Максимилиан все больше начинает жалеть о том, что был так слеп и практически сам загнал Анну в глубокую яму. Также мужчина чувствует вину перед Лилиан, которая предупреждала его, что Джулиан – подозрительный тип, что-то замышляющий вместе со своим отцом. Чувствуя холодное лезвие ножа Поттера, вонзающееся прямо в его горло, и буквально чувствуя себя маленьким мальчиком под его устрашающим взглядом, отец Анны старается не делать резких движений, хотя и выглядит бледным и довольно тяжело дышит от страха, что им овладел.

— Да… — с хитрой улыбкой произносит Джулиан и ехидно смеется. — Оказывается, вы не только тупой, но еще и трусливый . Вон как ножки затряслись, когда я достал ножик! А как побледнели! Сразу видно – боитесь!

— Если ты тронешь мою дочь хоть пальцем, то сильно пожалеешь об этом, — низким, грубым голосом заявляет Максимилиан. — Глотку перегрызу, ублюдок!

— Вам уже не удастся спасти свою дочурку от меня, — с неким наслаждением и чувством превосходства говорит Джулиан. — Она принадлежит мне и будет делать все что я захочу . А пока что я хочу ее полного подчинения мне. И на ее мнение мне абсолютно по хер. Никто не спрашивает, нравится ли ей все происходящее или нет. У бабы никогда ничего не спрашивают, потому что мужик сам знает, что надо делать.

— Моя дочь НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ!

— Принадлежит . — Джулиан злостно усмехается. — Сеймур в моей власти.

— Ты больной , Поттер! Больной! Как тебе не стыдно так обращаться с девушкой?

— И я также требую, чтобы ваша дочурка не общалась ни с какими людьми, а тем более, с друзьями и любыми мужчинами, — холодно заявляет Джулиан. — Анна обязана показывать мне свои компьютер и телефон и докладывать обо всех своих действиях. И если я найду что-то, что не понравится, то она обязана с первого приказа избавиться от этого.

— Да, может, ей еще и ребенка для тебя родить? Обслуживать тебя как барина? Быть для тебя кем-то вроде бесплатной проститутки ?

— Об этом мы поговорим потом. А пока что Сеймур обязана запомнить, что она – баба и не имеет право на свое мнение. Оно никого не волнует. Ей говорят – она делает. МОЛЧА . А будет возражать – получит по харе.

— Ты ответишь за это, гад! ОТВЕТИШЬ! Мы с Лилиан посадим тебя за решетку! Поднимем на уши всех наших знакомых! И за папашу твоего возьмешься, если он ко всему этому причастен.

— Кстати, о вас обоих… — Джулиан поплотнее приставляет нож к горлу Максимилиана. — От вас и вашей бывшей жены также требуется послушание. Вы обязаны докладывать мне обо всем, что делает ваша дочь и куда ходит. А еще я запрещаю вам нанимать ей врачей и обращаться в полицию. Если ослушайтесь – вы все сдохнете. А напоследок я все-таки сделаю вашу дочурку шлюхой и заставлю хорошенько мне отсосать и широко раздвинуть ноги. Как она делала это перед тем голодранцем.

— Тебе место в тюрьме! За все, что ты сделал с моей дочерью!

— Ваши слова для меня как писк ребенка. Вы можете вопить и угрожать мне сколько угодно. Но это не поможет вашей дочери и лишь усугубит ситуацию. Она будет страдать и за себя, и за вас. Одно неверное движение – и я хорошенько избиваю ее. Буду бить эту курицу до тех пор, пока она не поймет, что ей лучше быть милой и кроткой. И МОЛЧАТЬ!

— Клянусь, тварь, если ты доведешь ее до смерти, то я такое сделаю, чего твой папаша не делал с тобой в детстве, — грубо угрожает Максимилиан.

— Вы ничего не сможете сделать, — уверенно заявляет Джулиан. — Полиции будут нужны доказательства вины, а на словах вы вряд ли докажете, что я и мой отец в чем-то виноваты. А Анна будет держать рот на замке, ибо знает , что с ней будет.

— Мы с Лилиан это так не оставим! Ты еще будешь подыхать в тюрьме и отвечать за все свои делишки!

— Оставьте свои угрозы при себе. Лучше наслаждайтесь моментами, которые вы проводите со своей дочкой. Потому что однажды вам всем придет конец.

— Мы все равно найдем на вас управу, сволочь! — вскрикивает Максимилиан, крепко сжав руки в кулаки.

— Я все сказал, Максимилиан. Даже не надейтесь на спасение.

Джулиан замолкает на пару секунд и понимает, что Лилиан и Анна собираются вернуться в гостиную, поскольку слышит их шаги, что становятся все громче и громче по мере приближения.

— А сейчас я снова буду притворяться хорошим. Не хочу показывать себя во всей красе и убивать вас сейчас. Пусть все будет так же мило, как и некоторое время назад.

Джулиан убирает нож от горла Максимилиана, складывает его, прячет к себе в карман и снова надевает маску хорошего человека, фальшиво улыбнувшись и сложив руки перед собой. А пока переполненный гневом Сеймур стоит на том же месте и широко распахнутыми глазами смотрит на обидчика своей дочери, в гостиную возвращаются Лилиан и Анна.

— Ну вот, теперь все нормально, — с легкой улыбкой говорит Лилиан. — Пришлось немного повозиться со свитером, но все уже хорошо. Скоро будет как новый.

— А у Анны нет никаких ожогов на теле? — обеспокоено спрашивает Джулиан. — Ведь она опрокинула на себя кипяток и могла сильно обжечься!

— Нет, все в порядке, — очень тихо отвечает Анна, скрестив руки на груди и уставив взгляд вниз. — Ничего не произошло…

— Вот и прекрасно. Я очень рад.

Джулиан с насквозь фальшивой улыбкой подходит к Анне и брезгливо целует ее в висок. Пока та едва сдерживает порыв отстраниться от холода, что неприятно обжигает ее тело. Кроме того, ее отвращение и страх вызывает и то, как мужчина не слишком нежно обнимает девушку и прижимает к себе так, что она едва может нормально дышать.

— Ой, кстати, я забыл сказать вам кое о чем, — задумчиво говорит Джулиан, приложив палец к губе. — Дело в том, что мне и отцу надо будет уехать из города по работе на несколько дней…

— Уехать? — округляет глаза Лилиан.

— У нас появились кое-какие срочные дела, и мы должны разрешить их.

— И насколько вы уедете?

— Точно не могу сказать, но мы постараемся разрешить все быстро. Ведь я не хочу оставлять Анну одну и позволять ей грустить и страдать из-за ее любви к предателю.

Обрадовавшись услышанному, Анна широко распахивает глаза с чувством, что ее сердце пропускает удар. Она чувствует огромное облегчение от мысли, что сможет хотя бы на несколько дней избавиться от его общества и пожить без его оскорблений, унижений и избиений.

— И… — дрожащим голосом произносит Максимилиан. — Когда вы хотите уехать?

— Завтра рано утром, — спокойно отвечает Джулиан. — Отец уже заказал нам билеты на утренний рейс, и мы оба собрали свои вещи.

— Значит, и Райан с вами поедет? — неуверенно спрашивает Анна.

— Нет, он останется здесь. Райан будет заниматься учебой. Да мой брат и не заметит нашего отсутствия, потому что он почти не бывает дома и постоянно торчит в университете или городской библиотеке.

— Что ж, в таком случае желаю вам приятной и безопасной поездки, — с легкой улыбкой говорит Лилиан.

— Сердечно благодарю, миссис Сеймур, — с фальшивой улыбкой благодарит Джулиан.

— Да, удачного пути, — без эмоций говорит Анна.

— Плодотворной поездки, — задумчиво говорит Максимилиан.

— Всех благодарю от всего сердца! — восклицает Джулиан. — Обязательно передам отцу все ваши пожелания.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все переглядываются между собой, а затем Джулиан быстро прочищает горло и крепко сцепляет пальцы.

— И да, мистер Сеймур, миссис Сеймур, — задумчиво произносит Джулиан. — Пока меня не будет, присматривайте, пожалуйста, за Анной. Я все же надеюсь, что вам как-то удастся заставить ее почувствовать себя лучше.

— Конечно, Джулиан, не переживай, — с легкой улыбкой говорит Лилиан. — Мы с Максимилианом ни за что не оставим нашу дочку одну и будем делать все, чтобы ей было хорошо.