Пока люди в черном с грубой, непривлекательной внешностью приближаются к Эдварду и Наталии, девушка представляет себе все, что сейчас может случиться. В глубине души мужчина и сам боится тех, которые работают на его дядю Майкла, в этот раз явно решивший действовать жестоко. Однако он не может позволить себе опустить руки и изо всех скрывает свои страхи и сомнения под маской безразличия и уверенности в себе и своих силах.

— Не нравится мне все это… — не отрывая ошарашенного взгляда от той компании, что находится в метре от нее, дрожащим голосом шепчет Наталия.

— Я же сказал, что не позволю им причинить тебе вред, — спокойно отвечает Эдвард, крепко обнимая Наталию и прижимая ее к себе. — Они могут сделать со мной все что угодно, но к тебе я их не подпущу.

— Один против пятерых? — широко распахивает глаза Наталия. — Ты с ума сошел?

— Раз дядя Майкл начал действовать еще жестче и задумал что-то ужасное, то у меня нет выбора.

— Может, нам лучше убежать, пока они не приблизились?

Наталия резко срывается с места, также потянув за собой и Эдварда. Однако решив, что эти двое надумали сбежать, тот тип, что идет впереди всех, громко бросает им вслед:

— Только попробуй сбежать, мразь! Если ты или эта белобрысая девчонка сдвинетесь с места, то клянусь, вы будете трупами. Ты уж точно не сбежишь так, как это сделали твой дружок и его невеста.

— О нет! — с ужасом во взгляде восклицает Наталия. — Что же сейчас будет?

— Ничего не бойся, все будет хорошо, — мягко и уверенно обещает Эдвард. — Просто держись как можно ближе ко мне. Им придется расквитаться со мной, прежде чем они доберутся до тебя.

— Господи, пусть все это поскорее закончится… — с мокрыми глазами умоляет Наталия. — Пожалуйста, пожалуйста…

Через несколько секунд пятеро грубых мужчин в черном уверенно приближается к Эдварду и Наталии. Темноволосый мужчина с темно-карими глазами и небольшой аккуратной щетиной встает впереди и бросает Рочестер и Локхарту свой презренный взгляд. Пока бледная от испуга девушка с ужасом во взгляде смотрит на всех, кто стоит напротив нее, и рисует в своей фантазии все, что сейчас может произойти, мужчина старается держаться очень уверенно и не смеет давать даже намека на испуг, поклявшись себе не позволить людям Майкла хотя бы пальцем тронуть плачущую и дрожащую блондинку, что крепко жмется к нему. Как будто она знает, что только рядом с ним найдет поддержку и защиту.

— Ну здравствуй, Эдди! — с ехидной ухмылкой низким, грубым голосом здоровается главный и скрещивает руки на груди. — Давненько мы с тобой не виделись…

— Все продолжаешь лизать задницу этому старому хрычу Майклу? — грубо интересуется Эдвард. — А, Эрик? Самый главный подлиза этого ублюдка!

— Ох, смотрите-ка… Только встретились, а ты уже выпустил свои маленькие коготочки. И думал сбежать от меня, увидев в паре метров от себя.

— Я могу сбежать от тебя и твоей гребаной шайки только по одной причине – чтобы не грохнуть со злости. Так и хочется расстрелять вас всех к чертовой матери или хотя бы ткнуть носом в грязь.

— Да уж… У твоего дядюшки просто ангельское терпение, раз он еще не прикончил тебя. Точнее, не попытался сделать это еще раз после того, как ты потратил одну из своих девяти жизней. А надо бы. Если бы все зависело бы от меня, то я бы уже давно грохнул тебя и закопал твой труп в лесу.

— Ха, а ты и ждешь, когда твой господин даст тебе приказ грохнуть меня! — ехидно усмехается Эдвард. — Просто обожаешь выполнять его грязные делишки. Один ублюдок познакомился с другим ублюдком, и они решили вредить невинным людям вместе.

— О да… — иронично усмехается Эрик, качая головой. — Похоже, грубить ты никогда не разучишься… Как был ты невоспитанным чмом, которого вырастила улица, так им и останешься.

— Ха, а ты у нас кто – принц голубых кровей? Или же сам Бог? Если бы на твоем пути не встретился этот старый маразматик, то вряд ли бы у тебя были деньги покупать все это шмотье, чтобы выглядеть в сто раз круче и казаться таким устрашающим.

— Знаешь, Локхарт, я настоятельно рекомендую тебе не грубить тем, с кем ты будешь работать бок о бок в самое ближайшее время. Мы с друзьями можем сделать с тобой многое. Даже безжалостно прикончить и отдать твой труп на растерзание диким животным. А они любят свежее мясо.

— Даже и не мечтай, мудак! — грубо и громко бросает Эдвард. — Можешь в миллионный раз сказать своему любимому Майклу, что он ни за что не сделает меня очередным своим жополизом, который будет прыгать перед ним на задних лапках.

— А зря, щенок! Майкл очень щедрый и сделает все ради твоего личного благополучия. Он будет единственным твоим близким человеком, к которому ты сможешь обратиться за советом. Или о чем-нибудь поговорить.

— Этот ублюдок никогда не будет мне близким человеком! Я скорее подорву тот гребаный дом, который он украл у моего отца, вместе с ним и со всеми его сообщниками, самой мощной петардой. И в том случае я уже точно не стану ни о чем жалеть. Потому что моя семья избавится от одной мерзкой крысы, которая испортила жизнь уже СТОЛЬКИМ людям.

— О, полегче, парень! — приподнимает руки Эрик. — Полегче! Мы знаем, что ты скрываешь свою трусость и пытаешься казаться чересчур крутым и бесстрашным. Но не делай того, что может стоить тебе жизни. Ты ведь не хочешь, чтобы, чтобы я прикончил тебя прямо сейчас, а?

— Если будет нужно, то я готов умереть! — приподняв голову, уверенно заявляет Эдвард. — Но только не ради своего больного дяди или тебя. Вы – две мрази, от которых меня до смерти тошнит!

— Ну знаешь, Эдвард, ты и сам меня жутко бесишь. Потому что ведешь себя, как невоспитанное быдло. Но у тебя есть шанс заслужить мое уважение, если ты прекратишь строить из себя героя для своей семьи и согласишься стать одним из нас. Одним из тех, кто всецело предан такому прекрасному и щедрому человеку, как твой дядя. Если ты будешь ласковым, услужливым и добрым к нему, то и он ответит тебе взаимностью и щедро вознаградит за любовь и преданность.

— Не смеши меня, Браун! — презренно усмехается Эдвард. — Ласковый, добрый… Ха! Да этот ублюдок и слов-то таких не знает! К сожалению, ничтожное количество мозгов в его голове равняется количеству денег, которое он заработал за всю свою жизнь ЧЕСТНЫМ путем. То есть, ноль целых ноль десятых.

— Не оскорбляй моего босса и своего родного дядю. Если он еще спустит тебе с рук твое безобразное поведение, то я могу запросто врезать по твоей смазливой харе и хорошенько разукрасить ее. Прямо как твой дружок – когда он узнал о том, что ты хочешь стать одним из друзей твоего дяди.

— Ты можешь избить меня хоть до полусмерти. Но даже под прицелом пистолета, стоя на краю обрыва, я ни за что не откажусь от своих принципов. И не стану прислуживать тому, кого мне стыдно называть своим родственником. Если у этого ублюдка нет совести и стыда, то я не лишен этих качеств и не пойду на то, о чем буду жалеть.

— Ах, Эдди, Эдди… — с фальшивой улыбкой качает головой Эрик, скрестив руки на груди. — Чувствую, твой дядюшка зря надеется, что однажды ты превратишься из поганого тявкающего щенка во взрослую сторожевую собаку. Потому что ты всегда был жутким трусом, хотя и усердно скрываешь это, устраивая показательные шоу и доказывая, сколько в тебе смелости.

— Был бы я трусом, то ни за что не стал бы вмешиваться в это дело и держался бы подальше от того, кого надо в психушку отправить. Однако я достаточно смел, чтобы бороться за то, что принадлежит мне по праву. Бороться за справедливость и добиваться того, чтобы Майкл получил такое наказание, которого заслуживал с самого детства.

— Ты зря теряешь время, мальчик. Ты ничего не сможешь сделать против такого властного человека, как Майкл. Думаю, ты понимаешь, что он атакует тогда, когда у тебя еще рот разинут, а глазенки бегают из стороны в сторону.