— Совсем никак? — спрашивает Терренс.

— Никак! Я же говорила, что эти типы подперли ее чем-то тяжелым!

— Блять, вот дерьмо! — ругается Питер, вцепившись руками в волосы.

— Я в ловушке, ребята! — взволнованно восклицает Хелен и резко отпрыгивает назад, когда неподалеку от нее происходит какой-то хлопок, а с потолка падает еще пара горящих досок. — Отсюда уже никак не выбраться!

— А насколько тяжелым предметом подперта дверь? — уточняет Даниэль. — Ты что, совсем не можешь ее сдвинуть?

— Не могу! Это как будто какой-то диван или что-то вроде!

— Может, там есть еще одно окно? — спрашивает Эдвард. — Вдруг оно скрыто за каким-нибудь шкафом или за чем-то еще?

— Да нет здесь больше никаких окон! И дверь не поддается! Я не смогу отсюда сбежать!

— Неужели окно настолько маленькое, что ты не можешь через него вылезти? — недоумевает Питер.

— У меня в лучшем случае туда только голова пролезет.

— Твою мать… — с учащенным дыханием прикладывает руки ко лбу Терренс. — И что нам теперь делать?

— Боже мой, боже мой… За что мне все это? За что? Господи… Господи…

Хелен начинает ходить из одного угла в другой в поисках хоть какого-то спасения, но все больше начинает терять надежду, поскольку огонь подбирается к ней все ближе и ближе и уже успел уничтожить кое-что, что к этому моменту успело сильно обуглиться.

— Нет-нет-нет-нет… — резко мотает головой Даниэль, задыхаясь от волнения. — Этого не может быть! Это не может быть конец! Мы не можем проиграть!

— Ты же сказал, что тебе это место знакомо! — напоминает Питер, развернув Эдварда к себе лицом. — Где оно находится? Где?

— Я не знаю, клянусь! — качает головой Эдвард.

— Ты должен знать!

Питер крепко хватает Эдварда за плечи и трясет его.

— Думай, МакКлайф, думай! — высоким, громким голосом требует Питер. — Напрягай свои гребаные мозги! Ты обязан это знать! Ты, блять, весь город знаешь как свои пять пальцев!

— Я лишь сказал, что мне знаком этот дом, — неуверенно отвечает Эдвард, — Но я не помню, где он находится.

— ТАК ВСПОМИНАЙ, БЛЯТЬ! БЫСТРЕЕ!

— А что толку-то? — недоумевает Терренс. — Мы все равно уже ничего не успеем сделать! Пожар распространится везде, а Хелен в нем и сгорит!

— Я не могу этого допустить! НЕ МОГУ! ДОЛЖЕН БЫТЬ КАКОЙ-ТО ВЫХОД! ДОЛЖЕН!

— Терренс прав, Роуз, — отвечает Даниэль. — Даже если бы мы знали, куда ехать, и немедленно туда поехали бы, то нас там ждала бы только целая куча пепла.

— НЕТ, ЭТОГО НЕ БУДЕТ! НЕ БУДЕТ!

Питер обеими руками хватает экран ноутбука, не подозревая, что уже некоторое время Маркус, Лютер, Рональд и Боб стоят рядом с лестницей и издалека наблюдают за происходящим с хитрыми улыбками на лице,

— Выбирайся оттуда, Хелен! — настойчиво требует Питер. — Делай что хочешь, но ты должна остаться ЖИВОЙ! Я НЕ МОГУ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ!

— Прости меня, любимый… — со слезами на глазах извиняется Хелен. — Я не могу ничего сделать…

— НЕ СМЕЙ ЭТО ГОВОРИТЬ! Я ЭТОГО НЕ ДОПУЩУ!

— Выхода отсюда нет и не будет! Дверь заблокирована, а окно слишком маленькое!

— РАЗБЕЙ ЕГО! РАЗДОЛБАЙ СТЕНУ МОЛОТКОМ! ЧТО ХОЧЕШЬ ДЕЛАЙ, НО ВЫБИРАЙСЯ ОТТУДА!

— Я не могу! — задыхается от слез Хелен. — Не могу…

— Хелен, послушай… — пытается взять слово Даниэль.

— Это конец, ребята… Конец…

— Нет! Не вздумай так говорить!

— Если я когда-то вас обидела, то прошу простить меня и не злиться. Я… — Хелен издает пару всхлипов, крепко сжимая пальцами смартфон. — Я никогда не хотела… Причинить вам вред… Никогда…

— Нет, Хелен, нет! — дрожащим голосом взволнованно произносит Эдвард. — Не говори так! Мы что-нибудь придумаем! Еще не все потеряно!

— Пожалуйста, передайте девочкам, что я их очень сильно люблю. Позаботьтесь о моей бабушке… Не оставляйте Сэмми одного. И попросите у них прощения от моего имени.

— Хватит, Хелен, пожалуйста, хватит! — отчаянно взмаливается Питер, понимая, как все его мышцы до боли напрягаются, в легких не хватает воздуха, а глаза увлажняются слезами. — Я не хочу это слышать… Не хочу слышать подобные речи. Это не может твое финальное прощание. НЕ МОЖЕТ!

— Я люблю тебя, Питер… — задыхаясь, признается Хелен и громко прокашливается. — Очень… Ты… Ты лучшее, что было в моей жизни… У меня… Не было лучшего друга, чем ты… Лучшего парня, чем ты… Я… Я так счастлива, что мы встретились… Подружились… И начали встречаться… Я… Надеялась, что мы… Проведем всю жизнь вместе… Но… Видно, я этого… Не заслужила…

— Умоляю, не рви мне сердце… — Питер обхватывает горло рукой с чувством нехватки воздуха и боли в сердце. — Не делай еще больнее. Мне и так очень плохо. И так хочется взять веревку и удавиться. Я всю жизнь этого хочу. Мир хочет от меня избавиться, а я особо не возражаю.

— Ты… Ты не зря набрасывался на меня с обвинениями… Во лжи… Я… Я действительно была… Не совсем… Честна с тобой… Я кое-что скрывала… Кое-что, что касается моего прошлого… Мне… Очень стыдно об этом говорить и вспоминать… Но… Маркус знает правду… Знает, что я сделала…

— Ты это о чем? — слегка хмурится Даниэль.

— Я и правда не такая уж и невинная… Мне есть что скрывать… Это никак не касается тебя, Пит… Это касается девочек… И не только. Я… Я причиняла боль многим людям… У которых были из-за меня большие проблемы… Кому-то удалось выкрутиться, а кто-то… Так и не смог доказать свою невиновность и… Вынужден платить за то… Чего они не делали.

— Боже, Маршалл, что ты такое говоришь? — недоумевает Терренс.

— Дело в том, что… В том, что я…

Хелен не успевает договорить, поскольку в этот момент с потолка падает что-то тяжелое и довольно сильно бьет ее по голове. Девушка громко взвизгивает и, несмотря на все свои попытки, не может удержаться на ногах, в конце концов камнем упав на пол с ощущением сильной головной боли и слабости во все теле. В этот момент смартфон вылетает у нее из руки и падает экраном вниз – из-за чего Эдвард, Питер, Терренс и Даниэль теперь видят перед собой лишь сплошной черный экран, хотя все еще слышат треск пламени и звуки с грохотом падающих предметов.

— Хелен! — вскрикивают Питер, Эдвард, Даниэль и Терренс, широко распахнув глаза.

— Хелен, ты нас слышишь? — взволнованно спрашивает Даниэль. — Хелен!

— Ей на голову упала какая-то херня с потолка, — ужасается Эдвард. — Наверняка она ее вырубила.

— Ответь, Хелен! — громко произносит Терренс. — Хелен! Дай знать, что ты нас слышишь!

— Нет-нет-нет, это не может быть ее концом, — резко мотает головой Питер, уставив широко распахнутые глаза на черный экран.

— Прости, что я это говорю, но походу, мы уже бессильны, — неуверенно отвечает Даниэль. — Мы ничем не сможем ей помочь. Как и говорил этот старый мудак, нам остается только лишь наблюдать за тем, как она погибает.

— НЕТ! Маркус не может победить! Мой папаша и его стадо баранов не должны выйти сухими из воды! Хелен не может погибнуть по его вине. НЕ МОЖЕТ! ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО! Я НИКОГДА С ЭТИМ НЕ СМИРЮСЬ!

А пока все четверо рвут на себе волосы, задыхаются от нехватки воздуха в легких, нервно расхаживают туда-сюда и отчаянно пытаются достучаться до Хелен, которая перестала им отвечать, Маркус, Боб, Рональд и Лютер наблюдают за происходящим со злостной улыбкой на лице и в какой-то момент переглядываются между собой. Они не скрывают своей радости по поводу того, что все идет как надо, а девушка оказалась в ловушке, из которой уже точно никак не сможет выбраться. И знают, что как бы брюнетка ни пыталась что-то сделать, она все равно надышится дымом и задохнется, а не по-детски жаркие языки пламени прожгут ее кожу и кости до самого основания.

[1]фр. Прощай, малышка

Но как оказалось, Хелен не потеряла сознание и все еще осознает происходящее. Девушка еще несколько секунд лежит на животе с повернутой на бок головой, то открывая, то прикрывая глаза и видя, как стремительно огонь стремительно распространяется по всей комнате, а из-за заполняющего ее дыма становится невозможно что-то рассмотреть. Но потом она сначала медленно шевелит всеми частями тела, а после этого начинает принимать сидячее положение. Ощущение нечеткости зрения только усиливается, ровно как и сдавливающая голову боль и тошнота, а из-за слабости появляется желание прилечь и заснуть глубоким сном.