— Понимаю, солнышко, понимаю…

— Клянусь, я не делала Джулиану ничего плохого и не пыталась разозлить его, — тихо шмыгает носом Анна. — Я просила его лишь об одном – о поддержке. О любви, которой мне так не хватает. Но вместо этого я была избита до полусмерти. А до этого ваш сын накричал на меня. Хотя я тоже ничего для этого не сделала.

— Анна, девочка моя милая… — выдавливает из себя сожаление Норман. — Я прекрасно понимаю, что ты обижена и напугана. Но прошу тебя, постарайся понять Джулиана. Ты же знаешь его с самого детства. И в курсе, что он не слишком сдержанный. Да и работа у него нервная . Вот он и сорвался на тебе случайно.

— Но я же не виновата в том, что у него проблемы!

— Конечно, не виновата!

— Нервная работа не может быть оправданием насилия, — холодно говорит Максимилиан. — Представь одного из твоих сыновей на месте моей дочери. Неужели ты бы сделал вид, что ничего не случилось?

— Нет, Макс, я бы ни за что не стал общаться с тем, кто обижает моих детей. Ты же знаешь, что я ради них глотку готов перегрызть. А будь у меня дочь, я бы однозначно защитил ее от того, кто захочет обидеть ее.

— Думаю, ты понимаешь, что мы можем пойти в полицию и заявить на Джулиана, — сухо заявляет Лилиан. — И если его арестуют, то ему грозит огромный тюремный срок.

— Нет-нет, умоляю вас, мистер Сеймур, миссис Сеймур! — отчаянно тараторит Джулиан. — Не делайте это! Умоляю! Не надо! Я не хочу в тюрьму! Я там умру! Мне не дадут там жизни!

— Мы не намерены оставлять твой поступок безнаказанным, Джулиан, — сухо говорит Максимилиан.

— НЕТ, МИСТЕР СЕЙМУР, НЕ НАДО! — отчаянно вскрикивает Джулиан. — Я НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ!

— Надо было думать головой, прежде чем срывать зло на моей невинной дочке, — низким голосом отвечает Лилиан.

— ПАПА, ПОЖАЛУЙСТА, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! — Джулиан начинает сильно дергать Нормана за руку. — НЕ ДАВАЙ ИМ ПОСАДИТЬ МЕНЯ В ТЮРЬМУ! Я ТАМ ПОГИБНУ!

— Мы с Лилиан могли бы многое тебе простить, — уверенно заявляет Максимилиан. — Но когда кто-то причиняет вред нашей дочери, то мы не станем молчать и делать вид, что ничего не происходит.

— Из-за тебя Анна едва не умерла! — отчаянно добавляет Лилиан. — И ты хочешь, чтобы мы просто так все забыли и позволили и дальше общаться с ней?

— Умоляю, мистер Сеймур, миссис Сеймур, пощадите меня! — отчаянно умоляет Джулиан. — А-А-А-А! УМОЛЯЮ!

— Все, Джулиан, это была последняя капля! — резко отрезает Максимилиан. — Мы немедленно звоним в полицию.

— НЕТ! — истерически вопит Джулиан. — ВЫ НЕ МОЖЕТЕ!

— Ради бога, Макс, не надо идти в полицию! — ужасается Норман, приложить руку к сердцу.

— Нет, Норман! — сухо произносит Лилиан. — Ничего личного, но твой сын перешел все границы!

— ЕСЛИ ВЫ ЗАЯВИТЕ НА МЕНЯ, КЛЯНУСЬ, Я ПОКОНЧУ С СОБОЙ! — громко заявляет Джулиан. — Я НЕ СМОГУ С ЭТИМ ЖИТЬ! НЕ ХОЧУ ПРОВЕСТИ ЗА РЕШЕТКОЙ ЛЕТ ДВАДЦАТЬ И ВЫЙТИ ОТТУДА СТАРИКОМ! НЕ ХОЧУ!

— Нет-нет, сынок, не надо так говорить! — изображает ужас Норман, приобняв Джулиана за плечи. — Что я буду без тебя делать? Вы с Райаном – единственное, что у меня есть.

— Я НЕ ХОЧУ В ТЮРЬМУ! НЕ ХОЧУ!

— Я этого не выдержу… — обращается к Максимилиану и Лилиан Норман. — Мой сын и до этого неоднократно грозился убить себя. Причиняя мне огромную боль…

— А мы здесь причем? — сухо спрашивает Максимилиан. — Мы твоего сына не провоцировали!

— Ради бога, Макс, давайте договоримся! Хотя бы ради нашей многолетней дружбы! Ради прекрасных отношений наших детей! Ради дружбы наших покойных родителей!

— УМОЛЯЮ, ПОЩАДИТЕ МЕНЯ! — продолжает строить из себя страдальца Джулиан. — ПОЖАЛУЙСТА…

В этот момент Эдвард, Питер, Терренс и Даниэль хмуро переглядываются между собой, а Сэмми издает неодобрительный звук.

— Надеюсь, у Анны хватит ума не поверить этому лживому мудаку, — выражает надежду Даниэль. — А то она сейчас насмотрится на его истерические припадки и реально поверит, что он сожалеет.

— После того, что он с ней сделал? — удивляется Эдвард. — Вряд ли! Посмотри, как Анна трясется от страха и жмется то к отцу, то к матери!

— Но надо признать, она неплохо держится, — задумчиво отмечает Питер. — Да и ее родители молодцы.

— Верно, — соглашается Терренс. — Я беспокоился за Анну, но она и правда молодец.

— Ей не нужно притворяться, — спокойно отвечает Даниэль. — Когда Анна говорит, что боится Поттера, она реально его боится.

Сэмми очень тихо подает голос, а Эдвард гладит пса по голове и прикладывает палец к губам, дабы дать понять, что пока что им всем нужно быть тише воды, ниже травы.

— Ох, послушайте, мне кажется, мы все слишком взволнованы, — тихо выдохнув, спокойно говорит Лилиан. — Давайте постараемся успокоиться, спокойно обо всем поговорить и решить, что делать дальше.

— Лилиан права , — соглашается Максимилиан. — Давайте сначала выпьем воды или чего-то.

— Конечно, — уверенно кивает Норман. — Мы с Джулианом открыты к диалогу. Нам обоим важно найти решение назревшей проблемы.

— Я больше всего на свете хочу доказать, что такого больше никогда не повторится, — слегка сгорбившись, тихо говорит Джулиан. — Что вы можете и дальше доверять мне и разрешать проводить время с Анной.

— Ой, а давайте присядем, — предлагает Максимилиан, указав рукой на диван. — Нехорошо заставлять гостей стоять.

— Давайте что-нибудь выпьем, — предлагает Лилиан.

— Мы с Джулианом не отказались бы выпить кофе, — отвечает Норман.

— Хорошо, сейчас сделаю, — кивает Максимилиан.

— Э-э-э, а пусть Анна сделает для нас кофе! Мы с моим сыном просто обожаем то, как она его делает.

— Хорошо, — скромно улыбается Лилиан и переводит взгляд на Анну. — Милая, сделай нам кофе. А мы пока немного успокоимся.

— Сейчас сделаю, — без эмоций кивает Анна.

— Нет, что вы! — с широко распахнутыми глазами ужасается Джулиан. — Я не могу распивать с вами кофе! Быть в вашей компании слишком большая честь, которой я не достоин!

— Иди, солнце, иди, — спокойно говорит Максимилиан.

Анна медленно разворачивается и направляется в сторону кухни. А отойдя в сторону, девушка сначала бросает короткий взгляд на своих родителей и гостей, а потом незаметно смотрит наверх, на Даниэля, Питера, Эдварда и Терренса, которые уверенно кивают со скромной улыбкой, будто давая понять, что она может не бояться. Это так или иначе успокаивает ее, и она, резко выдохнув, более решительным шагом идет делать кофе.

— А про честь эта сволочь верно сказала! — хмуро отмечает Питер. — Поттер реально не достоин общаться с такими потрясающими людьми, как Сеймуры.

— Что-то мне подсказывает, что сейчас его папаша начнет предлагать что-нибудь в обмен на свободу своего сыночка, — уверенно предполагает Даниэль. — Деньги, работу, богатства или еще какие-нибудь побрякушки…

— Да уж, думает, что сможет прикрыть задницу своего сыночка и откупиться деньгами, — хмыкает Эдвард.

— Ничего, пусть начинают свой концерт, — уверенно отвечает Терренс. — Точнее, продолжают. В какой-то момент они все равно снимут свои маски и расскажут о своих реальных планах. Поттер-младший не будет вечно кататься по полу, орать как больная истеричка и выдавливать из себя по слезинке.

Тем временем Максимилиан и Лилиан предлагают Норману и Джулиану присесть на диван. В тот момент, когда Сеймуры на пару секунд отворачиваются, чтобы убрать в сторону подушки, Поттеры переглядываются между собой и тихо и злостно усмехаются. Отец едва сдерживает смех и показывает своему сыну палец вверх, а тот улыбается до ушей и крутит пальцем у виска.

— О-о, смотрите, какие они довольные, — хмуро отмечает Эдвард. — Ржут над тем, как Поттер бьется в истерике.

— Я был бы очень рад, если бы Поттер и правда убил себя прямо здесь, — заявляет Даниэль. — Было бы меньше мороки!

— Это вряд ли случится, — задумчиво предполагает Терренс. — У этих гадов все распланировано.