— Просто знаю, что рано или поздно смогу с ними справиться. Если… Рядом будут самые близкие люди, которые у меня сейчас есть.

— Ты справишься, лично я нисколько не сомневаюсь, — с легкой улыбкой подбадривает Терренс. — Ты у нас парень сильный и целеустремленный.

— Насчет силы я бы поспорил.

— Ты же все еще стоишь передо мной живой. Не покончил с собой намного раньше. Было что-то, что помогло тебе держаться. А значит, ты далеко не слабак.

— Я и сам удивляюсь, что не сдох раньше. У меня было немало возможностей, но… Я все время откладывал. И… Что-то меня… Как будто… Удерживало.

— А если бы не отложил, то мы с ребятами не встретили такого классного и верного друга.

— Да ладно! — скромно отнекивается Питер. — Если бы не я, так был бы кто-то другой.

— Других может быть много, а Питер Роуз только один. Его никто не может заменить.

— О, МакКлайф… — по-доброму усмехается Питер, отведя взгляд в сторону.

— Ты не один, Питер. Никогда не будешь один. В любой шторм, в любое ненастье мы будем вместе. Какие-то твари могут сколько угодно пытаться нас разлучить и поссорить, но мы все равно найдем путь друг к другу. Все равно будем переживать и пытаться помочь.

— Даже если я вдруг стану самой мерзкой и бессовестной сукой на свете?

— Даже в этом случае. Хотя ты таким не станешь. Не тот у тебя характер для отбитого мудака.

— Спасибо огромное, Терренс, — с легкой улыбкой дружелюбно благодарит Питер. — Мне становится намного легче, когда я слышу подобные вещи.

— Просто никогда не забывай, что мы рядом. Всегда рядом. Что бы с тобой ни случилось, мы со всем справимся.

— Вы, ребята, все больше заставляйте меня верить, что я и правда не урод.

— Ты не урод. И мы никому не позволим называть тебя слабаком.

Питер ничего не говорит и с широкой улыбкой просто заключает Терренса в крепкие объятия, на которые тот с радостью отвечает, похлопав своего приятеля по спине. А отстранившись, парни разворачиваются и продолжают двигаться в нужном им направлении.

[1]нем. мне крышка

— Ну что, какие планы на сегодняшний день? — интересуется Питер.

— Не имею ни малейшего понятия, — пожимает плечами Терренс. — Время только половина одиннадцатого. Впереди еще весь день. А я уже устал, если честно.

— Может, звякнем Даниэлю и Эдварду и вытащим их на прогон всех песен? Освежим в памяти слова и музыку! Или просто поиграем что-нибудь для души!

— Отличная идея! Но учитывая любовь Дэна к долгому сну, у нас получится собраться только после часа или двух.

— Однако можно договориться с Анной, и она любезно даст ему пару смачных пинков, — загадочно улыбается Питер.

— Или все-таки позволить ему понежиться в кровати со своей любимой. А то ведь у него с Анной сейчас буквально второй медовый месяц.

— О да, голубки никак не могут надышаться друг на друга с самого момента своего примирения!

— Ага, только вот на Перкинса их расставание никак не повлияло, и он так и не допетрил, что ему было бы неплохо хотя бы подумать о женитьбе.

— Да уж, чувствую, его свадьбы мы с ребятами так и не дождемся.

— Вы с Хелен быстрее поженитесь и обзаведетесь детишками, чем этот крутыш просто подумает о свадьбе.

— Я не скрываю, что очень этого хочу и планирую жениться. Но все же намерен сделать предложение в более подходящий для этого момент.

— Как только мы с Эдвардом женимся на Ракель и Наталии, то ты уже можешь планировать помолвку.

— Когда это случится, то вы с ребятами обязательно обо всем узнайте.

— А куда ж вы, милые, денетесь! — ухмыляется Терренс. — Все выложите нам на блюдечке! Ничего не скройте!

— Да уж, от вас скроешь что-нибудь! Всю душу наизнанку вывернете, пока не получите желаемое!

— Из самых лучших побуждений.

— Ох, заткнись уже…

Терренс ничего не говорит и лишь тихо усмехается, пока они с Питером спокойным, неспешным шагом идут по просторному проспекту, где все усеяно ярко-зеленой травой, растет немало многовековых деревьев и установлено по несколько скамеек на каждом углу. Парни время от времени наблюдают за людьми, что проходят мимо них, спеша куда-то по своим делам и будучи увлеченными содержимым своих пакетов или контентом в своих телефонах и гаджетах тех, кто их сопровождает. А в какой-то момент их вниманием завладевает небольшая группа подростков, которые с удовольствием проводят время на специальной площадке, где каждый демонстрирует свое умение кататься на скейтборде и учит других исполнять какие-то трюки.

— Все еще не жалеешь, что отказываешь себе в возможности кататься на роликах с друзьями? — с хитрой улыбкой интересуется Питер.

— Меня никто не заставит надеть их, — уверенно заявляет Терренс.

— А вот Эдвард уверен, что ты поневоле скоро начнешь исполнять тройные аксели.

— Вот пусть он сам их и исполняет, раз не боится трахнуться башкой и сломать позвоночник.

— Твой братик своего добьется, приятель. — Питер закидывает руку вокруг шеи Терренса. — Он вертит тобой как ему вздумается и уже давно нашел нужные рычаги.

— Я лишь позволяю ему думать, что он мною управляет. Чтобы малыш не расстраивался и не обижался. А то он поднимет такой вой, что все как бомбы взорвутся. Ну а чудом выжившие просто его прикончат.

— А он позволяет тебе думать, что ты имеешь над ним какую-то власть.

— Разумеется, имею! — Терренс гордо приподнимает голову, разворачивается и начинает куда-то идти, пока Питер следует за ним. — Одно мое слово – и Эдвард побежит туда, куда я ему скажу.

— Да-да, конечно… — закатывает глаза Питер. — Прямо-таки наложил в штаны и послушался своего братика.

— Конечно, он послушается! Я же старше! Умнее, мудрее… Красивее… Сексуальнее…

— Ну вот опять тебя понесло не в ту сторону…

— Эдвард меня не затмит! И не сделает своей марионеткой!

— Ты даже не представляешь, как ошибаешься, дружище.

— Нет, это он глубоко заблуждается, если всерьез думает, что малышня имеет право командовать взрослыми.

— У малышни это получается очень даже здорово, к твоему сведению.

— Знаю. И поэтому будем с этим бороться.

— Я бы посмотрел на это.

— Тебя это тоже касается, красавчик.

— Чего?

— И Перкинс в этот список включен. Вы все младше меня, а это значит, обязаны мне подчиняться.

— Это значит, что мы просто пошлем тебя и все твои приказы на хер. Ибо мы взрослые и сами знаем, что делать.

— Да уж, вредные мне детишки попались… — устало вздыхает Терренс. — Но ничего, справимся!

— Ну вперед, парень, дерзай!

— И клянусь, Роуз, ты еще ответишь мне за сегодняшнюю пытку в спортзале!

— Да ладно тебе, чувак! Круто же было! Я реально покайфовал.

— Да, круто! Я ноги едва передвигаю!

— Я в этом не виноват! Надо чаще появляться в спортзале. А не только перед съемками в кино, съемками в клипе, фотосессиях и всяком таком.

— Ой, все, Роуз, завались уже…

— Я сказал правду.

— Я не просил о ней.

Слово за слово – и Питер с Терренсом начинают пихать друг друга в бок и обмениваться крепкими подзатыльниками, заливаясь громким смехом. Младший расходится не на шутку, а старший всеми силами пытается его угомонить, напоминая о том, что они все-таки находятся на улице в окружении кучи людей. Правда в какой-то момент в ход даже идет бутылка с водой, которую они разбрызгивают друг на друга, помня о том, что где-то в сумке у них имеется еще одна на всякий случай.

А когда парни немного успокаиваются и пытаются отдышаться, дорогу им преграждает какой-то молодой светловолосый парень с проколотой бровью и губой. Он с хитрой улыбкой встает как каменная стена и в последний раз затягивает дым из сигареты.

— И снова здравствуй, белобрысый, — низким, грубым голосом бросает незнакомец. — Давно не виделись!

Резко побледневшие Терренс и Питер неосознанно пятятся назад, напрягая каждую мышцу тела и неотрывно пялясь на очередного сообщника того, кто так хочет избавиться от блондина.