— Но и у нас есть свой план, — с гордо поднятой головой отвечает Питер. — Благодаря которому эти суки напялят очень красивую тюремную робу.
— Которая им очень даже пойдет, — хитро улыбается Даниэль.
Сеймуры и Поттеры удобно усаживаются на диван друг напротив друга, а затем Норман быстро окидывает всю гостиную оценивающим взглядом.
— Кстати, а позвольте спросить, чей это дом? — интересуется Норман.
— Мой, — уверенно произносит Максимилиан.
— Твой? Но с чем связан этот внезапный переезд?
— Э-э-э, да так… — поглаживая подбородок, запинается Максимилиан. — Просто захотелось жить подальше от городской суеты. Надоел шумный город…
— Вот как! А давно ты переехал?
— Где-то пару недель назад…
— Ясно… Но должен признаться, что дом красивый . У тебя определенно есть вкус.
— Спасибо, мне тоже очень нравится.
— Я был бы не прочь жить в таком шикарном доме. Здесь столько всего интересного…
Норман еще раз осматривается и вскоре бросает взгляд на перила на второго этажа, в ту сторону, где сейчас находятся Эдвард, Даниэль, Питер и Терренс. Сэмми гораздо раньше чувствует опасность и, оттолкнув парней в сторону или потянув их на себя за рукава и браслеты, заставляет их спрятаться за стенкой.
— Черт, чуть не попались! — резко выдыхает Терренс.
— Спасибо, Сэмми, — скромно улыбается Даниэль.
— Молодец, ушастый, умница, — хвалит Питер, погладив Сэмми по голове.
— Ты наше спасение! — дружелюбно произносит Эдвард.
Сэмми аккуратно выглядывает из-за угла, оценивает происходящее и негромким лаем дает парням понять, что они могут вылезти.
— Мне этот дом понравился мне сразу же, как только я увидел его, — уверенно говорит Максимилиан. — Да и с предыдущим хозяином мне удалось договориться о хорошей цене. Он предлагал очень много, но я начал торговаться. Поначалу упрямился, но в итоге все-таки согласился продать мне дом по сбавленной цене.
— Надо же… — крепко сцепляет пальцы рук Норман. — Ты добиваешься своего, прямо как я.
— Но иногда приходиться идти на некоторые уступки, если на кону стоит шикарное предложение. Упрямство не всегда идет на пользу. Нужно уметь еще и договариваться .
— Бизнес он такой – то прешь как танк, то договариваешься.
— Это верно.
Норман как-то хитро улыбается и о чем-то думает пару секунд, посматривая на Лилиан с Максимилианом, пока Джулиан сидит сгорбившийся, крепко сцепив пальцы рук и виновато склонив голову.
— Ладно, не будем уходить от темы, — задумчиво говорит Максимилиан. — Мы ведь хотим поговорить вовсе не об этом.
— О, я крайне обеспокоен произошедшим, — с грустью во взгляде отвечает Норман. — И считаю, что нам надо что-то сделать, чтобы решить проблему.
— Думаешь, это возможно?
— Я уверен , что мы найдем выход. Вы уже знайте, что я провел жесткую воспитательную беседу с Джулианом и дал понять, что не одобряю его поведение.
— Мы только одного понять не можем: почему ? — с грустью во взгляде спрашивает Лилиан. — Почему, Джулиан? Почему ты так поступил с Анной? Моя дочь никогда не желала тебе ничего плохого! Всегда отзывалась о тебе очень хорошо и ни разу ни в чем тебя не упрекала.
— Миссис Сеймур, клянусь вам, я тоже всем сердцем обожаю вашу дочь и всегда относился к ней как к королеве, — клянется Джулиан. — Вы прекрасно знайте, что я очень люблю ее и всегда говорил, что хотел бы когда-нибудь жениться на ней.
— Ни о какой свадьбе и речи быть не может. Мы с Максимилианом ни за что не отдадим нашу дочь тому, кто посмел совершить с ней такие ужасные вещи.
— Это произошло в первый и последний раз! Клянусь, больше такого не повторится!
— Лучше бы ты помнил это, когда решил избить мою дочь до полусмерти. А не устраивал нам сейчас истерику.
— Мне действительно очень жаль, миссис Сеймур. Я никогда не скрывал, что прекрасно отношусь к Анне и обожаю ее. Это знают и отец, и мать.
— Мы еще могли бы закрыть глаза на то, что ты прикрикивал на нее, — сухо говорит Максимилиан. — Всякое бывает. Все люди ссорятся. Без этого в жизни никак. Но когда мужчина избивает женщину… Такое, извини меня, простить невозможно .
— Ради бога, мистер Сеймур…
— Ты еще и сбежал . Сбежал как подлый трус и не нашел смелости посмотреть мне и Лилиан в глаза и сказать, что это была твоя работа. Человек, который вовремя оттащил тебя от Анны, все нам рассказал.
— Я испугался ! Поэтому и сбежал! Боялся посмотреть вам в глаза и приблизиться к вашей дочке из страха, что могу снова причинить ей боль.
— Настоящий мужчина так не поступает, — уверенно заявляет Максимилиан. — Да, признаться в чем-то бывает очень тяжело. Но если человек искренне о чем-то сожалеет, то он кровь из носу пойдет, признает свою вину и извинится.
— Не говорите так, мистер Сеймур… — с жалостью во взгляде умоляет Джулиан.
— Пожалуйста, Максимилиан, не надо давить на Джулиана, — спокойно просит Норман. — Моему сыну и так сейчас очень плохо.
— Да? А нам сейчас не плохо? Ты хоть знаешь, что мы с Лилиан пережили, пока наша дочь была в больнице? А что с нами случилось бы, если бы Анна не дай бог умерла ? Мы бы не смогли жить без нашей маленькой девочки! В ней заключается смысл нашей с Лилиан жизни!
— Я все понимаю, Макс, но прошу, пойми Джулиана. Он не виноват в том, что у него несдержанный характер. И да, я признаю, что не могу с ним справиться. Только моей Женевьеве это было под силу. С ней Джулиан всегда вел себя очень хорошо. Она умела держать нашего сына в ежовых рукавицах.
— Тот, кто обижает нашего ребенка, обижает и нас с Максом, — сухо отвечает Лилиан. — Мы желаем своей единственной дочери самого лучшего. И ради этого мы пойдем на все .
— Женевьева тоже пришла бы в ярость, если бы была сейчас жива. Моя покойная жена делала все, чтобы воспитать Джулиана и Райана достойными мужчинами. И у нее это прекрасно получалось. На вид маленькая и хрупкая, но на самом деле такая сильная и твердая. Вот что значит армейское воспитание.
— Ты прав, Женевьева не допустила бы такого, — сухо соглашается Максимилиан. — Однако твой сын оскорбил свою мать. Как и нас с Лилиан. И тебя.
— Знаю… Возможно, в этом есть моя вина. Может, я не такой прекрасный отец, раз допустил, чтобы мой родной сынок поднял руку на невинную девочку и избил ее до полусмерти.
— Нет, отец, пожалуйста, не наговаривай на себя и маму! — с широко распахнутыми глазами резко мотает головой Джулиан. — Я сам во всем виноват! Это моя вина!
— Успокойся, Джулиан, — спокойно говорит Норман, похлопав Джулиана по плечу. — Сейчас мы все обсудим.
Джулиан устало стонет, крепко сцепив пальцы, согнувшись пополам и уставив стыдливый взгляд в пол.
— Уже все решено, Поттер! — сквозь зубы со злостью цедит Даниэль, крепко держась за перила и держа голову гордо приподнятой. — И твой папаша уже не спасет тебя! А если вы сдохните, то я спляшу на ваших могилах и плюну в них.
Эдвард, Питер и Терренс ничего не говорят и просто на мгновение переводят взгляд друг на друга, Даниэля или Сэмми. А тем временем в гостиную возвращается Анна, держащая поднос с несколькими чашками кофе, довольно умело сохраняя лицо с мыслью о том, что ее в любом случае защитят.
— О, а вот и кофе, — бросает легкую улыбку Лилиан.
Норман охотно берет чашку горячего кофе с подноса, который Анна ставит на журнальный столик.
— Выпей немного кофе, Джулиан, — предлагает Максимилиан, взяв с подноса чашку кофе в руки. — Тебе полегчает.
— Нет, мистер Сеймур, я не могу… — покачав головой, взволнованно тараторит Джулиан.
— Не надо, папа, не заставляй, — без эмоций говорит Анна, присаживается на диван между Лилиан и Максимилианом и берет чашку кофе в руки. — Захочет – сам возьмет.
— М-м-м, очень вкусный кофе, — сделав маленький глоток из чашки, бросает легкую улыбку Норман. — Моя милая девочка… Одна из тех вещей, которые у тебя получается просто превосходно, – это делать кофе.
