— Именно этого я и добивался. Я мечтал увидеть Питера в таком состоянии, в котором он пребывает сейчас. Мечтал увидеть, как он сломается, когда прямо на его глазах погибнет его подружка.

— И теперь вы, сука, ДОВОЛЬНЫ? — взрывается Эдвард, поглаживая все еще рыдающего Питера по плечу и голове. — Довольны, что лишили парня любимого человека? Довольны, что причинили боль своему собственному сыну?

— Мой сын – убийца. Он убил свою родную мать. И убийством Хелен Маршалл я показал этой суке, что чувствовал в тот момент, когда он сделал меня вдовцом.

— Не смейте называть Питера убийцей! Он ни в чем не виноват! Не виноват в том, что вы не додумались вовремя вытащить свой член, а ваша жена оказалась слишком упрямой и решила рожать, хотя прекрасно знала, чем ей это грозит.

— ОН ВИНОВАТ! — вскрикивает Маркус. — ВИНОВАТ! Мало того, что этот мудак убил мою Джулию, так он еще и оказался совершенно здоровым и не уродливым!

— Радоваться, блять, должны! — грубо бросает Терренс. — У скольких людей рождаются больные дети! Сколько людей тратит бешеные бабки, чтобы их вылечить! И сколько детей вынуждены всю жизнь жить со своими болячками из-за невозможности лечения или отсутствия денег!

— Вот именно! — соглашается Даниэль. — Ваша жена подарила вам здорового и красивого ребенка, а вы, сука, пытались продать его как какую-то побрякушку и теперь причиняйте ему боль и хотите грохнуть его самого!

Даниэль указывает рукой на Питера, которому Эдвард помогает принять сидячее положение и прислониться спиной к одной из колонн.

— Посмотрите на Питера! — повышает голос Даниэль, пока Питер сгибает ноги в коленях, кладет на них руки и прячет в них голову, даже не думая сдерживать слезы, пока Эдвард мягко гладит его по спине. — Посмотрите, что вы с ним сделали! В каком он состоянии! Парень рыдает и не может остановиться! Он в шоке! Потому что потерял любимую девушку! Которая с таким трудом практически вытащила его с того света!

— Это его расплата за убийство Джулии, — грубо заявляет Маркус. — Я точно также сидел на полу больницы и рыдал, пока врач утешал меня, прямо как сейчас это делает твой дружок. Точь-в-точь! У меня слезы рекой лились! Хотелось удавиться! Хотелось услышать, что это неправда! Что Джулия жива! Что она не умерла на операционном столе!

— Джулия, Джулия, Джулия! — тараторит Эдвард, крепко обнимая Питера, пока тот лбом упирается в его плечо и горько рыдает и иногда негромко вскрикивает. — У вас на уме одна только Джулия! Все ваши разговоры только о ней! А о ребенке вы хоть раз подумали? Вам реально было по хер, что с ним происходило? Было по хер, когда врачи про него рассказывали?

— ДА, МНЕ БЫЛО ПО ХУЙ! Потому что я никогда не хотел детей! И если бы этот ублюдок сдох еще тогда, я бы ни слезинки ни проронил! Я бы поблагодарил высшие силы за то, что они избавили меня от этой обузы!

— Да, а о своей жене вы подумали? — возмущается Терренс. — Подумали о том, что с ней было бы, если бы ее ребенок умер? Видно, ее желание стать мамой было очень сильным, раз она сознательно пошла на риск и решила его родить. Какого ей было бы знать, что вы своего сына были готовы просто терпеть?

— Если бы она не умерла, то я бы терпел сына ради нее и добросовестно выполнял бы свои обязанности. Я был готов пойти на это ради Джулии. Но оставшись один с этим ребенком на руках после смерти жены я даже смотреть на него не мог. Страшно хотелось куда-нибудь убежать, но мне некому было его сбагрить. Чесать языком все, блять, умели! А как помочь на деле, так НИКОГО не было рядом!

— Жаль, что вам не отрезали яйца еще в утробе мамаши, — грубым, низким голосом говорит Даниэль. — Жаль, что природа дала вам возможность размножаться. В то время как хорошие и порядочные люди могут годами пытаться безуспешно зачать малыша.

— Я бы не имел ничего против. Но в любом случае сегодня я наконец-то покончу со всем этим и исправлю ошибку. Хелен Маршалл сдохла, а Теодор на своей шкуре испытал все те чувства. Хотя на этом его страдания не закончатся. Да, он сейчас разбит и несчастен. Но мне этого мало. Я так хочу его довести, чтобы он сам умолял меня его убить.

— Да его и так всю жизнь хотят извести и убить! — срывается на крик Эдвард, резко поднимается на ноги и подлетает к Маркусу. — Каждая, блять, сука, считает своим долгом причинить ему боль! С самого РОЖДЕНИЯ! С самого рождения над Питером все издеваются! Все его ИСПОЛЬЗУЮТ! Все вытирают об него ноги! Все пытаются его УБИТЬ!

— Вселенная отторгает Питера как человеческий организм – какое-то инородное тело. Он никому не нужен. Он мусор, от которого все хотят избавиться. Болячка, которую так и хочется сковырнуть. Прыщ с гноем, который так и напрашивается на то, чтобы его выдавили.

— Если Питер не нужен вам, это не значит, что он никому не нужен! — решительно заявляет Даниэль.

— Ну да, а вы прямо жить без него не можете!

— Не можем! Для меня он – лучший человек, которого я когда-либо встречал! Прекрасный друг, который никогда не предавал, не обманывал и не бросал в беде. И я безмерно благодарен за то, что мне посчастливилось его встретить. Питер – первый человек, к которому я пойду, когда мне будет плохо или понадобится какая-то помощь.

— Вот и прекрасно! — пожимает плечами Маркус. — Раз вы такие дружные и готовы пойти друг за другом в огонь и воду, то я вам с радостью это устрою.

— И пойдем! — с гордо поднятой головой заявляет Терренс, приобняв Даниэля и Эдварда за плечи. — Не сомневайтесь!

— Это уже давно было предрешено. Потому что вы следующие в списке после Хелен Маршалл. — Маркус бросает короткий взгляд в сторону. — Парни, ну-ка хватит валяться кверху пузом! Поднимайте сейчас же свои жопы! И позвоните Дэвиду, Даррену и Элайдже! Пусть тащат свои тушки сюда! Чтоб у этих ублюдков не было ни единого шанса.

— Мы вам так просто не сдадимся! — восклицает Даниэль, крепко сжав руки в кулаки. — Мы будем бороться до последнего!

— Теперь надрать вам задницы будет делом чести и справедливости, — добавляет Эдвард. — Раз вы посмели убить нашу подругу, то мы будем мстить за нее.

— Может, Хелен и не смогла справиться, но для нас эти орешки не такие уж и крепкие, — вставляет Терренс. — Тем более, что нас много. А вместе мы сильны. Единство – это ключ, который откроет любую дверь.

— Рано радуйтесь, ублюдки, — заявляет Лютер, подходя к Маркусу вместе с Рональдом и Бобом. — Сейчас прибудет мощное подкрепление. И тогда вам уж точно настанет конец.

— А что, этот старый ублюдок сам с нами возиться не хочет? — удивляется Эдвард. — Зассал набрасываться на трех крепких парней, которые сейчас очень взбешены и могут без проблем сделать из него котлету?

— С вами мне неинтересно возиться, — признается Маркус. — Потому что все мои мысли о том, как быстро и легко расправиться со своим сыночком. Он моя главная цель. И его я хочу грохнуть лично.

— Только через наши трупы! — в один голос рявкают Даниэль, Эдвард и Терренс.

— Никак иначе! Сначала вас в порошок сотрем, а потом настанет очередь Теодора.

— Не беспокойтесь, господин, — хитро улыбается Рональд. — Сейчас эти мудаки будут у нас пыль глотать.

— Да, мы с удовольствием проломаем им черепушки, — сжимает руки в кулаки Боб.

— Ну да, за баснословные бабки вполне можно отсосать какому-нибудь старому уроду, — ехидно усмехается Даниэль. — Да так, чтобы у него глаза из орбит повылетали.

— Слышь, голожопая курица, ты че, берега попутал? — позеленев от злости, приходит в бешенство Лютер. — Давно по кумполу что ли не получал?

— А что, разве не так? — наигранно удивляется Эдвард, расставив руки в бока. — То в свое время ваши папочки лизали жопу этому носителю генов шизофреника, убийцы и психа, то вы приняли эстафету и решили по всем показателям превзойти их.

— Когда мы до тебя доберемся, то первым, чего ты лишишься, будет язык, — угрожает Боб. — Твой гребаный длинный язык. А потом пообрубаем руки и ноги. Воплотим твой, так сказать, самый главный в жизни страх в реальность.