— А вот ты сейчас пахнешь больницей и лекарствами, — по-доброму усмехается Хелен.

— Да уж…

— Хотя меня это нисколько не смущает… Тем более, что ради того тепла, что ты даришь, я бы пошла на все .

— Приятно это слышать. — Питер время от времени начинает смущенно отводить взгляд в сторону. — И… Раз так все вышло, то… Мы могли бы попробовать… Стать немного ближе друг к другу. Если ты не против, конечно…

— Конечно, нет! Раз мне представился такой шанс, то я не собираюсь его упускать. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы так просто отказываться от него.

— То же самое. И я не жалею, что все так произошло.

Хелен улыбается еще шире и скромно опускает взгляд, пока Питер смотрит нее с нежностью и благодарностью. В какой-то момент мужчина мягко гладит девушку по щеке, наслаждаясь ее бархатистой кожей. Она же скромно улыбается и запускает руку в пшеничные, немного сальные волосы мужчины, смотря в его янтарные глаза, в которых наконец-то появился блеск. Из-за чего Питер скромно улыбается и заключает Хелен в нежные, трогательные объятия, начав водить руками по ее спине и носом уткнувшись в ее плечо, которое он мило целует. Ни один из них не подозревает, что все это время за ними через окошко наблюдал Даниэль, держа руки скрещенными на груди. Видя, что Питер наконец-то выглядит счастливым, Перкинс скромно улыбается, мысленно благодаря Маршалл за то, что она буквально вдохнуло в Роуза жизнь и вернула его тем людям, которые так сильно не хотели потерять его.

***

Терренс только что вышел из кафетерия и сейчас медленным шагом ходит по коридорам больницы в гордом одиночестве и что-то смотрит в своем телефоне. Но стоит ему оказаться на втором этаже, как мужчина решает осмотреться вокруг и вдалеке видит Джессику, бродящую без дела со скрещенными на груди руками. Терренс убирает свой телефон в карман и направляется к ней, а она разворачивается к нему как только замечает его.

— А где Даниэль? — интересуется Джессика. — Я думала, ты был с ним!

— Испарился в воздухе, — пожимает плечами Терренс. — Мы были вместе, но потом разминулись.

— Наверное, находится где-то здесь. Не знаю… В туалет пошел, например…

— Не знаю… Но в любом случае он не маленький мальчик и не потеряется.

В воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс окидывает взглядом весь коридор и замечает, как мимо него проходят несколько врачей с какими-то папками в руках. А затем мужчина слегка хмурится и переводит взгляд на Джессику.

— Кстати, а что ты здесь делаешь? — интересуется Терренс. — И почему Хелен не с тобой?

— Я оставила ее в палате Питера, — отвечает Джессика. — Им есть что обсудить.

— Мне надо рассказывать, что с ним произошло? Или ты уже все знаешь?

— Знаю. Мы с Хелен слышали часть разговора между тобой, Даниэлем и Питером. Ну и блондин сам лично посвятил нас в некоторые подробности.

— Да уж, я даже представить себе не мог, что у него была такая тяжелая жизнь, — с грустью во взгляде вздыхает Терренс. — Если честно, я был в ужасе, когда услышал его историю.

— Ох… — Джессика тяжело вздыхает. — Я и представить не могла, что все будет настолько сложно… И еще больше начинаю недоумевать, почему непохожих на других людей часто унижают и считают изгоями. Разве плохо быть не таким, как все? Я не понимаю…

— Так всегда было: слабые никогда не выживают среди сильных. Приходиться самим становиться таким же. Когда ты оказываешься в какой-то компании, то должен быть готов заступаться за себя.

— А еще хуже, когда целым стадом руководит кто-то один, восстание против которого станет самой главной ошибкой в жизни.

— У всех есть свои вожаки, короли, королевы и лидеры.

— Девчонка, которая унизила Питера, держала на ушах всю школу. Тот, кто смел пойти против нее, считался главным врагом народа. Только лишь единицы могли поставить ее на место и дать понять, что ей и ее шавкам лучше не трогать их.

— А она и правда была настолько красивая, что все парни в нее влюблялись?

— Да, она была очень красивая, но вот мозгов у нее никогда не было. Правда, парням было плевать, ибо все велись на ее внешность. Страшно боялась разжиреть и буквально изводила всех разговорами о диете и похудении. Паниковала, если набирала хоть грамм.

— И я так понимаю, училась она плохо?

— Училась она не очень хорошо. Но учителя не особо придирались к ней из-за ее богатых родителей. Они частенько помогали ей финансово. Были кем-то вроде спонсоров… Учителя часто поднимали эту девчонку и с гордостью говорили, что ее папа с мамой купили для школы то-то и сделали что-то еще.

— А они случайно не покупали ей хорошие оценки?

— Нет, идеальный аттестат ей не покупали, насколько я знаю. На ее учебу смотрели сквозь пальцы во многом из-за того, что ее родители делали для школы.

— Ясно… — Терренс замолкает на пару секунд. — Так жаль, что Питер оказался жертвой этой ситуации… Обидно, что его ни за что сделали грушей для битья.

— Да уж… Одна мадам указывала всем, кого любить, а кого – ненавидеть. А эти шавки слушались ее. У них никогда не было своего мнения! Или же они так боялись, что эта потаскуха устроит им сладкую жизнь, что им пришлось пойти на это.

— И самое ужасное, что никто не пытался что-то сделать. Никто даже не пытался защитить Питера или как-то помочь ему. Я не понимаю, как так можно относиться к человеку, над которым издевалась едва ли не вся школа.

— Ах, Терренс, я и сама не понимаю такого бессердечия… — тихо отвечает Джессика. — Питер ведь всегда был нормальным парнем. Ничем не болен, на лицо не урод, мозгами не обделен, имеет свое мнение… Никто не хотел проявить к нему хоть какое-то сочувствие.

— Мне очень жалко его… Он не заслужил всего этого…

— Надеюсь, что все эти бараны…

Джессика не успевает договорить свою мысль, поскольку откуда ни возьмись к ней и Терренсу подлетает взволнованный Даниэль с телефоном в руке.

— Черт, вот вы где! — восклицает Даниэль. — А я вас везде ищу! Я тут такое хочу вам рассказать!

— Даниэль, куда тебя занесло? — возмущается Терренс, хмуро смотря на Даниэля и скрестив руки на груди. — Что за способность исчезать прямо перед моим носом?

— Ой, ладно, отошел на пару минут, а ты уже завелся…

— Да, а предупредить можно было?

— Слушай, МакКлайф, не заводись, пожалуйста. Если тебе станет лучше, то сначала я пошел в туалет, а потом мне позвонил Джордж и сказал, что не сможет приехать сегодня.

— Не приедет?

— Только завтра. Говорит, что у него какие-то срочные дела, которые он не может отложить.

— Ладно, раз так, значит, завтра.

— И да… — Даниэль загадочно улыбается. — Это еще не все. Мне есть, что еще вам рассказать.

— Правда? Ну говори!

— Ах, ребятки… — произносит Даниэль и начинает активно работать руками. — Вы даже не представляйте себе, что я только что увидел! Я сейчас такое увидел, что просто охренел! Это просто бомба!

— Что, Перкинс, пришельцев увидел? — усмехается Терренс. — Или чего покруче?

— Если встречу – передам им от тебя привет и попрошу нанести тебе визит, — со смешком качает головой Даниэль.

— И что же стряслось? Чего ты такой возбужденный, как будто увидел что-то, что напугало тебя до смерти?

— Меня это не напугало, а удивило.

— Что, перепутал двери, случайно увидел чью-нибудь кровь и едва не отрубился?

— Очень смешно, придурок! — закатив глаза и скрестив руки на груди, хмуро бросает Даниэль. — Ты решил мне без конца об этом напоминать?

— Ну а после чего еще ты мог бы быть таким ошарашенным? Только лишь при виде крови! Или своего потенциального тестя с дубинкой в руках.

— Закрой свой рот, Терренс. А иначе я больше не подпушу тебя к инструментам в своем гараже! Заставлю приходить со своим! А свои все попрячу от тебя! Чтобы ты не смел прикасаться к ним!

— Эй-эй, не заводись, парень! — приподнимает руки перед собой Терренс. — Я пошутил! Уже ничего и сказать нельзя!