— И они врезались?

— Да, водитель не справился с управлением и влетел в него на полной скорости. Не знаю, пострадали ли те, кто был в машине, но мы видели, что вся передняя часть была уничтожена и дымилась. И после этого они оставили нас с Терренсом в покое, и мы наконец-то начали ехать по дороге с нормальной скоростью.

— Боже мой… — с широко распахнутыми глазами с трудом произносит Анна, резко берет свою чашку со стола и делает большой глоток кофе. — Я… У меня просто нет слов…

— Думаю, ты и сама понимаешь, какой ужас я испытала, когда сидела в машине и молилась о том, чтобы все это поскорее закончилось.

— А как быстро вы неслись по дороге?

— Примерно сто пятьдесят миль в час. Или даже двести…

— Двести миль в час? — громко ужасается Анна. — Ты сейчас не шутишь?

— Нисколько.

— Господи, какой кошмар! Терренс с ума сошел что ли? Какого черта он начал гнать на такой огромной скорости? Чем этот человек думал, когда решил гнать как гонщик Формулы-1?

— Я была готова придушить его за то, что он это сделал. Мне казалось, что он специально решил помучить меня и заставить так сильно нервничать. — Ракель тяжело вздыхает и на секунду прикладывает руку ко лбу. — После той гонки мы остановились в каком-то месте, чтобы перевести дух… И я набросилась на него с обвинениями и кричала как ненормальная. Сейчас, конечно, мне стыдно за вчерашнее, но в тот момент я ни о чем не жалела, и за несколько минут перепалки успела наговорить кучу всего, что явно оскорбило его. Терренс в итоге не выдержал и сам начал кричать на меня.

— И как же вы тогда смогли успокоиться и помириться? Если… Вы вообще мирились после этого!

— Да просто разошлись в разные стороны… Точнее, я убежала куда подальше после того, как Терренс сам же предложил мне добираться до дома пешком. От того места до нашего дома было очень далеко. Я бы пришла туда лишь к ночи. Но думаю, для меня это был бы отличный способ успокоиться. Впрочем, мне хватило лишь нескольких минут прогулки в пустынном месте, чтобы начать жалеть о том, что я была такая истеричка.

— О… А я думала, ты ушла от Терренса, потому что вспомнила слова мистера Кэмерона? Мол, чувствуйте, что вот-вот разругайтесь – лучше разойтись в разные стороны и поговорите потом.

— Проскользнула такая мысль, но ушла я не из-за нее, а из-за злости. Ну… И где-то в глубине души мне хотелось проучить Терренса и заставить его поволноваться. И я думаю, что добилась своего.

— Ну… — Анна закатывает глаза на пару секунд. — Думаю, я поддержу тебя… После такой встряски надо было и его заставить немного понервничать. Вот клянусь, если бы Даниэль сделал со мной такое, то я бы так проучила бы, что он еще долго трясся бы от страха.

— Думаю, Даниэль не такой безбашенный, как Терренс, и все-таки хорошенько думает перед тем, как что-то сделать.

— О да, ты подобрала идеальное слово, чтобы описать своего жениха – безбашенный! В любом случае тебе надо было хорошенько спрятаться, чтобы он еще больше понервничал.

— Думаю, я вчера и так здорово напугала его. И он определенно усвоил урок и в следующий раз будет думать головой.

— Как бы ваша вчерашняя ссора не отразилась бы на ваших отношениях… Полагаю, ты наговорила ему много лишнего и могла припомнить какие-то старые обиды…

— Да, знаю, что я немного перегнула палку, когда начала вспоминать все плохое, что между нами было. — Ракель с грустью во взгляде вздыхает. — Хоть мы и договаривались забыть все, иногда я вспоминаю о том, как несправедлив был ко мне Терренс. Вспоминаю его отношение ко мне и начинаю сомневаться в том, правильно ли я поступила, дав ему второй шанс. Но потом резко вздрагиваю. Потому что понимаю, что не смогу жить без мужчины, которого люблю абсолютно любым. Я ведь обещала себе, что смирюсь со всеми его недостатками и не буду упрекать его из-за них. Но к сожалению, у меня не всегда получается.

— Знаю, что без ссор и скандалов в любых отношениях не обойтись. Но хотелось бы, чтобы вы смогли найти в себе силы сдерживать желание обвинить друг друга в прошлых грехах. Терренс уже дорого поплатился за те поступки, которые он совершил, да и ты многое для себя усвоила. И поняла, что раз уж ты начала встречаться с парнем, то должна забывать о нем.

— Знаешь, Анна, должна сказать, что в последнее время мы с Терренсом стали какие-то нервные, — задумчиво признается Ракель. — Сначала мы можем огрызаться друг на друга и бурно ругаться. А уже через несколько минут миримся, крепко обнимаемся и страстно целуемся в знак прощения. Прямо как вчера… Сначала орали друг на друга как сумасшедшие, а потом бросились в крепкие объятия со слезами на глазах.

— Думаю, на вас влияют события, происходящие в последние несколько дней. Терренс переживает за свою группу и вместе с Даниэлем безуспешно пытается помочь Питеру. Да не стоит скрывать, что несмотря на то, что Эдвард куда-то серьезно влип, твой жених также переживает за своего друга и его отношения с нашей милой подружкой… За которую переживают еще и мы с тобой.

— Я тоже так думаю… Мы уже долгое время находимся в каком-то напряжении… А сейчас, когда мы получили эти письма и едва не пострадали по вине каких-то типов, у нас появилась еще целая куча причин переживать. Переживать на наши жизни, которые находятся в большой опасности. Несколько месяцев мы с Терренсом пожили спокойно и успели за это время отдохнуть за границей и наладить свои отношения. Но теперь нам опять приходиться переживать и делать все, чтобы не разрушить то, что мы едва смогли спасти.

— Может быть, я ничем не могу помочь тебе в ситуации с угрозами или Терренсу и Даниэлю – в ситуации с группой и Питером. Но зато я в силах дать тебе поддержку. Найти ободряющие слова или способ отвлечь тебя и Наталию от плохого.

— Да, сейчас Наталии и правда очень нужна наша помощь. Даже если мы ничего не знаем о том, что с ней происходит, она не должна оставаться без нашей поддержки.

— Знаю… — Анна бросает грустный взгляд в сторону и затем отпивает немного кофе из своей чашки. — Кстати, а как давно виделась с ней?

— Когда мы были втроем… В день, когда Джордж приказал парням приехать к нему. А ты встречалась с ней после того раза?

— Да, один раз… — Анна замолкает на пару секунд. — Знаешь, Ракель, должна сказать, что мне не нравится ее состояние.

— Надо же! — ужасается Ракель, прикрыв рот рукой. — Неужели она выглядит настолько плохо?

— Видно, что ей становится все хуже и хуже. А вчера Даниэль признался мне, что Наталия в какой-то степени напоминает ему Питера.

— Питера? Господи, что же с ней произошло, раз дошло до сравнения с человеком, который уже находится в затяжной депрессии?

— Боюсь, у нее самой она уже давно началась, ведь она все больше теряет интерес к жизни и будто угасает. Однажды я кое-как уговорила ее выйти из дома. Но когда я просто взяла ее за руки не потащила к двери, Рочестер пришлось согласиться.

— Неужели она целыми днями сидит дома?

— Почти все время, как я понимаю. Не понимаю, как тебе удалось вытащить ее из дома в тот раз, когда мы проводили время втроем?

— Как ни странно, но она почти сразу согласилась поехать вместе со мной к тебе домой. — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Я особо не напрягалась.

— Может, тогда все было не настолько плачевно? — слегка хмурится Анна.

— Не могу сказать, ведь я уже несколько дней не видела ее. Из-за этих проблем совсем забыла про нее. Все думала о тех письмах и угрозах, а ее личные проблемы отошли на другой план.

— Если честно, я уже всю голову сломала, думая о том, что с ней могло произойти. Но ничего, кроме чего-то, что связано с Эдвардом, мне на ум не приходит. Уж не знаю, что он сделал с ней, однако я все больше начинаю думать, что Наталии стоит держаться подальше от него.

— Думаю, мы с Терренсом сами будем настаивать на этом, если выяснится, что мы едва не погибли по вине Эдварда. Наша подружка заслуживает лучшего человека, который будет любить ее в любом случае и уж точно не предаст и не станет как-то запугивать бедняжку.