— Анна знает обо всех задумках этого типа и его папаши, — спокойно говорит Терренс. — Только она ничего не может сделать, чтобы избежать худшего.

— Ничего, скоро все это закончится, — уверенно отвечает Даниэль. — Эта мразь и его папаша ответят за то, что сделали с ней. И я уверен, что родители Анны пойдут в полицию, даже несмотря на шантаж и страх потерять свою дочь. Скорее они пожертвуют собой, чем позволят им издеваться на ней.

— И теперь благодаря этому видео у полиции точно будут основания посадить этого ублюдка за решетку, — не менее уверенно добавляет Эдвард. — Надо всего лишь показать запись родителям Анны и мистеру Джонсону. А уж он обязательно поможет нам и не пошлет куда подальше.

— Верно… В любом случае обсудим это чуть позже, а сейчас надо ехать к отцу Анны. И лучше поторопиться… Ибо от сюда до его дома не так уж близко.

Сэмми громко подает голос, сидя рядом с Питером.

— Э-э-э, знайте, мне кажется, нам не стоит ехать всей толпой… — неуверенно говорит Кристофер. — Будет лучше, если поедет либо один Даниэль, либо еще двое-трое.

— Давайте вот как поступим… — задумчиво говорит Даниэль. — Питер, ты однозначно должен ехать, ибо отец Анны заинтересован в том, что ты можешь ему сказать. А вы, Терренс и Эдвард, можете поехать, чтобы подтвердить его слова.

— А ничего, что мы завалимся к нему вчетвером? — слегка хмурится Питер.

— Ради спасения дочери он хоть десятерых выслушает.

— Хорошо, тогда поедем к ее отцу вчетвером , — уверенно предлагает Терренс.

— Да, поезжайте, парни, — соглашается Кевин. — Чем больше свидетелей, тем лучше.

— Я готов, — кивает Питер.

— Я тоже, — бросает мимолетную улыбку Эдвард.

Сэмми уверенно подает голос, будто давая понять, что тоже готов ехать.

— В таком случае удачи вам, — дружелюбно говорит Кевин.

— Сообщите нам, если что-то узнайте, — просит Бенджамин.

— Мы всегда на связи! — восклицает Кристофер. — И тоже очень переживаем за Анну.

— Спасибо, парни, — благодарит Даниэль. — Мы обо всем расскажем, когда поговорим с родителями Анны.

Все парни с надеждой переглядываются друг с другом, а Сэмми тихонько поскуливает. Но спустя несколько секунд Даниэль, Питер, Эдвард и Терренс прощаются с Бенджамином, Кристофером и Кевином с помощью объятий и рукопожатия, забирают с собой пса и оставляют своих друзей, пока те смотрят им вслед и мысленно желают им поскорее спасти ни в чем неповинную девушку.

За те несколько дней, что Анна провела без оскорблений и побоев со стороны Джулиана, она почувствовала себя немного лучше и смогла с небольшим облегчением выдохнуть. Хотя ее сильно тревожит мысль, что все начнется сначала, когда мужчина вернется в город со своим отцом и продолжит издеваться над ней. И даже спокойно гуляя по городу и дыша свежим воздухом, девушка все время напряжена и не может хоть чему-то порадоваться. Пока люди радуются теплому солнышку, жаркой погоде и прекрасному дню, ничто не может заставить ее улыбнуться. Общение с друзьями тоже не дали ей огромного утешения. Любая ее положительная эмоция фальшивая .

Она давно потеряла надежду увидеть проблеск в конце тоннеля и почти что смирилась со своей несчастной судьбой. Смирилась с тем, что она вынуждена терпеть все эти пытки тирана. Если сначала девушка как-то могла противиться этому, то сейчас она опустила руки и просто тихонько плачет и копит в себе всю ту боль, что разрывает ее на части. На опухших глазах девушки снова появляются слезы, которые она пытается как-то сдержать, медленными шагами проходя по широкому мосту со скрещенными на груди руками и чувствуя себя совершенно неуверенной в себе и недостойной чего-то лучшего. В какой-то момент она останавливается, руками облокачивается на перила моста и наблюдает за волнующимся морем и захватывающими дух пейзажами, которые не вызывают у нее абсолютно никаких эмоций. Легкий теплый ветерок приятно обдувает лицо и закрытую одежду девушки, которая гуляет в этом месте совершенно одна.

Немного понаблюдав за прекрасными видами города, Анна неспешным шагом продолжает свой путь в никуда, проходя мимо двух-трех людей, которые выглядят такими счастливыми, пока о чем-то беседуют и тихонько хихикают, и вдруг задавшись вопросом о том, а что же такое счастье. Наверное, не будь у нее людей, которые нуждаются в ней, она уже давно бы ушла куда-нибудь далеко-далеко. Спрыгнула бы с мостика, напротив которого только что стояла. Не сопротивлялась бы течению, что унесло бы ее далеко-далеко и не дало бы всплыть. Такие мысли преследуют девушку, пока она спокойно идет по длинному и широкому мосту. И она так ими увлекается, что не замечает, как кто-то со спины больно хватает ее за волосы и приставляет нож к горлу. Анна резко бледнеет от ужаса и сильно вздрагивает с чувством, что ее сердце ушло куда-то в пятки. А когда она слышит голос того, кто стоит у нее за спиной, то у нее буквально подкашиваются ноги.

— Какая удачная встреча, — говорит грубый, низкий голос. — Уродина …

Анна резко разворачивается к тому, кто приставил нож к ее горлу, и к своему удивлению узнает в нем Джулиана.

— Д-джулиан ? — дрожащим голосом испуганно произносит Анна.

— Ну здравствуй, Анна, — с пренебрежением отвечает Джулиан. — Давно мы с тобой не виделись.

— Т-ты… Уже вернулся ?

— Еще вчера, — ехидно усмехается Джулиан. — И я, если честно, не мог дождаться этого момента.

— Вот как… — слегка дрожащим голосом произносит Анна, пока ее трясет от страха перед Джулианом, а она сама вжимает голову в плечи. — И… К-как у т-теб-бя дела? Ты и твой отец… Уладили все свои дела?

— Мы уладили их буквально за пару дней. Хотели вернуться раньше. Но решили тайно понаблюдать за тобой и твоими папашей с мамашей. Чтобы узнать, насколько хорошо у вас работают мозги.

— Э-э-э… — Анна нервно сглатывает, пока ее глаза бегают из стороны в сторону, а Джулиан снова вселяет в нее страх и холод своим испепеляющим взглядом. — М-мои родители… Р-работали целыми днями…

— Работали? — Джулиан кивает и хитро ухмыляется. — Ну хорошо, допустим я поверю. Твои любимые мамочка и папочками целыми днями торчали в офисе и ездили по деловым встречам. А вот теперь я хочу послушать, что делала ты , Анна.

— Я? Э-э-э… Я…

— Язык проглотила? Или оглохла? Забыла уже как тебя, блять, НАРЕКЛИ?

— Я с-сидела дома. З-занималась своими делами…

— М-м-м… — Джулиан убирает нож в карман своей легкой куртки и с еще большим презрением смотрит на Анну. — Сидела дома, значит…

— Д-д-да… Сидела …

— И тебе не стыдно? Не стыдно говорить мне это?

— Что? — округляет глаза Анна.

— Ты ведь сейчас врешь мне. — Джулиан, с еще большим презрением смотря на трясущуюся Анну, скрещивает руки на груди. — Нагло врешь.

— Н-нет, Джулиан, клянусь, я не вру, — отрицает Анна, буквально сворачиваясь в клубочек от страха и довольно тяжело дыша. — Я правда сидела дома.

— Ложь! — громко бросает Джулиан. — Ты не сидела дома, а шлялась по всему городу. А твои любимые мамочка с папочкой не только работали, но еще и занимались другими делишками.

— Неправда! — с мокрыми глазами дрожащим голосом отвечает Анна. — Я была дома с папой, когда он возвращался с работы. А иногда к нам заходила мама.

— Какая наглость… Врет и не краснеет…

— Джулиан…

— ЗАТКНИСЬ, ТВАРЬ! — Джулиан со всей силы залупляет Анне сильную пощечину, заставив ее громко вскрикнуть и перестать сдерживать слезы. — ГЛУХАЯ, БЕЗМОЗГЛАЯ КУРИЦА! ТЕБЯ ВООБЩЕ НЕЛЬЗЯ ОСТАВЛЯТЬ БЕЗ ПРИСМОТРА! НИ ХЕРА НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ!

— Нет, Джулиан, ум-моляю… — с ужасом в широко распахнутых глазах произносит Анна.

— Я ВРОДЕ БЫ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ ОБЯЗАНА ВЫПОЛНЯТЬ ВСЕ МОИ ПРИКАЗЫ! И СПРАШИВАТЬ РАЗРЕШЕНИЕ НА ЛЮБОЕ ДЕЙСТВИЕ! А Я ОТЛИЧНО ПОМНЮ, ЧТО НЕ ДАВАЛ ТЕБЕ ПРАВА ВЫХОДИТЬ НА УЛИЦУ!