— Благодарю, мистер Поттер.

Пока Анна с округленными руками медленно попивает кофе, Максимилиан и Лилиан напряженно переглядываются между собой и после нескольких глотков ставят свои чашки на журнальный столик.

— Так, как мы будем решать проблему? — спрашивает Максимилиан, крепко сцепив пальцы рук. — Есть какие-нибудь предложения? Мы с Лилиан и Анной готовы выслушать вас!

— Мы с Джулианом на все готовы, — уверенно отвечает Норман. — На любое ваше условие.

— И что же ты можешь предложить взамен на наше прощение? — сильно хмурится Лилиан.

— Что угодно! Хотите деньги – пожалуйста! Какую-то дорогую вещь – хоть несколько штук! Еще что-то – да без проблем! Я все могу себе позволить.

— Не все в этой жизни можно купить, Норман.

— Только не думайте, что я хочу вас подкупить. Хотя ради спасения жизни и статуса Джулиана я бы мог пойти на такое.

— Мы понимаем, что действуешь в интересах своего ребенка. Но мы также не можем закрыть глаза на то, что произошло с нашей дочерью.

— Я знаю, милые мои. Но прошу вас, не надо портить Джулиану жизнь. Он ни в чем не виноват.

— А если бы Анна умерла, ты бы сказал то же самое? — округляет глаза Лилиан. — Что Джулиан не виноват?

— Но ведь она жива, слава богу!

— Все было бы иначе, если бы моей дочери не помогли ! — отмечает Максимилиан.

— Ну хорошо, тогда вы с Лилиан предложите мне что-нибудь. Что вы хотите от меня и Джулиана, чтобы мы остались друзьями и забыли об этом маленьком недоразумении?

Лилиан и Максимилиан ничего не говорят и переглядываются между собой, едва сдерживая гнев, что усиленно рвется наружу.

— Вам все-таки нужны деньги? — спрашивает Норман. — Хорошо, без проблем! Назовите мне сумму, и я немедленно выпишу вам чек!

— Нам нужны не деньги, Норман, а реальные гарантии того, что подобная ситуация больше не повторится, — уверенно отвечает Максимилиан.

— Не повторится, мистер Сеймур, клянусь памятью своей мамы! — задыхаясь, взволнованно тараторит Джулиан. — Я готов десятки тысяч раз извиниться перед вами, миссис Сеймур и Анной, стоя на коленях.

— Ладно, Норман, мы тебя услышали, — со скрещенными на груди руками говорит Лилиан и переводит взгляд на Джулиана. — А ты, Джулиан? Что ты сам готов предложить нам с Максимилианом и Анной?

— Что хотите , миссис Сеймур! Только скажите мне, чего вы хотите, и я немедленно это сделаю. Мой отец будет свидетелем и не даст мне отказаться от своих слов и утверждать, что я не говорил ничего подобного.

— Нет, ты говори конкретно . Не твой отец должен умолять о прощении. Ведь это не он избил Анну.

— Клянусь, если вы простите меня, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Анна забыла ту неблагодарную свинью, которая посмела бросить такую прекрасную девушку.

— Ах, значит, это я бросил ее? — злостно усмехнувшись, тычет в себя пальцем Даниэль. — А я и не знал! Спасибо, что напомнил! Напомнил о том, что я хочу отрезать твой хер!

— Да уж, этот отморозок отрабатывает свою должность на работе как проститутка, — со скрещенными на груди руками отмечает Питер. — Один неверный шаг – и он будет исключен из списка любимых сыновей и окажется в одних труханах на улице.

— Им самим-то в кайф строить из себя друзей Сеймуров хер знает сколько лет? — задается вопросом Терренс. — Я удивлен, что они не сняли свои маски намного раньше.

— Кто знает… — уверенно говорит Эдвард. — В любом случае этот актер без Оскара скоро будет строить из себя страдальца уже для своих сокамерников.

Сэмми тихо подает голос, очень внимательно наблюдая и слушая то, что происходит на первом этаже.

— Максимилиан, Лилиан, Анна, прошу вас, поверьте Джулиану, — с жалостью во взгляде просит Норман. — Посмотрите, как он раскаивается. А вдруг он и правда захочет умереть! И в этом будете виноваты вы. Мой сын покончит с собой из-за Анны! Из-за ее отказа простить Джулиана.

— Ты говоришь только о себе и своем сыне, — сухо отмечает Лилиан. — А о нас с Максом ты подумал? Подумал о том, какого было бы нам , если бы мы потеряли свою дочь! Ты знаешь, что я с трудом выносила и родила ее, а она потом еще долго боролась за жизнь.

— И больше у нас уже не будет детей, — уверенно добавляет Максимилиан. — Мы уже не молодые!

— Да и я больше не могу родить! Врач сказал, что я рисковала, когда вынашивала Анну. А уж вторая беременность могла бы убить меня. Поэтому я запротестовала, когда наши родители потребовали родить второго ребенка.

— Дорогие мои друзья, я все понимаю, — уверенно отвечает Норман. — Но прошу вас, поймите… Это вышло случайно . Мой сын не хотел, чтобы все так случилось. Просто так сложились обстоятельства.

— Случай с Джулианом такой же, как и случай с изменой: один раз оступишься – будешь предавать и дальше. Такие люди не меняются и будут делать это снова и снова, пока кто-то их прощает с мыслью, что они станут другими.

— Но ведь Джулиан сделал это в первый раз! Он никогда раньше не поднимал руку на девушку.

— Мы понимаем, что ты защищаешь своего сына и не хочешь, чтобы он сел в тюрьму, — уверенно отвечает Лилиан. — Пока мы с Максимилианом горой стоим за свою дочь и не собираемся прощать ее обидчиков.

— Нет, Лилиан, я вовсе не защищаю своего сына!

— Но ты же говоришь, что он сделал это случайно!

— Джулиан вовсе не собирался избивать Анну. Мой сын – прекрасный человек. Трудолюбивый, ответственный, уверенный в себе… Просто так получилось, что ваша дочка попалась ему под руку и… Так скажем, немного действовала ему на нервы.

— Не смей обвинять мою дочь! — возмущается Максимилиан, приподняв указательный палец. — Анна – самый невинный и святой человек, которого я когда-либо знал!

— Ради бога, друзья, давайте договоримся, — с жалостью во взгляде умоляет Норман. — Обойдемся без полиции и всех этих разбирательств! Зачем нам судиться из-за того, что произошло случайно, и портить моему сыну жизнь? Вам ведь и самим не нужна вся эта нервотрепка, так?

— Верно, — кивает Лилиан. — Но дело касается нашей дочери. Нашей кровиночки.

— Пожалуйста, мистер Сеймур, миссис Сеймур… — отчаянно произносит Джулиан. — Не сажайте меня в тюрьму… Я не хочу этого…

— А ты не думал об этом, когда бил мою дочь? — возмущается Максимилиан.

— Он был в состоянии аффекта, — отвечает Норман.

— Это не оправдание!

— Умоляю, простите меня… — с жалостью во взгляде умоляет Джулиан и качает головой. — Я этого не хотел…

Джулиан переводит взгляд на молчаливую Анну.

— Анна, дорогая, прошу тебя, сжалься надо мной, — отчаянно умоляет Джулиан. — Я обещаю, что такого больше не повторится. Пожалуйста… Я не смогу спокойно жить, если ты меня не простишь.

— Прости его, Анна, — мягко просит Норман. — Дай моему сыну шанс. Джулиан всегда желал тебе добра. Не надо портить отношения с человеком, которого знаешь столько лет. Намного больше своего бывшего, променявший такую чудесную девочку на какую-то другую.

Едва держа себя в руках и пребывая в гневе от того, как усердно Норман пытается оправдать своего сына, Лилиан и Максимилиан несколько секунд ничего не говорят и переглядываются между собой и с Анной.

— Мы с Лилиан поступим так, как решит Анна, — уверенно говорит Максимилиан. — Поскольку Джулиан причинил боль ей, то пусть моя дочь решает. Если она захочет простить Джулиана, значит, мы с ее матерью ничего не будем делать. А если нет – мы не оставим обидчика нашей дочки безнаказанным.

— Дорогая, что ты скажешь? — приобняв Анну за плечи, мягко спрашивает Лилиан. — Мы с отцом не будем спорить с тобой и примем любое твое решение.

Анна ничего не говорит и просто нервно перебирает пальцы, немного тяжело дыша. В какой-то момент Лилиан покрепче приобнимает свою дочь, прижимает к себе и осторожно шепчет ей на ухо:

— Скажи им, что ты согласна. Это нужно для дела.