— В последнее время твои шутки особенно дебильные.

— Ладно, расслабься, крутыш, все хорошо.

Даниэль ничего не говорит и лишь тихо хмыкает, держа руки скрещенными на груди и окидывая взглядом коридор больницы.

— Э-э-э, прости, Даниэль, а что ты такого увидел, если не секрет? — осторожно интересуется Джессика. — Раз ты такой взбудораженный, значит, это что-то серьезное.

— О да… — широко улыбается Даниэль. — Я видел кое-что очень интересное… Вы себе просто представить не можете! Там ТАКОЕ сейчас происходит!

— Слышь, чувак, давай уже заканчивай тянуть кота за хвост и нормально объясни, что произошло, — закатив глаза, скрещивает руки на груди Терренс.

— И что значит « там такое происходит »? — слегка хмурится Джессика.

— Я имею в виду, что сейчас кое-что происходит в палате Питера, — уточняет Даниэль.

— Что-то плохое?

— Нет, наоборот! Очень хорошее! Вы не поверите, но Питер прямо сейчас целуется с Хелен.

Терренс и Джессика бросают друг другу короткий взгляд и удивленно уставляются на Даниэля.

— Что? — широко распахивают глаза Терренс и Джессика.

— Целуются? — громко интересуется Джессика.

— Ага, кажется, теперь мы знаем, к кому блондин неровно дышал все это время, — загадочно улыбается Даниэль. — Это Хелен! Именно из-за нее он наотрез отказывался встречаться с девчонками!

— Подожди, а ты уверен, что они там целуются? — интересуется Терренс.

— Да клянусь тебе! Я сам видел это! Своими собственными глазами! — Даниэль указывает двумя пальцами на свои глаза. — Теперь мы знаем, кому он боялся признаваться в любви.

— И ты видел все от и до?

— Нет, не все. Я просто решил заскочить в палату к Питу и сказать ему, что Джордж не приедет сюда, но попросил передать пожелание скорейшего выздоровления. А он там во всю целуется с Хелен. Да с таким удовольствием! Они оба были совсем не против.

— Ух ты! — слегка улыбается Джессика. — Значит, блондин тоже запал на Маршалл!

— Да, вот это поворот, — поглаживает подбородок Терренс. — Мы, конечно, видели, что Хелен переживала за Питера слишком сильно для его подруги. Но я не думал, что это все может закончиться хорошо. Думал, Роуз и Маршалл так и будут молчать.

— Я же говорила вам, что она тайно вздыхала по Питу, — уверенно говорит Джессика. — Интуиция не подвела меня.

— И не зря Роуз всегда так мило улыбался, когда говорил про нее, — добавляет Даниэль.

— Точно! — Джессика прикладывает палец к губе. — И полагаю, они все-таки признались друг другу в любви и поняли, что их чувства очень даже взаимны.

— Похоже, ты не зря оставила их одних. Ибо сейчас в палате царит такая идиллия… Милые переглядки, ласки, объятия… М-м-м… Я немного понаблюдал за ними… Поумилялся и порадовался за блондина. Теперь он чертовски доволен!

— Слушайте, ребята, не знаю, как вы, но я очень хочу посмотреть на это, — бодро говорит Терренс. — Посмотреть, что происходит в палате, пока нас там нет.

— Ребята будут недовольны, если мы спалим их и не дадим насладиться этими блаженными минутами.

— Пф, тебя они уже спалили, когда ты зашел в палату и увидел эту картину, — по-доброму усмехается Терренс. — И будут очень недовольны, если ты еще раз засунешь туда свой любопытный нос.

— Да я случайно увидел эту милоту! Откуда мне было знать, что эти двое захотят поцеловаться? У меня нет способности предвидеть будущее!

— Ну правда, парни, давайте понаблюдаем за ними? — с легкой улыбкой предлагает Джессика. — Хотя бы издалека! Так хочется посмотреть на Маршалл, которая улыбается в очень редких случаях. Но которая теперь наконец-то может пойти осчастливить свою бабушку, мечтающая о том, чтобы Роуз был парнем ее внучки.

— Давайте подойдем к палате и посмотрим через окошко, — предлагает Терренс. — А когда им надоест миловаться, то мы завалимся к ним и потребуем все объяснить.

— Пошли-пошли! Я хочу это видеть!

— Ох, шпионы, черт возьми… — бубнит под нос Даниэль.

Джессика и Терренс направляются в сторону палаты, которая как раз находится рядом с тем местом, где они только что разговаривали, пока Даниэль плетется где-то сзади. Вскоре троица осторожно подходит к окошку палаты Питера, которое наполовину зашторено и заставлено какими-то вещами.

— Ну что там? — тихо интересуется Терренс, пока Джессика пытается что-то разглядеть через открытую половину окна. — Что видишь?

— Они не целуются, — слегка прищуриваясь, говорит Джессика. — Но зато сидят на койке в обнимку и о чем-то говорят. Очень мило улыбаются… Роуз копается в волосах Маршалл, а она держит его за руку…

— И что, даже никакого намека на поцелуйчик?

— Вроде не наблюдаю. Но они выглядят такими радостными, как будто у них там уже что-то было. Какие-то раскрасневшиеся, с растрепанными волосами…

— Так они уже поцеловались, — отмечает Даниэль.

— Слушайте, они там так мило воркуют, — широко улыбается Джессика. — Наверное, радуются как маленькие дети из-за того, что наконец-то открылись друг другу.

— А уж как мы рады! Теперь хоть можно порадоваться за Пита, ибо у него есть шанс заполучить очень милую подружку.

— Да уж, похоже, в скором времени у нас появится еще одна милая парочка, — с широкой улыбкой предполагает Терренс. — Эти голубки так здорово смотрятся друг с другом. Я буду реально рад, если у них что-то сложится.

— А я не зря говорил блондину присмотреться к Хелен, — уверенно говорит Даниэль. — Конечно, я почти не запомнил ее, когда встретил впервые, но тогда она мне понравилась. Значит, он все-таки прислушался ко мне.

— А я не зря говорила, чтобы сама Хелен присмотрелась к Питу, — признается Джессика. — И у ее бабушки губа не дура. Она знает толк в классных парнях. Миссис Маршалл начала сватать Роуза своей внучке с тех пор как Хелен познакомила ее с ним. Мечтала, чтобы они были вместе, ибо она буквально влюблена в этого парня.

— Полагаю, ее мечта осуществилась, — задумчиво говорит Терренс, пытаясь осторожно наблюдать за происходящим в палате через наполовину открытое окошко. — И наша с вами тоже.

— Эх, чую я, ребятки, что скоро мы будем благодарить Хелен не только за то, что она вытащила Питера из депрессии, но и за то, что захотела сделать его счастливым, — задумчиво предполагает Даниэль.

— А мы и без того должны поблагодарить Хелен. Ибо она спасла Питера, когда сдала для него кровь и была рядом с ним после того, как ему занесли инфекцию.

— Как бы сильно я ни хотел поспорить с тобой, у меня не получится. Ибо ты прав. Хотя у меня руки так чешутся сделать тебе какую-нибудь подлянку.

— Если сделаешь – получишь мгновенный ответ, который тебя обрадует , — с хитрой улыбкой тихо обещает Терренс. — Надеру твой зад так, что побоишься связываться со мной.

— Лучше надирай зад своему братцу. А то этот сопляк совсем распоясался и творить всякую дичь.

— Ну он-то будет получать тумаки вне очереди. Неужели ты думаешь, что я оставлю это чудо в перьях без наказания? Нет, приятель, мой любимый маленький братик будет ходить по струночке и делать все, что я скажу.

— Да знаю я, что ты у нас мстительный парень, с которым лучше не связываться, — с усмешкой говорит Даниэль. — Именно поэтому я пытаюсь связываться с тобой как можно меньше. А то от тебя можно ждать чего угодно.

— Только не надо из меня монстра делать! Я вовсе не такой!

— О, я не такой, я не такой. Ты невинного-то из себя не строй. Знаем мы твою хитрую рожу. Знаем, какой ты выпендрежник.

— Скажи это самому себе, мой уважаемый друг. Так сказать, напомни себе не слишком сильно выпендриваться.

— Пф, думаешь, только тебе можно ходить с пушистым павлиньим хвостом? — ухмыляется Даниэль. — Нет уж, я не позволю тебе вальяжно развалиться на троне и носить корону. Которой ты сшиб все люстры и разломал все стены и потолки.