— Посмотрим, дорогая. Сейчас я не хочу думать об этом. Мое единственное желание – увидеть блондина живым и здоровым. А большего для счастья мне не нужно.

— Как знаешь, — пожимает плечами Джессика. — Но уверена, что однажды ты станешь счастливой и будешь любима тем, кто будет с тобой до конца твоих дней.

— Спасибо за поддержку, Джесс, — с легкой улыбкой благодарит Хелен. — У меня было много, как мне казалось, подруг, которым я доверила много тайн. Однако только ты была настоящей . Остальные лишь играли роль хороших подруг. Они шептались и строили козни у меня за спиной… Никогда на самом деле не считали своей близкой подругой и никогда не заступались, когда мне это было нужно. Ты же всегда была со мной в самые трудные времена и защищала в некоторых случаях.

— Спасибо тебе, что ты появилась в моей жизни, — скромно улыбается Джессика. — У меня и самой никогда не было столь прекрасной подруги, как ты. Я до сих пор помню день, когда мы познакомились много лет назад… Тогда ты показалась мне такой милой и вежливой, и я поняла, что смогу быстро поладить с тобой. И спустя столь лет, я могу точно сказать, что не ошиблась, выбрав тебя своей лучшей подругой.

— Ах, подружка…

Хелен с широкой улыбкой на секунду опускает взгляд вниз, а затем смотрит на Джессику с неподдельной добротой, пока та отвечает ей взаимностью. Так как девушки сейчас сидят за столиком и не могут обнять друг друга, то Тэйлор просто гладит Маршалл по руке. А немного помолчав, девушки продолжает доедать то, что лежит перед ними на столе и обсуждать то, что не относятся к попытке Питера свести счеты с жизнью и причины или нежным чувствам Хелен, в которых она наконец-то призналась.

***

Время половина третьего дня. Терренс находится у себя дома и снова никуда не пошел. За прошедшие дни мужчина несколько раз побывал в студии звукозаписи « Five Seconds Records » вместе с Даниэлем, Друзья сдержали свое обещание, работали над песнями, играли на инструментах и занимались вместе с преподавателями по вокалу. Несмотря на то, что никто не смог бы сыграть на ударных лучше Питера, репетиции проходили хорошо, без всяких происшествий. Терренс и Даниэль постепенно вошли во вкус и начали играть просто великолепно, вкладывая в это всю свою душу и работая так, будто ничего не произошло.

Сегодня же Терренс решает провести время у себя дома. Однако быть в одиночестве из-за того, что Ракель уехала на съемки, ему не пришлось. Наталия решила навестить своих друзей, выглядя намного лучше, веселее и бодрее, чем несколько дней назад.

— Как здорово, что ты решила зайти, — мягко говорит Терренс, подойдя к Наталии после того, как он закрывает дверь, приобнимает ее за плечи и провожает в гостиную. — Уже несколько дней не навещала нас.

— Решила провести немного время с Анной, — скромно отвечает Наталия. — Так… Походили по магазинам, да прикупили кое-что. Я ее пригласила. А то совсем забыла про нее.

— Полагаю, шоппинг-терапия пошла тебе на пользу . Потому что ты выглядишь намного лучше, чем несколько дней назад.

— Спасибо, Терренс, — с милой улыбкой отвечает Наталия, крепко сжимая в руках ремешок небольшой сумки, и в этот момент приходит в гостиную вместе с Терренсом. — Если бы не ваша с Ракель поддержка, я бы ни за что не справилась со своей бедой.

— Мы просто поступили так, как поступают настоящие друзья. Нам было очень неприятно наблюдать за тем, как ты медленно убиваешь себя.

— Хоть мне было нелегко набраться смелости, я рада , что смогла сделать это. Мне стало намного лучше после того, как хоть кто-то узнал, что произошло.

— Вот видишь, а ты совсем отчаялась. — Терренс указывает на диван, жестом предлагая Наталии сесть, и присоединяется к ней, когда она это делает. — Думала, что твоя жизнь кончена, и хотела едва ли не вешаться.

— Знаешь… — Наталия кладет свою сумку рядом с собой и опускает взгляд на свои руки, которые складывает перед собой. — Мне до сих пор неловко перед тобой и Ракель за то, что вам пришлось повидать.

— Наталия, пожалуйста, перестань извиняться. Тебе нечего бояться или стыдиться, потому что ты ни в чем не виновата.

— Нет, Терренс, я как раз во многом виновата, — качает головой Наталия. — Во многом…

— Не надо так думать, дорогая. — Терренс мягко кладет руку на сложенные руки Наталии. — Ты ни в чем не виновата перед нами и не должна извиняться передо мной и Ракель за что-либо.

— А как же моя истерика? Когда я едва ли не нападала на вас, желая свалить отсюда?

— Думаешь, мы будем обижаться? Брось, подруга! Мы же понимаем, что все это были лишь твои эмоции.

— Да уж… Если бы я раньше знала, что так опозорюсь перед друзьями и выставлю себя истеричкой, то не знаю, что с собой сделала бы.

— Все в порядке, перестань об этом думать. Нам с Ракель незачем злиться на тебя, и мы просто сделали то, что должны были сделать.

— Правда?

— Правда. Перестань думать об этом. Все уже прошло.

— Ох… — Наталия резко выдыхает. — Ну… Ладно… Если так…

— Слушай, может, тебе принести что-нибудь выпить? Что-нибудь сладкое, чтобы поднять настроение…

— О, нет-нет, спасибо, Терренс, — вежливо отказывается Наталия. — Сегодня я немного объелась во время ланча… Вспомнила свою поездку в Италию и шикарную итальянскую пасту и решила приготовить ее. Получилось так вкусно, что я слишком увлеклась и съела намного большую порцию, чем обычно.

— Понятно… — скромно хихикает Терренс, закинув руку за диван и откинувшись на его спинку. — Никогда не пробовал итальянскую пасту, но некоторые мои знакомые говорят, что это просто изумительно.

— Зная, какой ты обжора, уверена, что тебе точно понравилось бы. Вообще, ее готовят разными способами, но лично мне понравилось несколько блюд. Правда, после них мне приходиться заниматься фитнесом в усиленном режиме, потому что калорий в пасте очень много.

— Мне это не грозит, потому что я никогда не был склонен к полноте и регулярно занимаюсь спортом. Так что можешь поделиться рецептом, а мы с Ракель будем наслаждаться пастой. Могу даже выучить пару фраз на итальянском, чтобы почувствовать себя итальянским мачо.

— Хорошо, итальянский мачо, так и быть, — тихо хихикает Наталия, качая головой.

Терренс также скромно хихикает, и в разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой он успевает вытащить какую-то соринку из глаза, а Наталия быстро окидывает взглядом все вокруг.

— Кстати, а где Ракель? — слегка хмурится Наталия. — Она наверху? Или ты сейчас один?

— Я один, — отвечает Терренс, скрестив лодыжки и немного потерев колено. — Ракель уехала на фотосессию для журнала сегодня рано утром. До этого несколько раз встречалась со своими менеджерами и все согласовывала с организаторами, а сегодня как раз состоялась эта съемка.

— Сочувствую, приятель. — Наталия мягко гладит Терренса по плечу. — Наша любимая Ракель снова увлеклась работой и оставила тебя одного.

— Да, не спорю, без нее дома скучно. Но это ее работа. Я не могу запретить ей сниматься. Тем более, это ее первая съемка за долгое время. Последняя была около двух недель назад. Не помню точно…

— Ну хотя бы так… А то ведь раньше грузила себя работой почти каждый день и куда-то уходила, даже когда была свободна.

— Нет, теперь Ракель гораздо лучше распределяет время и стала более разборчивой. Сейчас она вполне может отказаться работать, если ей не понравится чье-то предложение, или что-то ее не устроит.

— Это здорово, — скромно улыбается Наталия.

— Да, только мне становится как-то не по себе, когда она уходит куда-то одна.

— Почему?

— Из-за угроз. Я боюсь, что с ней может что-то случиться.

— Думаешь, те люди могут выследить ее и совершить нападение?

— Именно! Из-за этого мне хочется постоянно быть с ней и сопровождать ее на все съемки и встречи. Но в то же время я понимаю, что не могу постоянно находиться с ней, ведь ей нужно бывать одной и отдыхать от меня. Да и на съемках и встречах меня не всегда будут ждать. Нет, конечно, иногда я могу с радостью приехать на какую-то ее съемку или посетить модное шоу с ее участием, но постоянно следовать за ней хвостиком было бы слишком.