— Ох, это было непросто! — восклицает Питер.

— Да уж, как будто сообщили кому-то о смерти, — хмуро бросает Терренс.

— К счастью, Эдвард живой и даже немного прочистил желудок, — отмечает Даниэль.

— Да, но он находится в полубессознательном состоянии. Вроде дышит и двигает руками и ногами, но ни на что не реагирует. Я ему что-то говорю, а Эдвард будто не слышит. Он только глазами хлопает, да пустым взглядом пялится в одну точку.

— Немудрено, — расставляет руки в бока Питер. — Ведь он фактически пережил клиническую смерть.

— Бр-р-р-р, не напоминай об этом! — поморщившись, приподнимает руки Терренс. — Мне и так сейчас плохо.

— Да уж, все прошлые события кажутся цветочками на фоне того, что произошло с Эдвардом, — отмечает Даниэль, прислонившись спиной к стене и положив руку на живот. — Страшно даже представить, что нас ждет дальше.

— Чувствую, все закончится тем, что кто-то рехнется из-за всей этой херни и захочет повеситься, — хмуро бросает Питер, скрестив руки на груди.

— Это точно буду я, если этот мелкий крысеныш еще раз вот так помотает мне нервы, — заявляет Терренс, расставив руки в бока.

— Да уж, МакКлайф расшевелит любую дохлую муху.

Питер бросает короткий взгляд на Даниэля, который слегка морщится, пока он водит рукой по своему животу, как будто испытывает какой-то дискомфорт.

— Эй, Перкинс, а с тобой-то что? — настораживается Питер. — Чего у тебя такая страдальческая рожа?

— Да живот что-то заболел… — признается Даниэль. — Не очень сильно, но неприятно…

— Да вы, блять, издевайтесь! — громко возмущается Терренс. — Один чуть к нашим бабушкам с дедушками не отправился и другой обожрался какой-то херни до боли в животе. Вы меня в могилу что ли хотите свести?

— Успокойся, МакКлайф, помирать я не собираюсь, — отвечает Даниэль. — Боли в животе не такое уж и редкое явление, к твоему сведению.

— Но с чего это он у тебя заболел? — недоумевает Питер. — Неужели и правда нажрался какой-то херни?

— Или… — приоткрывает рот Терренс.

— Нет… — качает головой Питер. — Нет… Только не говори, что ты…

— Ну да, пришлось поставить на себе эксперимент и убедиться в том, что подозрения Коннора не выдумка, — резко выдыхает Даниэль.

— Перкинс, ты совсем дебил? — приходит в бешенство Терренс. — Ты что, реально выпил отравленную воду? Ту, которая чуть не убила Эдварда?

— Всего-то пару глотков! И скажу вам, что на вкус она ужасно горькая. Хотя и ничем не пахнет. — Даниэль еще сильнее морщится, продолжая водить рукой по животу. — Понятия не имею, какого хера Эдвард не заметил подвоха и продолжил ее пить как ни в чем ни бывало.

— Ну а ты, бестолочь, пошла по его пути! — хмуро бросает Питер. — Знаешь прекрасно, что в воде какая-то отрава, а все равно пьешь ее. И сейчас такой весь невинный: «У меня что-то живот заболел!»

— Зато теперь мы знаем это наверняка.

— Вот на хера ты это сделал? На хера, скажи мне? Новых впечатлений не хватает? Амнезии тебе было мало, и ты решил еще и приобрести себе билет в загробный мир?

— Вот именно! — восклицает Терренс.

— Спокойно, ребята, чего вы раскукарекались, как будто к целой стае петухов привели одну или две курицы? — устало вздыхает Даниэль. — Мне просто стало любопытно, и я сделал всего пару глотков.

— Эти гребаные пару глотков могут дорого тебе стоить!

— Со мной все в порядке! Не считая болей в животе.

— У Эдварда тоже все поначалу все было в порядке! — громко бросает Питер. — А потом он закашлял кровью, на несколько минут сдох, передал привет всем своим погибшим родственничкам, восстал из мертвых и наблевал сраного дерьма на целую миску.

— И теперь он лежит там полудохлый, — добавляет Терренс. — Хер поймешь, в сознании мой братец или нет. Не отвечает и не реагирует – словно овощ какой-то!

— Ох, ребята… — закатывает глаза Даниэль, потирая лоб рукой. — Ну что вы раскукарекались…

— Так, ну-ка ноги в руки и пулей ко врачу! — приказывает Питер. — Пока они еще возятся там с МакКлайфом и не уехали.

— Да, пусть они дают тебе таблетку, микстуру или что-нибудь еще, чтобы вывести всю херню из организма, — добавляет Терренс. — Не хватало еще и тебя откачивать и наблюдать за тем, как ты блюешь кровью.

— Давай-давай, Перкинс, шагай! Да поживее!

С этими словами Питер крепко хватает Даниэля под руку и тащит его в нужном направлении, пока Терренс следует за ними. А когда по дороге Перкинсу в голову ступает легкое головокружение, то Роуз на всякий случай начинает его придерживать, еще раз отчитав приятеля за столь безответственное отношение к своему здоровью. И когда они спустя какое-то время возвращаются туда, где были ранее, то видят, как врачи скорой помощи уже перенесли Эдварда на носилки и установили на его лицо кислородную маску. Пока одни складывают все приспособления в чемоданчик, другие начинают толкать носилки вперед, требуя, чтобы толпа встревоженных зевак расступилась, а третьи постоянно следят за состоянием пострадавшего. Который все еще плохо осознает происходящее и никак не реагирует на действия и слова тех, чьи лица мелькают у него перед глазами с такой скоростью, что они кажутся размытыми пятнами.

Наталия, Анна, Хелен и Ракель еще даже не подозревают о том, что происходит перед концертом «Against The System», который не состоится из-за возможного отравления Эдварда. Девушки собрались вместе дома у Ракель и решили немного расслабиться и отвлечься от и всего плохого, устроив марафон по просмотру своих любимых фильмов. Изучая все предложенные им варианты с помощью пульта дистанционного управления, подруги как у себя дома валяются на диване напротив большого плазменного телевизора и как можно ближе прижимаются друг к другу.

За долгое время они успевают посмотреть несколько фильмов во всех возможных жанрах: от романтичных мелодрам и уморительных комедий до психологических триллеров и детективных историй. Правда библиотека онлайн-кинотеатра настолько велика, что им не хватит и жизни, чтобы пересмотреть абсолютно все. А после просмотра очередного фильма Ракель, Хелен, Анна и Наталия обнаруживают, что они успели съесть абсолютно всю еду, которую заблаговременно взяли с собой.

— Эй, все что ли? — жалобно стонет Анна, трясся пустым пакетом картофельных чипсов и выскребая из него все крошки, что кажутся не менее аппетитными. — Ну вот…

— А я что, съела все конфеты? — удивляется себе Наталия, таращась широко распахнутыми глазами на пустую стеклянную миску.

— Ой, а я не заметила, как слопала почти все куриные крылышки, — невинно улыбается Ракель, вытирая руки от куриного жира с помощью салфетки. — Очень уж они великолепные получились. Хотя и готовились для МакКлайфа.

— А может, закажем еще парочку больших пицц? — предлагает Хелен, доев последний кусочек нежнейшей пиццы с салями. — С грибочками, колбасками…

— Ах, я бы так и валялась с вами до вечера и смотрела фильмы… — блаженно улыбается Наталия, приняв сидячее положение и сладко потянувшись.

— Да уж, давненько мы вот так не проводили время вместе, — отмечает Ракель. — Стирая кнопки на пульте в попытках выбрать фильм и объедаясь всем подряд.

— Так что мешает нам продолжить? — загадочно улыбается Хелен. — Наберем себе еще немного вкусняшек и пойдем на второй раунд марафона.

— Да, чем нам еще заниматься, пока мальчики занимаются делом и готовятся к выступлению? — пожимает плечами Анна.

— А его точно не будут показывать по телевизору? — уточняет Наталия. — Может, я что-то пропустила?

— Нет, к сожалению, никакого прямого эфира.

— Надеюсь, в этот раз у них все пройдет гладко, — выражает надежду Ракель. — Не случится того, что было в прошлый раз.

— По крайней мере, Джордж и вся команда парней очень ответственно подошла к вопросу усиления мер безопасности, — отмечает Хелен.

— А ребята настроены очень решительно и намерены отыграть концерт насколько бесподобно, насколько это возможно, — с гордо поднятой головой отвечает Анна.