Терренс с еще большим напором впивается Ракель в губы так быстро, что та не успевает ничего понять. Но зато когда понимает, как он снова пытается обездвижить ее и лишить контроля над своим разумом и телом, то начинает брыкаться и бить его по рукам и в грудь. А в какой-то момент она пытается уйти, очень сильно укусив его за шею и заставив мужчину слегка поморщиться и негромко вскрикнуть от боли. Однако это только больше разжигает в нем азарт, и он снова без проблем прижимает ее к стене и сам прижимается к ней, пока та громко мычит во время страстного поцелуя. Тот терпит это пару секунд, а затем резко одергивает ее и покрепче прижимает к другой стене вместе с руками, которые он крепко удерживает за запястья.

Терренс жадно целует губы Ракель и языком проводит по ее языку и всем чувствительным участкам ее рта, пока их обоих накрывает чувство всеобъемлящего экстаза. А затем он уверенно переходит к ее шее, которую полностью покрывает напористыми поцелуями, что могут быть сухими и влажными.

— Красотка! — с наслаждением произносит Терренс. — Ты чертовки сексуальна, малышка… М-м-м… До чего же у тебя шикарное тело… Да…

Вскоре руки Терренса начинают бесцеремонно бродить по всему телу Ракель, лаская, хватая и сжимая многие места, к которым она где-то на подсознательном уровне может позволить прикасаться только лишь ему. И каждое такое прикосновение заставляет сероглазую красавицу чувственно стонать и вздрагивать, понимая, что сильное физическое влечение и сумасшедшая страсть сейчас одерживают верх над всеми обидами на этого человека, который знает, как сделать так, чтобы заставить ее перестать сопротивляться. Если она так неравнодушна к ласкам мест, что реагируют на них через одежду, то она определенно потеряет голову, когда на ее теле останется лишь нижнее белье… Или вообще – ничего…

Где-то в глубине души Терренс искренне радуется, что сейчас все идет по плану, и он очень скоро сможет насладиться близостью с бывшей девушкой, к которой его все еще тянет. Его искусные ласки и умение соблазнять довольно быстро опускают Ракель руки и заставляют закрывать глаза, стонать, дрожать от удовольствия и позволить своему телу подчиниться воле сильного во всех смыслах мужчины и буквально извиваться, как под звуки флейты заклинателя змей.

Оно никак не сопротивляется, когда разгоряченный красавец снимает с плеч женскую джинсовую куртку, которая не слетает с нее окончательно из-за согнутых в локтях руки. Благодаря этому Терренс может с удовольствием покрыть открытые участки рук Ракель различными поцелуями и провести по ним губами, пока его руки проскользают под ее майку и нежно гладят ей живот и грудь, а чуть позже – перемещаются ниже, ласкают ей промежность, затрагивая все самые чувствительные места, а также не забывая про клитор, прикосновение к которому еще больше сводит девушку с ума.

Казалось бы, что Терренс вот может затащить Ракель в один из туалетов в этом заведении, запереться в кабинке, снять с нее всю одежду и вступить с ней в столь желанную интимную связь. Ведь она не сопротивляется и дает понять, что ей все нравится. К тому же, они оба прекрасно осознают происходящее. Ни один из них не находятся под воздействием алкоголя или каких-то препаратов, что затуманивают разум. Кажется, что никто не против зайти чуть дальше и позволить страсти сделать свое дело.

Только вот в какой-то момент до Ракель доходит, что не желает отдаваться мужчине, который посмел поднять на нее руку, оскорблял, пугал ее почти каждый день и едва ли не убил ее до того, как она ушла из его дома. Эти мысли так или иначе отрезвляют ее, и она со всей силы пытается оттолкнуть разгоряченного Терренса, волосы которого сейчас сильно взъерошены, лицо которого покрасневшее от сильного возбуждения, губы которого нежно ласкают ее шею, и руки которого крепко сжимают ее ягодицы и гладят их.

Через несколько секунд после долгих, упорных попыток Ракель удается оттолкнуть Терренса от себя сильным толчком в грудь как раз в тот момент, когда он задирает ей майку и ненадолго обхватывает ее соски через бюстгальтер, который, на его радость, оказывается тонким. А значит, она может почувствовать любое прикосновение, сосание и поцелуй. Мужчина абсолютно готов уединиться с девушкой в кабинке туалета и предаться утехам словно опьяневшие подростки. Только вот сама девушка не разделяет с ним такое желание. Точнее, она не желает забывать все то, что между ними было, и позволять себе проявлять подобную слабость.

Терренс и Ракель слишком тяжело и часто дышат и смотрит друг на друга взглядом, полный страсти, а в глазах девушки можно увидеть еще и ненависть. Легко заметить, как тела каждого из них напряжены, их лица покрасневший, а волосы – взъерошены. От конского хвоста брюнетки ничего не осталось. Да и черные волосы голубоглазого красавца уже потеряли свой первоначальный вид.

Несколько секунд в воздухе стоит напряженная тишина, нарушаемая лишь прерывистым и громким дыханием обоих и музыкой, что играет очень далеко и здесь слышится как сквозь глухую бетонную стену. Но потом Ракель прерывает это молчание, накинув на плечи снятую Терренсом джинсовую куртку и посмотрев на мужчину с еще большим презрением.

— Никогда … — сухо произносит Ракель. — Слышишь… Никогда я не позволю человеку, который так издевался надо мной все это время, заставить меня переспать с ним. Никогда, МакКлайф.

— Это говорит твой разум, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Терренс. — А твоему телу плевать, что между нами было.

— В следующий раз, когда тебе опять захочется затащить меня в постель и оттрахать, вспомни о том, что ты сделал со мной и подумай, захочу ли я что-то для тебя делать после такого.

— Конечно, захочешь.

— Ни за что!

— Теперь я уверен, что ты неравнодушна ко мне.

— Чего?

— Может, ты и не любишь, но я не сомневаюсь в том, что у тебя все же есть какие-то чувства ко мне.

— Может, они и были. Но сейчас от них ничего не осталось.

— Не пытайся убедить себя в этом. Ты прекрасно знаешь, что это не так.

— Я думала, ты и правда будешь поддерживать меня и поможешь решить мою проблему. Но ты предал меня и бросил после своих громких обещаний о том, что всегда будешь на моей стороне. И даже не попытался хотя бы притворяться, что тебе не все равно на то, что со мной происходит, и что я чувствую.

— Ты тоже не пыталась притвориться, что любишь меня и интересуешься моими делами.

— Теперь мне уже ничего от тебя не нужно. Я сама справлюсь со своими проблемами. А ты можешь катиться на все четыре стороны. И валить к той швабре, которую ты притащил сюда. Пусть она удовлетворяет твои потребности и зажимается с тобой по углам. У тебя есть на то полное право. Я уже твердо решила, что не хочу иметь с тобой ничего общего. Я наконец-то избавилась от того, что долгое время так тяготит меня.

— Однажды ты поймешь, кого потеряла. Кого не оценила и легко отпустила. И будешь сильно жалеть.

— Никогда!

— Ты не найдешь никого лучше меня! — уверенно заявляет Терренс.

— Это ты так думаешь. Но незаменимых нет. И очень скоро я встречу мужчину, который будет намного лучше.

— Уж никто точно не сможет дать тебе такой шикарный секс, какой могу дать я.

— Дари его свой прошмандовке, а я сваливаю. — Ракель делает пару шагов назад. — Вот теперь точно прощай. Хотелось бы верить, что после этого наши пути точно разойдутся. Раз и навсегда. Что я больше никогда не вижу тебя и не буду слышать даже твое чертово имя, которое меня до смерти бесит. Которое я буду проклинать до конца своей жизни.

— Взаимно, — без эмоций произносит Терренс. — Я тоже хочу верить, что мы больше никогда не встретимся.

— И можешь больше не искать меня, потому что ты никогда не увидишь меня. Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы не допустить даже случайной нашей встречи в будущем. Ты хотел, чтобы я исчезла из твоей жизни – я исчезну. Навсегда. Обещаю.