— Да уж, нашей блондиночке и так с парнями не везло, а тут она встретила этого парня и поверила, что удача наконец-то улыбнулась ей. А он вот что с ней сделает.

— Почему-то я все больше начинаю думать, что это и правда его вина. Наталия ведь была абсолютно нормально до того, как познакомилась с Эдвардом. А раз так, значит, он так или иначе заставил ее страдать .

— Интересно, они оба еще долго будут молчать о своих проблемах в отношениях? — Анна выпивает немного кофе из своей чашки. — Какой смысл в том, что они скрывают их?

— Ничего, подруга, Терренс и я вытянем из Эдварда не только признание в том, что он связан с бандитами, но и заставим рассказать, что происходит между ним и Наталией. На этот раз этот смазливый не сможет избежать ответы на все наши вопросы.

— Ну раз вы договорились сделать это завтра, то я буду с нетерпением ждать новостей.

— Я обязательно расскажу обо всем, если мы что-то выясним. — Ракель делает пару глотков кофе из своей чашки. — Но пока что предлагаю нам с тобой поедем к ней домой прямо сейчас и посмотрим на ее нынешнее состояние.

— Э-э-э… А ты не боишься угроз после того, что произошло с тобой и Терренсом? Вдруг какие-нибудь бандиты опять подкараулят тебя, и тебя будет некому защитить.

— Конечно, боюсь. Но, во-первых, я не собираюсь сидеть в четырех стенах все время. А во-вторых, наш путь пройдет через людные места. Бандитам нет смысла делать свои грязные делишки там, где может быть куча свидетелей. Так что сейчас я более-менее спокойна …

— Да, Кэмерон, упрямство из тебя ничем не выбьешь, — скромно хихикает Анна и ставит свою чашку на столик. — Если ты решила что-то сделать, то пойдешь до конца. Ты можешь изменить свое мнение только в том случае, если получишь по голове.

— Я уже сегодня это слышала!

— Могу догадаться от кого.

— Терренс сам выбрал такую! — невинно улыбается Ракель. — Я же выбрала его с таким непростым характером и склонностью к агрессии. Вот пусть он смирится и с моим упрямством.

— Он-то смирится, только не в том случае, если твоей жизни угрожает опасность. Терренс ведь делает все это ради тебя. Ради твоего блага.

— Я знаю, Анна, но сейчас мне хочется побыть немного вдали от него и успокоиться после нашей утренней ссоры. А иначе я наговорю ему еще чего-нибудь лишнего, что разрушит наши отношения.

— Значит, после спора с Терренсом ты уехала из дома без его одобрения?

— Ну… Не совсем… — Ракель ставит свою чашку на столик. — Мне все-таки удалось убедить его, что ничего не случится. Он позволил мне уйти, но с неохотой.

— Это немного похоже на тот случай, когда ты не отпускала его из дома, но он все равно поехал сюда, чтобы провести время с Даниэлем.

— Согласна. Тогда я попыталась убедить его остаться дома в тот день, но он меня не послушал. И в итоге подвергся нападению того типа, которого мы встретили вчера среди тех пятерых. — Ракель тихо вздыхает и на секунду переводит взгляд в сторону кухни. — Ты же знаешь, что я никогда ни в чем не ограничивала его. Да и у меня нет никакого права запрещать ему делать то, что он хочет. Но в тот день я не могла избавиться от предчувствия, что что-то должно было произойти. И поэтому решилась попробовать запретить…

— Эй, Ракель, а это случайно не была твоя маленькая месть? — хитро улыбается Анна. — Мол, почему он может идти против твоего слова, а ты против его – нет!

— Ну можно и так сказать… — Ракель скромно смеется и щелкает пальцами руки. — Кстати, спасибо огромное, дорогая! Ты нашла для меня очень хорошую отговорку!

— Которая сработает всего один или два раза.

— А мне больше и не надо, — с невинной улыбкой пожимает плечами Ракель. — Скажу подобное пару раз – и разговор на эту тему прекратится.

— Вижу, ты пытаешься сохранить позитивный настрой даже в тяжелой ситуации.

— По крайней мере, я стараюсь . А то надоело уже заливаться горькими слезами. Я и так уже достаточно выплакала за последние пару лет.

— Ах, милая… — Анна мягко гладит плечо Ракель, с грустью во взгляде смотря на нее. — Хотела бы я как-то помочь тебе, но это, к сожалению, не в моих силах.

— Сначала надо узнать все о том типе, а потом уже думать, что делать. Но я точно знаю, что не выдержу еще одного подобного преследования, после которого я едва смогла прийти в себя. У меня был настолько сильный шок, что я с трудом смогла справиться с приступом паники.

— Приступ паники? — широко распахнув глаза, удивляется Анна. — Как это?

— Вот так… Когда я ушла от Терренса после нашей ссоры и небольшой прогулки, то вскоре почувствовала себя очень плохо и поняла, что из-за слишком сильного страха не могла дышать.

— О, господи, неужели такое может произойти?

— Может, Анна… Разве ты никогда не пугалась настолько сильно, что тебе становилось трудно дышать, а ты вся дрожала и едва можешь устоять на ногах? Когда мир становится нечетким, и ты слышишь будто сквозь глухую стену и чувствуешь себя так, будто вот-вот умрешь?

— Нет, никогда… Конечно, я могла сильно чего-то испугаться, но чтобы так сильно – никогда.

— А вот я испугалась настолько сильно, что страдала от сильного приступа паники. Причем… — Ракель слегка прикусывает губу и крепко сцепляет пальцы рук. — Причем со мной это происходило уже не в первый раз…

— Не в первый раз? — удивляется Анна. — Разве у тебя такое когда-то бывало?

— Да… Я никому не говорила об этом… Но когда я пряталась ото всех в квартире дедушки после ухода из дома Терренса, то несколько раз на меня накатывали подобные приступы. Правда, тогда они были не очень сильные, и я могла их контролировать. Но когда я вчера пыталась делать все то, что сделала тогда для того, чтобы успокоиться, это не сработала, и мне было намного хуже.

— О, боже, Ракель, бедняжка… — Анна с грустью во взгляде гладит Ракель по руке. — Неужели ты и правда скрывала ото всех эти приступы?

— Тетя Алисия и дедушка Фредерик ничего не знали о моих приступах. Они происходили лишь в те моменты, когда я оставалась одна. Несколько раз это происходило дома у дедушки, а пару раз прямо на улице. В тех безлюдных местах, где я гуляла. В присутствии людей я не страдала от подобных приступов.

— Но почему ты ничего не сказала мне? Если бы ты сказала, что тебе было настолько плохо, я бы тотчас примчалась к тебе.

— В тот период мне было настолько плохо, что я хотела сбежать обо всех и больше никогда не попадаться на глаза своим близким и знакомым. Я страдала в полном одиночестве… Переживала из-за угроз Саймона, который рушил мою жизнь из мести моей маме, из-за расставания с Терренсом, которого я в глубине души совсем не хотела… Из-за ссоры с Наталией, с которой тогда поступила просто отвратительно… Хоть мои родственники и знали обо всем, я не особо много говорила о том, что чувствовала… Я хранила все в себе …

— Ох, подружка… — с жалостью во взгляде произносит Анна, качая головой. — Теперь я понимаю, почему ты страдала от тех приступов…

— Слава богу, они происходили лишь несколько раз. Когда проблемы с Саймоном прекратились, то они вообще прекратились.

— Прости, дорогая… Я не знала, что тебе было настолько плохо… Наверное, я слишком поздно спохватилась и поняла, что ты нуждаешься в поддержке. И позвонила всего-то пару раз…

— Все в порядке, Анна, не переживай, — мягко отвечает Ракель, гладя Анну по плечу. — Я не могу упрекать тебя. Ты не была обязана поддерживать меня… К тому же, у тебя были более интересные и приятные дела, чем проблемы твоей подруги, которая натворила кучу ошибок и едва не потеряла все и всех.

— Ты так говоришь, будто я сутками напролет проводила время с Даниэлем. Да даже если бы я и хотела, то не все равно могла видеться с ним часто из-за родителей. Я более-менее выдохнула с облегчением, когда отец с матерью уехали из города по работе. Однако даже их запреты не остановили бы меня от желания приехать к тебе и поддержать тебя.