советовал Анне забыть о нем и даже винил в том, что моя дочь страдает. Но как видишь, виновником оказался другой человек.

— Вот с ним и нужно поговорить. Пусть расскажет нам и про измену, и попробует помочь нам защитить нашу дочь.

— Сейчас это невозможно.

— Он до сих пор ничего не помнит?

— Насколько я понимаю, да. Хотя я уже давно хочу поговорить с ним. С самого начала. Но пока что предпочитаю ждать, потому что не уверен в том, что он вспомнит меня и Анну. Да и кто знает, как долго продлится его амнезия… Это ведь такая коварная штука…

— А как давно все это произошло?

— Точно не могу сказать, но недели три-четыре назад.

— И ты думаешь, что он пока ничего не вспомнил? — слегка хмурится Лилиан.

— Скорее всего. Иначе бы Даниэль точно начал искать Анну. У него нет моего домашнего адреса, да и твой – тоже, ведь мы с тобой продали ту квартиру, куда он приходил тайком.

— Но, по крайней мере, у него точно должен быть твой номер телефона. Если бы этот парень что-то вспомнил, то попробовал позвонить тебе.

— Я знаю, но пока что никаких звонков от него не было. Хотя сейчас он – наша единственная надежда. Только Даниэль может защитить Анну от Джулиана.

— Но возникает сразу несколько проблем: его амнезия и измена, обида Анны и угроза со стороны Джулиана и Нормана, — расставляет руки в бока Лилиан.

— Знаю… Ох… — Максимилиан с тихим стоном проводит руками по лицу. — Все этот слишком сложно…

— Эй, а как ты думаешь, ищут ли Анну ее друзья? Мне кажется, они переживают, что она внезапно оборвала все контакты с ними.

— Не исключаю, что они хотят связаться и с нами. Эти ребята понимают, что Анна могла пойти только к нам с тобой. Ведь ей больше некуда идти. Хоть наша дочь и не беспомощная, у нее нет своей квартиры и работы.

— Я боюсь, что в один роковой день Джулиан захочет похитить ее и требовать что-то взамен на ее свободу, — выражает беспокойство Лилиан. — У него и его папаши хватит ума опуститься до такого.

— Я тоже этого боюсь. После того как он чуть не прирезал меня ножом, я могу всего от него ожидать.

— Но слава богу, у нас есть немного времени, чтобы все обдумать и решить, что мы можем сделать ради спасения нашей дочери.

— Пока что просто попробуем сходить в полицию и поговорить с офицером. А там посмотрим… Может, к Даниэлю скоро вернется память, и мы сумеем заручиться его поддержкой.

Лилиан с грустью в мокрых глазах тяжело вздыхает и переглядывается с Максимилианом. После чего бывшие супруги по-дружески обнимают друг друга, надеясь, что это хоть немного поможет им успокоиться и не сойти с ума от мысли, что они могут потерять дочь и ужасно боясь того, что Джулиан может сделать с Анной, которая страдает больше, чем они сами.

***

На следующий день Наталия, Хелен и Ракель собираются дома у последней. Девушки удобно устроились на мягких диванах, болтают обо всем на свете и играют с Сэмми, который выглядит гораздо веселее и с интересом слушает разговор своей хозяйки и ее подружек.

— Ну наконец-то, Маршалл! — с легкой улыбкой восклицает Наталия. — Спящая Красавица проснулась, прислушалась к нашим словам и извинилась перед Питером и своей бабушкой.

— Да, я вела себя очень глупо, — стыдливо признается Хелен, держа в руках маленькую игрушку, которую Сэмми тянет на себя и пытается отобрать. — Но теперь понимаю это и рада, что все разрешилось. Я испытываю огромное облегчение от того, что принесла свои извинения тем, кого обидела.

— Ну вот и прекрасно! — одобрительно кивает Ракель.

— Хотя не буду скрывать, что я по-прежнему злюсь на своих родителей. И не прощу их, если они появятся на пороге моей квартиры и начнут умолять о прощении.

— Они поступили не слишком хорошо, не отрицаю. И у тебя есть право злиться на них. Но миссис Маршалл и Питер уж точно ни в чем не виноваты, и ты не должна была так обращаться с ними.

— Да… — слегка улыбается Хелен. — Слава богу, что все разрешилось.

Сэмми пару раз радостно подает голос, будто тоже радуясь, что все закончилось хорошо, а Наталия тихонько хихикает и гладит песика по голове с легкой улыбкой на лице.

— Думаю, он тоже рад, — уверенно говорит Наталия.

— О, бедный Сэмми так тосковал по своей хозяйке… — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — Почти ничего не ел и забросил свои игрушки…

— Да уж, мой мальчик настрадался из-за своей хозяйки, — уверенно говорит Хелен и гладит Сэмми по голове. — Но я пообещала ему, что больше не буду так обращаться с ним и никогда не брошу.

— Хорошо, что есть люди, которые заботились о нем.

— Это точно! Я так рада, что Питер заботился о нем все это время. И помогал бабушке, когда ей было тяжело присматривать за ним одной.

— Да Пит ­– просто золото! — восклицает Наталия.

— Только боюсь, что Сэмми уже устал от него, — скромно хихикает Хелен.

Сэмми громко подает голос, подпрыгнув на задних лапах.

— Да брось, Маршалл, — качает головой Ракель. — Сэмми очень привязан к Роузу и все это время как мог поддерживал его. Так сказать, благодарил за заботу.

— Этот песик утешает всех, кто грустит. Хочет видеть всех счастливыми и не любит, когда кто-то грустит и плачет.

— Никто не любит, дорогая моя, — пожимает плечами Наталия. — Вот песик и старается.

— Ох, девочки… — слегка улыбается Хелен, откинувшись на спинку дивана. — Вы бы видели супергрустные глаза Сэмми, когда он буквально умолял меня обратить на него внимание.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Сэмми подошел ко мне и начал очень жалобно скулить. А в какой-то момент едва ли не плакать начал. И я почувствовала себя просто ужасно… Сердце сжалось от мысли, что мой малыш все это время страдал и хотел моего внимания. А я, идиотка, думала бог знает о чем…

— Ах, Сэмми… — с грустью во взгляде произносит Наталия и с легкой улыбкой на лице гладит Сэмми по голове, пока тот радостно виляет хвостом и окидывает всех девушек взглядом. — Умеешь же ты давить на слабые места. Похоже, только тебе удалось привести Маршалл в чувства.

— Э-э-э… — теряется Хелен и слегка прикусывает губу. — Вообще-то, не только Сэмми… Но и Питер…

— Неужели ты услышала его? — удивляется Ракель.

— Можно и так сказать. — Хелен достает из своей сумочки какой-то пакетик с какими-то лакомствами, берет немного и предлагает Сэмми съесть их, а тот с удовольствием все съедает. — Просто в какой-то момент он накричал на меня…

— Питер накричал на тебя?

— Да. Вышел из себя… Он сказал то, что пытался донести до меня то, что говорил все эти дни, но уже не сдерживал себя. Кричал, махал руками… Бабушка Скарлетт сказала, что она была в шоке, когда услышала его крики. Как, впрочем, и я. Ведь Пит никогда не повышал на меня голос. Однако это так или иначе отрезвило меня…

— Надо же… — с широко распахнутыми глазами качает головой Ракель.

— Все в порядке, Ракель. Питер был прав. К тому же, есть моя вина в том, что он вышел из себя. Все видели, что он до последнего пытался быть спокойным, собранным и мягким, но в итоге вышел из себя и высказал то, что у него накипело. А я приняла это и поняла, что поступала ужасно с ним и бабушкой.

— Ну ты уж постарайся больше не выводить его из себя, — мягко советует Наталия. — А то ему могут надоесть твои выходки, и он захочет бросить тебя.

— Нет-нет, упаси, Господь! — приподнимает руки перед собой Хелен. — Я не хочу потерять Пита! Я этого не переживу! Он и так здорово напугал меня, когда заявил, что хочет бросить меня. Сказал это на полном серьезе. И чуть не сделал это!

— Прости, подруга, но ты сама в этом виновата, — отвечает Ракель. — Блондин и так терпел твои выходки до последнего. Неудивительно, что он сорвался.