— Что? — широко распахивает глаза Питер. — Чего вы так пялитесь на меня?

— Слушай, Перкинс, походу, мы знаем , кто спер твои наггетцы, — сквозь тихий смех говорит Терренс.

— Да, есть тут у нас один любитель курочки, — по-доброму усмехается Эдвард. — Который ради нее будет хоть на голове ходить!

— Черт, вот я дебил! — с тихой усмешкой хлопает себя рукой по лбу Даниэль. — Как же я сразу не догадался? Ясно же, кто может так нагло воровать куриную еду.

— Ну ладно-ладно, это я взял, — проглотив последний наггетс, признается Питер. — Поймали!

— Тебе что, своей жрачки мало?

— Прости, чувак… Но они такие вкусные … И так долго пытались соблазнить меня. Я честно держался до последнего, но это как секс с любимой – назад пути нет. Как говорится, что было потом, – не помню.

— В следующий раз я вообще не буду брать себе ничего куриного в твоем присутствии. Потому что ты точно украдешь у меня все до последней крошки.

— Ну а ты попроси, и я поделюсь с тобой.

— Ха, значит, я покупаю жрачку за свои бабки, а ты тыришь ее и решаешь, угощать меня или нет!

— Мне для старого друга ничего не жалко! Только пусть он попросит меня, ибо я не экстрасенс и не умею читать мысли.

— Не жалко, говоришь? — Даниэль с хитрой улыбкой окидывает взглядом то, что осталось у Питера из еды и так быстро забирает у него еще не раскрытый бургер, что блондин едва успевает понять произошедшее.

— Эй, а ну положи на место! Это мое!

— Было твое – стало мое!

— Только не его! Только не его!

Питер резко пытается забрать у Даниэля свое, но тот с хитрющей улыбкой заводит руку в сторону и раскрывает такой красивый и аппетитный бургер, дабы оценить его чудесный запах, который сразу же ударяет в нос.

— М-м-м, походу, остренький, — с наслаждением отмечает Даниэль. — Надеюсь, котлетку очень хорошо поперчили.

— Нет, не забирай, пожалуйста … — тихонько стонет Питер. — На картинке он выглядел таким аппетитным. Я так хотел попробовать его…

— Это компенсация за наггетсы. Раз твои длиннющие пальцы лезут куда не надо, то изволь отдать что-нибудь взамен.

— Это справедливо , — по-доброму усмехается Эдвард.

— Что ж, тогда и я могу что-нибудь стащить у тебя, — уверенно отвечает Терренс и так быстро забирает у Эдварда пакет с остатками картофеля фри, что тот лишь раскрывает рот.

— Эй, куда спер мою картошку? — возмущается Эдвард и лупит Терренс по руке. — Ну-ка сейчас же отдай!

— Это за то, что ты выдул половину моего напитка, — с аппетитом поедая картофель фри из украденного пакетика, уверенно заявляет Терренс.

— Ар-р-р, не будь мы сейчас в людном месте, я бы опрокинул бы все это тебе на голову.

— Ой все, не трынди, дай спокойно поесть. — Терренс проглатывает очередной ломтик картофеля фри и повнимательнее присматривается к Эдварду. — И да, вытри уже рот, чумазый поросенок. А то девочки любить не будут.

Эдвард подушечками пальцем прикасается к уголкам рта, смотрит на свою руку, на которой видит следы красного соуса, смешанного с чем-то масленым, и спокойно вытирает рот при помощи бумажной салфетки. После чего он со скрещенными на груди руками передразнивает причмокивающего Терренса. Который с грозным видом показывает брату кулак, пока Даниэль и Питер тихонько хихикают.

— Знайте что, парни? — загадочно улыбается Даниэль, сложив руки на столе. — А давайте-ка поедем ко мне домой и сыграем что-нибудь в гараже? Мы уже сто лет не заходили туда!

— Я только за! — бодро соглашается Эдвард.

— Даже не смею отказаться! — уверенно отвечает Терренс.

— О да, давайте-давайте! — весело восклицает Питер. — Я ужасно соскучился по своим малышкам!

— Барабаны – это твои малышки? — усмехается Эдвард.

— Да, и мне уже не терпится поиграть на них. Я сейчас как никогда полон энергии и готов сотрясти землю.

— О, черт, ты еще назови все барабаны по именам, — закатывает глаза Даниэль.

— Назову один из них в честь тебя. Окажу тебе такую честь как моему давнему другу, которого я знаю уже пять лет.

— Что, правда? — округляет глаза Эдвард.

— Ага. Вот уже пять лет я маюсь с этим придурком.

— Обижаешь, брат, обижаешь, — задумчиво отвечает Даниэль. — Эти пять лет были лучшими в моей жизни.

— Ну а в честь годовщины знакомства с моим лучшим другом я посвящаю тебе один из барабанов, — уверенно отвечает Питер. — Не знаю пока, какой, но я потом это решу.

— А может, тогда назовешь какой-нибудь и в мою честь? — спрашивает Терренс. — Раз уж никто не хочет регистрировать звезду в мою честь, то пусть хоть барабан будет назван моим прекрасным редким именем.

— Извини, братан, но во вселенной нет планет, которые могли бы назвать в твою честь, — невинно улыбается Эдвард. — Так что в NASA о тебе не узнают.

— Дать бы тебе по шее за твой длинный язык…

— Ладно, ребятки, вот когда пройдет пять лет с нашего знакомства, тогда я и в вашу честь назову один из своих барабанов, — уверенно обещает Питер. — Когда я куплю большой дом и перееду в него, то заберу малышек к себе и буду играть на них столько, сколько захочу. Но вы можете приходить ко мне и любоваться на них.

— Ага, сейчас! — восклицает Даниэль. — Закатай губу, блондин! Все инструменты, которые находятся у меня в гараже, мои. И только мои.

— Эй, это и мои тоже! Я имею на них право!

— А я еще могу решать, позволять ли тебе и МакКлайфам приближаться к ним.

— Так, не забывай, пожалуйста, что они были куплены на наши с тобой деньги. Я вложил часть суммы в покупку. Немалую .

— Ну и что? — с невинной улыбкой пожимает плечами Даниэль. — Эти инструменты принадлежат мне, потому что они находятся на моей территории.

— Они не твои!

— Слушай, Роуз, если так хочешь играть на своих малышках, то покупай ударную установку и играй у себя дома сколько влезет.

— Нет уж, Перкинс! Эти барабаны мои , и я могу забрать их к себе в любой момент.

— Из твоего у меня дома только барабанные палочки, которые ты ломаешь чаще, чем девчонки шмотки покупают.

— Да, палочки тоже мои. И один микрофон.

— Не наглей, блондин. Я тебе ничего не отдам.

— Нет уж, шоколадная башка, ты не лишишь меня моей доли! — уверенно заявляет Питер, постукивая пальцем по столу. — На ударную установку я имею полное право, ибо она была куплена на часть моих денег. Как и остальные инструменты.

— Покупай новые барабаны, Роуз, — невинно улыбается Даниэль. — Уверен, что ты найдешь установку получше.

— Ох, Дэн, а на кой черт тебе нужны барабаны? — вмешивается Терренс, задумчиво копаясь в волосах. — Ты же все равно не умеешь играть на них! А твои попытки сделать вид, будто из тебя выйдет гениальный барабанщик только лишь заставляют народ усмехаться.

— Не отдам! И ритм-гитару тебе я тоже не отдам! И братцу твоему я не подарю свою соло-гитару! Никому не отдам свое! Все мое!

— Уж я-то имею право на свою долю! — уверенно заявляет Питер.

— Ну да! Еще скажи, что ты имеешь право на мой дом после того, как пожил в нем пару месяцев.

— Нет, твой дом мне не нужен. А вот барабаны изволь отдать.

— Нет.

— Перкинс…

— Я все сказал, блондин.

— Эй, а что значит « пожил в нем пару месяцев »? — слегка хмурится Эдвард.

— Да вот, МакКлайф, было как-то дело, — с легкой улыбкой выдыхает Даниэль. — По доброте позволил своему старому другу пожить некоторое время в моих хоромах.

— Что, Роуз, тебя так задолбали Марта и ее кошки, что ты решил сбежать из квартиры? — скромно хихикает Терренс.

— Да нет, дело не в этом, — бросает улыбку Питер. — Мне пришлось покинуть свою квартиру на какое-то время.

— Но почему? — удивляется Эдвард.

— Это произошло где-то два-три года назад. Однажды у меня в квартире начали появляться тараканы. Сначала периодически находил по одному или по двое, потом – раз в месяц, а потом – раз в неделю. И с каждым разом все больше. Однажды я за один только день обнаружил около десяти-пятнадцати штук. Короче говоря, мне пришлось вызвать дезинсекторов, чтобы они обработали всю квартиру.