— Сомневаюсь, что кто-то смог бы пробраться в ваш дом, ибо у вас очень хорошая охрана, мимо которой и муха не пролетит без спроса. И везде полно видеокамер, по котором можно увидеть всех, кто появляется в вашем районе. Спокойно могут пройти лишь те, кто там живет, и кто появлялся в тех местах неоднократно.

— Это не дает мне никакого облегчения. Пока нам с Терренсом угрожает какой-то тип, я не могу чувствовать себя в безопасности в своем собственном доме. И даже если я рядом со своим женихом, это не означает, что мне ничто не угрожает.

— И все-таки в этой ситуации я поддерживаю Терренса. — Анна заправляет прядь волос за ухо. — Тебе бы следовало прислушаться к нему. Лучше ты будешь находиться у себя дома и быть на виду у своего жениха и соседей, чем гулять неизвестно где и заставлять всех искать тебя.

— Я знаю, Анна, но если я начинаю сидеть дома целями днями, то мне становится плохо. Я должна куда-то выходить и где-то прогуливаться. А порой мне нужно побыть одной и пройтись по любимым местам.

— Я все прекрасно понимаю, Ракель, но сейчас ситуация очень сложная, и твоя жизнь находится в опасности. — Анна ставит свою полупустую чашку на журнальный столик. — Раз тебе тоже оставили письмо с угрозой, значит, ты тоже так или иначе к этому причастна. Не только один Терренс. Или Эдвард, который, возможно, и заварил всю эту кашу.

— Да, но я не понимаю, кому мы могли так сильно навредить, раз нам угрожают. И куда так умудрился влипнуть Эдвард…

— Не думаю, что тот тип будет вечно скрывать свою личность. Рано или поздно вы узнайте, кто он такой.

— Ну мы уже точно знаем, что он очень опасен … — Ракель также ставит свою чашку с кофе на столик и тяжело вздыхает. — И как будто всегда знает, куда мы идем, что делаем, и с кем говорим. И мы с Терренсом убедились в этом, когда вчера вышли прогуляться. Правда, эта прогулка едва не стоила нам жизни…

— В смысле? — с ужасом уставившись на Ракель, округляет глаза Анна. — Как это едва не стоила вам жизни?

— Это долгая история, но я постараюсь рассказать ее вкратце… — Ракель тихо прочищает горло. — Так вот, когда мы с Терренсом решили отправиться домой, то узнали среди тех пятерых мужчин того, кто оставил письмо на моей машине, и тот, кто напал на моего жениха.

— Что-что? — резко мотает головой Анна. — На Терренса напали?

— Да, около трех дней назад… Как раз в тот день, когда Терренс приехал сюда и провел время с Даниэлем.

— Ничего себе… — Анна с ужасом во взгляде прикрывает рукой. — С ним все в порядке? Он не пострадал?

— Слава богу, ничего серьезного не произошло. Тот тип лишь угрожал ему на словах и оставил синяк под глазом, который, однако, уже проходит.

— Ого, я не знала… Значит, дело еще серьезнее, чем мы думали.

— Да, и теперь мы не сомневаемся, что Эдвард знает все о том типе.

— Эдвард?

— Я сразу догадалась, что он мог быть как-то причастен к этому. И мои догадки подтвердились после того нападения. Тот тип сам заявил Терренсу, что его друг очень хорошо знает, чего хочет тот, кто все это начал.

— Значит, Терренс ошибся, когда не поверил тебе и защищал своего друга?

— Да, теперь нет никаких сомнений в том, что он так или иначе с той бандой. И я не удивлюсь, если Эдвард – вообще один из них.

— И когда же вы с Терренсом собирайтесь потребовать с него объяснений? Чем скорее вы сделайте это, чем скорее разъяснится эта ситуация.

— Мы планируем сделать это завтра… Пригласить Эдварда к нам домой, сделать вид, будто ничего не случилось и в определенный момент прижать его к стенке.

— А если он окажется договорить?

— Заставим , — сухо заявляет Ракель. — Уж Терренс всю душу из него вытрясет. И узнает, с какими бандитами связался его дружок. И что ему известно о младшем брате моего жениха.

— О младшем брате? Он с ним знаком?

— Да, напавший на Терренса сказал, что Эдвард обладает какой-то информацией о том парне.

— Ничего себе… Значит, есть шанс его найти?

— Да, но вытянуть признание из него будет не так-то просто. Хотя мы сделаем для этого все возможное.

— Да уж… А с виду такой милый и невинный паренек, который и мухи не обидел бы. Но на самом деле он скрывает целую кучу секретов…

— Чувствую, мы еще сильно настрадаемся из-за этого якобы милого и невинного паренька. Если все окажется еще хуже, чем мы думали, я не знаю, что с ним сделаю. И я уверена, что и Терренс потеряет доверие к Эдварду и возненавидит его, если тот вел двойную игру и притворялся хорошим.

— Представляю, как ему будет больно осознавать, что его друг, к которому он успел привязаться, оказался предателем.

— Он уже разочаровался в нем и ждет не дождется завтра, чтобы высказать ему все, что он думает о нем. А уж поверь, у нас обоих есть масса причин невзлюбить его.

— Кстати, а зачем ты вообще приехала ко мне, если знала, что чьи-то люди могут следить за тобой?

— Думаю, на некоторое время они оставят нас в покое… Вряд ли бы они стали пытать нас каждый день так же, как это произошло вчера.

— Неужели те бандиты что-то сделали с вами?

— Я до сих пор не могу отойти от шока, который испытала.

— Расскажешь мне, что произошло?

— Конечно… — Ракель резко выдыхает и переводит взгляд на свои руки. — Ну в общем, когда мы с Терренсом увидели тех типов и узнали двоих из пятерых, то поняли, что не сможем пройти спокойно. Мы нашли укрытие, немного понаблюдали за ними и смогли услышать кое-какие обрывки их разговора. И после этого у нас не осталось сомнений, что те люди искали именно нас.

— Они упомянули ваши имена?

— Кто-то из окруживших нас папарацци знал одного из тех людей, рассказал им, что мы с Терренсом находились в том месте. Они точно знали, что нас нужно искать именно там и ждали нас недалеко от того места, где стояла машина МакКлайфа.

— Ух ты…

— Да уж… — Ракель снова тяжело вздыхает. — Мы скрывались долгое время до того момента, как они заметили нас и начали подходить к нам с ножами. Однако Терренс отказался оставаться и решил сбежать.

— И вы сбежали?

— Да, мы добежали до машины и уехали из того места. Правда, через некоторое время они догнали нас на своей машине и начали преследовать нас. — Ракель крепко сцепляет пальцы рук, напрягая все мышцы своего тела. — Эти типы оказались слишком настырными. Чтобы заставить Терренса остановиться, они разбили ему половину машины. И теперь за ее ремонт нужно отдавать несколько тысяч долларов, ибо повреждения слишком серьезные, и многие детали требует замены.

— Боже, ну и ужас!

Ракель берет со столика свою чашку кофе, делает пару глотков и снова ставит ее обратно.

— А после этого начался самый настоящий кошмар, — продолжает Ракель. — Поскольку те люди не собирались оставлять нас в покое, Терренс решил устроить бешеную гонку. И мы долгое время неслись с огромной скоростью… И еще хорошо, что дорога была пустая, а иначе бы все закончилось ужасно…

— Гонку? — с ужасом во взгляде качает головой Анна.

— Именно! Мне было безумно страшно, и я реально думала, что мы оба погибнем… Совсем как мои родители… Пока Терренс гнал и не собирался замедляться, я только об этом и думала и буквально поседела от мысли, что моя жизнь кончится так же. Наверное, если бы он гнал еще некоторое время, я бы точно умерла из-за разрыва сердца.

— Господи, Ракель, бедняжка… — Анна мягко гладит Ракель по руке, с жалостью во взгляде смотря на нее. — Представляю, какой ужас ты тогда испытала.

— Я думала, что прибью Терренса быстрее, чем мы разобьемся на машине. Все больше начинала сходить с ума и пришла в такой глубокий шок, что не понимала, что говорила. А МакКлайф меня не слушал и продолжал гнать. Гнать до тех пор, пока на нашем пути встретился грузовик. Он ехал прямо на него. Я подумала, что нам конец, но в последний момент Терренс резко свернул в другую сторону и объехал грузовик и поехал по прямой. Потом он сказал, что сделал это намеренно , ибо был уверен, что те типы не отреагировали бы вовремя и врезались сами.