— Пожалуйста, пойми свою бабушку. Она и твой дедушка хотели как лучше. Не хотели…

— Да оставь ты меня в покое, черт возьми! Я не хочу видеть тебя!

Хелен с громкими всхлипами снова пытается вырваться из крепкой хватки Питера, но тот прижимает ее как можно крепче к себе, еще больше зля девушку, что одержима злостью и не хочет ничего и никого слышать.

— Отпусти меня, Питер! — громко, грубо требует Хелен. — Отпусти, сказала! Пусти! Пусти, негодяй!

— Прошу тебя, Хелен… — с жалостью во взгляде умоляет Питер.

Сэмми, все это время находившийся рядом, с грустью во взгляде наблюдает за происходящим и тихонько поскуливает.

— Я не хочу никого видеть! — громко заявляет Хелен, все еще пытаясь вырваться из хватки Питера. — Не хочу! Оставьте вы все меня одну! Я устала! Не хочу!

— Хелен, Хелен, послушай, посмотри на меня, — спокойно говорит Питер и крепко берет лицо Хелен в руки, заставив ее посмотреть ему в глаза. — Послушай. Я знаю, что тебе сейчас плохо. Но, пожалуйста, позволь помочь тебе. Просто скажи, что поможет тебе почувствовать себя лучше. Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты свалил отсюда к чертовой матери! И больше НИКОГДА НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ В МОЕМ ДОМЕ!

— Я не брошу тебя в таком состоянии. Делай со мной все, что хочешь: хоть избивай, хоть оскорбляй. Но я не позволю тебе остаться одной. Если ты чувствуешь боль – скажи мне об этом. Хочешь ударить – ударь меня! Я все выдержу! Просто выплесни все свои эмоции, но позволь мне помочь тебе!

— Иди лучше утешай мою бабушку. А мне не приближайся!

— Представь себя на месте своей матери. Чтобы ты чувствовала, если тебе было шестнадцать, и у тебя должен был родиться ребенок?

— Даже если бы если я и забеременела в шестнадцать, то однозначно сохранила бы ребенка! Я скорее убью себя, чем соглашусь избавиться от ребенка или позволю кому-то убить его. Если моя мать была готова убить меня, то я никогда не пойду на это.

— Но она же все-таки решила оставить тебя.

— А потом бросила! — вскрикивает Хелен. — Как ненужную собачку! Называется: « Живи, доченька, как хочешь, но ты на хрен мне не нужна! Поблагодари моих отца и мать за то, что они позволили тебе родиться! ».

— Да, она поступила плохо, не спорю. Но не забывай о ее возрасте… О том, что та женщина еще сама была ребенком.

— Какая разница? Убивать своего ребенка – это непозволительно !

— Я знаю, милая, знаю. — Питер прижимает Хелен поближе к себе, целует ее затылок и утыкается в него носом, водя свободной рукой по ее спине. — Я все прекрасно понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! НИЧЕГО ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

— Эй-эй, тише, не надо кричать, — мягким, тихим голосом успокаивает Питер, покачивая плачущую Хелен словно ребенка. — Не пугай свою бабушку.

Сэмми с жалобным поскуливанием лапой мягко касается плеча Хелен и носом утыкается в ее ладонь, будто бы умоляя девушку успокоиться и прекратить так обращаться с Питером.

— Послушай, любимая, давай мы вот как поступим… — тихим голосом говорит Питер. — Ты вздремнешь пару часов, а потом спокойно поговоришь с бабушкой.

— Ты издеваешься надо мной? — со слезами на глазах громко удивляется Хелен и резко отстраняется от Питера, кулаками больно ударив его в грудь. — Какой, черт возьми, вздремнуть? Несколько минут назад я узнала, что меня бросили на произвол судьбы, а близкие мне люди сговорились против меня. И я чувствую себя так, будто мне наплевали в лицо! И ты, блять, предлагаешь МНЕ ВЗДРЕМНУТЬ ?

— Поверь, тебе станет легче, если ты немного поспишь. Сейчас ты на эмоциях и не следишь за тем, что делаешь и говоришь. Но уверен, что потом ты будешь сожалеть и стыдиться всего, что сейчас происходит.

— Не буду! НИКОГДА НЕ БУДУ!

— Просто сделай так, как я говорю.

— Иди ты к черту, Роуз! Я не хочу с тобой разговаривать!

Хелен прижимает колени к себе и начинает рыдать пуще прежнего, спрятав в них свое лицо. Питер снова обнимает девушку и прижимает ее к себе, поглаживая по спине и голове и иногда целуя ее в лоб, макушку или висок. Та опять начинает пытаться вырваться из его хватки, но тот знает, что не должен оставлять ее одну, и мужественно готов терпеть все сильные удары в грудь и по рукам.

— Отпусти меня, Роуз! — грубо требует Хелен, без сожаления дав Питеру пару пощечин. — ПУСТИ, ГОВОРЮ! ПУСТИ МЕНЯ!

Сэмми, с жалостью в глазах смотря на Хелен и поджав хвост от страха перед ее громкими криками, снова начинает тихонько поскуливать. С одной стороны, Питеру ужасно обидно слышать подобные вещи от своей любимой девушки и получать от нее пощечины. Но с другой – мужчина прекрасно понимает ее эмоции и считает, что ей просто нужно успокоиться для того, чтобы адекватно мыслить. Ведь сейчас девушка одержима эмоциями. Далеко не самыми лучшими. А он по себе знает, что в подобном состоянии можно натворить много всего ужасного.

— Т-с-с, все хорошо, милая, все хорошо… — шепотом говорит Питер, прижав Хелен поближе к себе и погладив ее по голове. — Я рядом…

— Я не хочу тебя видеть… — издает громкий всхлип Хелен. — Не хочу с тобой разговаривать…

— Я рядом, милая. Все хорошо.

Пока Питер крепко обнимает Хелен и прижимает ее к себе, Сэмми подходит к ней и кладет лапу на ее колено, жалобно поскуливая и тычась носом в лицо своей хозяйки. Которая, впрочем, не обращает на пса никакого внимания…

— Мне очень плохо… — со слезами дрожащим голосом говорит Хелен, спрятав лицо в груди Питера. — Очень плохо…

— Я сделаю все, чтобы помочь тебе, — спокойно обещает Питер, медленно перебирая волосы Хелен и кончиками пальцев водя по коже ее головы. — Обещаю, я не брошу тебя… Потому что должен … Я готов вытерпеть от тебя все… Абсолютно все…

Хелен ничего не говорит и сжимает в руке распахнутую рубашку Питера и слегка тянет ее на себя, продолжая постоянно всхлипывать и прятать лицо в груди мужчины. Он бросает на нее свой грустный взгляд, полный боли и страданий, и гладит брюнетку по голове медленными движениями руки, еще крепче прижав к себе свою возлюбленную, у которой постепенно заканчиваются силы на то, чтобы рвать и метать.

— Ничего не говори… — шепчет Питер, покачивая Хелен как ребенка. — Просто знай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я прекрасно знаю, что значит не иметь человека, который мог бы выслушать и поддержать тебя. Точнее, были люди, которые могли оказать мне помощь, но я сам отказывался сближаться с ними, надеясь справиться самому. И это была моя ошибка . Но благо, я вовремя понял ее… И хочу верить, что и ты поймешь. Может быть, не сейчас, а чуть позже. Любая боль проходит не сразу, а постепенно . Мои раны тоже затянулись не сразу… Да и я не скрываю, что до сих пор страдаю от последствий всего, что со мной произошло. Я все еще борюсь с собой… Эта борьба дается мне очень тяжело, но я держусь , благодаря тебе и друзьям. Не будь у меня таких прекрасных людей, я бы уже давно покончил с собой.

Питер замолкает на пару секунд и утыкает носом в макушку плачущей Хелен, обняв ее чуть крепче и погладив по голове, пока та всхлипывает уже намного тише.

— Ракель чувствовала все то же самое, когда она узнала о смерти своих родителей, — тихо, мягко напоминает Питер. — Ей было тяжело тогда. Ей все еще тяжело сейчас. И стало намного тяжелее, когда она узнала, что ее родители погибли по вине ужасного человека. Этой девушке тоже не стоило обижаться на своего дедушку, который не хотел причинить ей боль. Но благо, она поняла, почему он так поступил.

Питер бросает короткий взгляд в сторону и тихо вздыхает, пока Сэмми продолжает наблюдать за ним и Хелен, на которую объятия мужчины начинают действовать благоприятным образом, ибо она больше не пытается вырваться и всего лишь горько плачет.

— Ты не должна обижаться на свою бабушку, Хелен. Она – единственная твоя родственница. Твой дедушка погиб, но ему тоже было бы очень больно осознавать, что ты обижаешься на него и бабушку. Да, миссис Маршалл должна была сказать всю правду. И она сама прекрасно понимает, что совершила ошибку. Хотя она всегда желала тебе счастья и не хочет причинять боль. Может, то, что ты обижаешься на нее, в какой-то степени нормальная реакция, но это не повод отвергать ее. Срывайся на ком угодно, но только не на этой женщине. Как я уже сказал, выбери меня. Я выдержу .